Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

Хуа Линь могла ответить, пошутить, да только мыслями в запутанный клубок закручивалась. Скорая встреча со стариной Цзяном и Син Юем, разговор с ними, разговор с Чжу Сюем, разборки с Чжи Лань. Ко всему необходимо придумать хотя бы сырой план. Да только ему взяться не откуда. Для этого необходимо отбросить всё в шкаф, запереть его на сотню замков, сесть в пустую комнату и по порядку, без всякой спешки записывать ходы. После перечитать их, внести правки и ещё перечитать, и ещё раз правки и так по кругу, пока идеальный план не родится. Как поставить мир на паузу?

— Может, мечами воспользуемся? — предложил Чао Юэ, когда они покинули пределы деревни.

— Тренируй тело, — Ли Гаошуан поднял голову к серому небу. Собирался снег пойти.

— Надо было коней взять тогда, — тихо цокнул Чао Юэ.

— Если тело слабое, дух зачахнет, — тихо усмехнулся Ан Ханьсюй.

— От тебя можно ждать подобного, — потряс пальцем Чао Юэ в его сторону.

«А что, если остаться в городе? На время, всего на день, ну, или на два?» — Хуа Линь скользнула с усталостью по виду перед собой. Тёмный конь на белом фоне — красота неописуемая.

— Пешком правда долго добираться будем, — между прочим подметил через пару минут Чао Юэ.

— Призови уже меч, — спокойно проговорил Ци Цюань, который не возражал прогулке.

— Свежий воздух и приятная тишина — лучшая компания, — махнул на него Чао Юэ.

«Старина Цзян, наверное, сильно кричать будет, — Хуа Линь заложила руки за спину. — Син Юй со смесью облегчения и обиды смотреть станет. Как этого избежать? Как пропустить эту часть жизни и сразу перейти к прежнему состоянию дружбы?»

— Ты и тишина — не совместимые вещи, — усмехнулся Ан Ханьсюй.

— Проверить хочешь? — с вызовом бросил Чао Юэ. — Давай!

— А ты выдержишь? — глянул на него Ци Цюань.

— Сомневаешься?

— Пробуй, — отмахнулся от Чао Юэ Ци Цюань.

«Момент встречи всё равно случится: сейчас или позже, — Хуа Линь качнула головой. — И чем больше я бегаю, тем меньше терпения у ожидающих».

Идея «сперва отправиться к Чжу Сюю» с каждым шагом не казалась такой неправильной, странной. От него можно отправиться к своей безопасности, на гору Е, и в случае встречи со старыми друзьями отделаться словами о срочном задании от главы школы.

Точка принятия маячила на горизонте, когда Хуа Линь резко выдохнула и отказалась от идеи. А за спиной взорвался в ругани Чао Юэ.

— Холодрыга, снег, а паукам всё равно! — успокоился под конец длинной тирады он.

— Это не паук был, — сдерживая смех, произнёс Ли Гаошуан.

— Что тогда?

— Веточка, — засмеялся Ци Цюань.

— Я что, по-твоему, паука от ветки не отличу?!

Остановить Чао Юэ просто невозможно. Такие закрученные словесные обороты вылетали у него, что любой его современник-писатель с открытым ртом слушал бы. Жаль, что таких не нашлось по пути.

— Откуда мне было знать, что он так отреагирует? — тихо проговорил Ци Цюань.

— Наверное, не стоило ему рассказывать о веточке, — поддержал Ли Гаошуан.

— Ему важен был повод заговорить, — проговорил Ан Ханьсюй и поравнялся с Хуа Линь. — О чём думаете?

— Как справляются с вами учителя? — приподняла уголки губ Хуа Линь, отпуская мысли о предстоящей встрече.

— У них полно других забот, мы понимаем и не удручаем их, — успокоился Чао Юэ, отряхивая одежду. Вдруг его снова обманули, на этот раз с веткой.

— Мы уже взрослые, — проговорил Ли Гаошуан.

— На нас можно положиться, — произнёс Ци Цюань.

— За нами не требуется особый надзор, — Ан Ханьсюй сложил руки на груди. — Мы уже присматриваем за младшими.

— За нами вообще не требуется надзор, — поправил его Чао Юэ.

Хуа Линь глянула на учеников внимательным взглядом, создавая видимость приглядывания и обдумывания услышанного. Она как никто другой знала, насколько сильно они выросли. Драться между собой до кровопролитий не станут, даже наоборот встанут на защиту друг друга. Четыре года — и вот они уже друзья: ловящие, прикрывающие, ругающие, хвалящие друг друга, и это всё в один временной промежуток.

— Верю, — качнула головой Хуа Линь, отворачиваясь.

— Правда, — поравнялся с ней Чао Юэ.

— Верю, — взглянула на него Хуа Линь.

— Учителя возлагают на нас ответственность, отправляют по поручениям, разрешают проводить небольшие уроки для младших.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Честно, я верю каждому вашему слову, — мягко улыбнулась Хуа Линь. — Как я могу сомневаться в вас? Какая глупость. Если мне понадобится помощь, я обязательно обращусь к вам.

— Спасибо, — искренне смутился Чао Юэ. — Только у нас не так много сил.

— Думаю, хватит, чтобы защитить нуждающегося, — подмигнула ему Хуа Линь.

— Одного? — расстроился Чао Юэ, отведя взгляд.

— А что, меня должно быть много? С одной-то справиться не могут, а будь пять, а десять! Старейшина Лю в ту же минуту упала бы в беспамятство и больше не вернулся бы в этот мир.

За спиной послышались смешки.

— Пожалеем старого человека в расцвете сил, — Хуа Линь тихо усмехнулась, поднимая лицо к небу. — Ему, как-никак, ещё зло побеждать и непутевых учеников уму разуму поучать.

— Старейшина Лю и правда вредный человек, — кивнул Ли Гаошуан, встав вместе с Ци Цюанем ровно с Чао Юэ. — Но стоящий до конца за свои убеждения и правду.

Отчего-то они не могли сказать открыто о том, как этот вредный старейшина сдался и приходил два раза в неделю к барьеру на горе Е и молча стоял там, всматриваясь. Хуа Линь знала: сначала, чуть ли не полгода, он ругал её несдержанно и с обидой, а потом замолк, словно сдаваясь и разрешая больше не прятаться и выйти к нему. К четвёртому году для старейшины Лю это стало своего рода привычкой заглядывать в начале и в конце недели — то ли отчитывался о своём крепком здоровье, то ли ворчал на вредную младшую, всё так же сидящую в своём закрытом мире.

Ради того, чтобы предстать перед ним и в живом времени услышать ругань старика Лю, стоило вернуться в школу.

— Помню, как мы искали его вещь, — картинно вдохнула Хуа Линь. — У этого старика никакой жалости к младшим. Опасные болота? И что, если там может быть его вещь, даже если сам он там не бывал, искать пришлось.

— За последние годы старейшина Лю ни одной вещи не потерял, — произнёс Ци Цюань.

— Разве? — с сомнением посмотрела на него Хуа Линь. — А как же годы? В его возрасте не старше становятся, а дряхлее.

Ученики попрятали взгляды, позакусывали губы, но стойко не показали смеха, даже краешка улыбки.

— Смех продлевает жизнь, — по-взрослому вздохнула Хуа Линь. — По поводу достоверности этих слов не знаю,