Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

(они участвовали в бою против школы Сяофэн: кто добровольно и без жалости нападал, кто под бездушным заклинанием стал марионеткой). Упадок придавил школу. Никто из оставшихся старейшин не осмеливался занять пост главы, изъявили желание тихо покинуть школу. В итоге ученики школы Вэньи разошлись по другим школам, а сама школа Вэньи прекратила своё существование.

— Такими темпами мы к концу лета управимся, — проворчал старина Цзян, который стал первым, кого Хуа Линь увидела, открыв глаза в лечебнице. Хмурый, в глазах злость молниями сверкала. Но, кроме как убеждения в целостности младшей, старина Цзян ничего не сделал, молча ушёл, чтобы постепенно войти в привычный для всех ритм жизни.

— Между прочим, это его идея сажать вручную, — буркнул Чао Юэ, нагибаясь за саженцем.

— Что-то против имеешь? — тенью навис над ним старина Цзян.

— Нет, — Чао Юэ выпрямился.

— Тогда живей давай!

Хуа Линь качнулась, поглаживая серого кота на коленях.

— Может, перерыв сделаем? — предложил Ли Гаошуан, посадив последний саженец, оставшийся от кучки, выделенной ему и Син Юю.

— А вы закончили? — расправил плечи старина Цзян.

— Всё, — выдохнул Син Юй.

— Мы тоже почти всё, — подал голос Ци Цюань.

— Один ты возишься, — цокнул старина Цзян на Чао Юэ, который хапнул губами воздух и, не вытерпев, быстро произнёс:

— Вообще-то Вы взяли вдвое больше, чем они вместе взятые!

— Не оправдывай свою медленность, — непреклонно качнул головой старина Цзян и направился к Хуа Линь. — Так и быть, на сегодня хватит. Завтра, как только солнце встанет, чтобы были здесь.

— Как будто сегодня под вечер пришли, — буркнул Чао Юэ, на которого осталось с десяток саженцев.

— Давай, — Ан Ханьсюй и Ци Цюань подошли к нему. Они с Чао Юэ и Ли Гаошуаном досадили молодые деревья.

Старина Цзян с Син Юем разместились на крыльце двора рядом с Хуа Линь, на коленях которой дремал Комочек.

— Всё же в них есть толк.

— Словно раньше ты этого не замечал, — улыбнулся Син Юй.

— Быть успешным в учебе не значит быть хорошим человеком, — со знанием проговорил старина Цзян.

— Быть хорошим человеком не значит быть угодным для всех, — протянула Хуа Линь, открывая глаза. С ветки на неё чёрными бусинками-глазами смотрел Красавец.

— Закончили, — устало, но довольно проговорил Чао Юэ, представая перед старшими вместе с остальными.

— Как это закончили? Посмотри, сколько пустого места ещё.

Чао Юэ сдулся и посмотрел за спасением на Хуа Линь.

— Будет тебе, старина Цзян, — выпрямилась та, принимаясь разминать спину и плечи. — Некуда спешить, всё успеется.

— Чем раньше посадим деревья, тем быстрее они возьмутся и раньше зацветут и плоды дадут.

— С нашими возможностями, — Хуа Линь обернулась к старине Цзяну, — можно заставить деревья плодоносить два раза в год, а если быть совсем наглым, так и все пять.

Хмыканье Чао Юэ старина Цзян оценил по-своему.

— Тебе учиться и учиться. Деревьями он собрался управлять.

— Такой вредный, — скривился Чао Юэ.

— Громче говори, а то люди подумают, что ты их ругаешь, — махнул на него старина Цзян. — И тогда ты начнёшь получать тумаки ни за что.

Чао Юэ поджал губы, выражая желание не повторять слова.

— Сегодня хороший день стоит, — Син Юй смотрел на синее небо с пушистыми белыми облаками.

— Вот так смена разговора, — прошептал Ци Цюань.

Все дружно подняли лица к небу.

Тёплый весенний ветер скользил среди оживающей после холодного времени природе, игриво касаясь людей.

— Может, вина? — неожиданно предложила Хуа Линь.

Разве кто-то мог отказаться? Только старина Цзян проворчал, что с учениками пить ему не по статусу, уж больно они маленькие. Тогда Чао Юэ напомнил ему, что они давно уже взрослые и пить вино им можно.

— Только лёгкое, — единственное, на что согласился старина Цзян, который лично принёс из своих запасов ящик с хорошим вином.

— Хоть так, — прошептал Ли Гаошуан расстроившемуся Чао Юэ.

— Скажи спасибо, что не отправили спать, — тихо усмехнулся Ци Цюань, нацеливая на себя возмущение друга.

Цокая коготками по деревянному покрытию, Красавец поглядывал на голубые чашки под вино с белыми узорами-трещинами. Комочек лежал в кресле-качалке и с ленцой поглядывал на людей.

— Это вам, — старина Цзян вынул из ящика тёмно-коричневый кувшин и протянул его Ан Ханьсюю.

— На четверых один кувшин? — изогнул брови Чао Юэ.

— Не нравится? Можете возвращаться к своим делам, — старина Цзян подхватил светлый кувшин.

— Всё устраивает, — улыбнулся Чао Юэ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хуа Линь легонько толкнула Син Юя и протянула ему кувшин песочного цвета. Пока старина Цзян строил молодое поколение, она взяла из ящика по кувшину. Открыв вино, Син Юй и Хуа Линь тихо стукнулись и сделали глоток.

— Хорошее, — Хуа Линь сделала ещё один маленький глоток.

— Грушевое, — кивнул Син Юй.

— Сливовое, — посмотрела на него Хуа Линь.

Син Юй с удивлением посмотрел на неё и, чуть помедлив, протянул кувшин. Хуа Линь обменялась с ним кувшинами.

— И правда, — усмехнулась она, втягивая тонкий аромат свежих плодов, явно собранных в саду Синхуа.

— Вы…

— Ты принёс разное? — Хуа Линь повернулась к старине Цзяну и ученикам.

Старина Цзян качнул головой и открыл кувшин в руке.

— А нам один на всех, — буркнул Чао Юэ, беря чашки.

— Вы ещё маленькие, чтобы пить кувшинами, — отрезал старина Цзян.

Кувшин на четверых быстро опустел, как и ящик с кувшинами. Щедрая Хуа Линь вынесла свои запасы, передав два кувшина вишнёвого вина Ли Гаошуану, пока старина Цзян доказывал Чао Юэ и Ци Цюаню, что духовное оружие не только оружие, но и верный товарищ, с которым можно и нужно разговаривать.

День подходил к вечеру.

— Жаль сад, — прозвучало тихое, когда старина Цзян, Син Юй, Чао Юэ, Ци Цюань и Ли Гаошуан друг другу демонстрировали новые возможности с духовными оружиями.

— Без сомнения, — Хуа Линь сидела на крыльце, подперев кулаком голову.

Ан Ханьсюй сел рядом.

— Очень скоро он восстановится и заново окрасит красками это место.

— Это уже будут другие деревья, другие цветы, другие плоды, — Ан Ханьсюй посмотрел на Хуа Линь.

Старина Цзян рассёк воздух духовной силой своего меча, под восторженный блеск в глазах Чао Юэ и восхищённым вздохом Ци Цюаня. Син Юй усмехнулся в кулак, на их реакцию, а Ли Гаошуан качнул головой, слабо улыбаясь.

Громко хлопнул белоснежными крыльями Красавец, Комочек выгнулся в спине и мяукнул, выражая свои мысли на старания старины Цзяна.

— Всё меняется, — Хуа Линь опустила руку и подняла голову. — Но жизнь продолжается.

— Таковы правила, — усмехнулся Ан Ханьсюй и тоже поднял лицо к небу.

— Такова реальность, — выдохнула Хуа Линь. Её слова потонули в громком возмущении Чао Юэ, которого в шутку обманул старина Цзян, и смехе Син Юя