Читать книгу - "Павший - Анна Щучкина"

– самая азартная игра.

Я сел. Он передвинул черную пешку. Я – свою. Ход за ходом, без слов. Каждое движение – как удар. Как упрек. Как попытка доказать: я прав, ты ошибаешься.

– Ты считаешь меня жестоким? – спросил он вдруг. – Я просто не позволил империи рассыпаться. Люди умирают. Идеи – нет.

– Идея, ради которой умирают дети, – мертвая идея, – сказал я. – А империя – это не абстракция. Это те, кто в ней живет. Не твои приказы. Не твои законы. Живые существа.

Он посмотрел на меня поверх фигур – долго, молча. Затем вздохнул.

– Ты не стал мной. Слава богам. Но ты все равно мой сын. И пойдешь туда, куда я скажу.

– Нет, – ответил я и встал. – Я пойду туда, куда решу сам. Игра окончена.

Он тоже поднялся. И в его взгляде я увидел не гнев, а что-то худшее – расчет.

– Тогда решай, – сказал он. – Прямо сейчас.

Смахнув доску со стола, я без раздумий бросился вперед.

Схватка началась мгновенно. Астраэль, несмотря на возраст, двигался быстро. Его руки помнили каждый прием, каждый захват. Мои – тоже. Меня тренировали по его «системе». Только теперь я боролся не за победу в поединке, а за будущее.

Я подсек ему ногу, заломил запястье. Он рванулся, ударил коленом – я ушел в сторону. Его локоть скользнул по моему плечу. Я поймал его руку, резко вывернул – и услышал глухой щелчок в плече. Очень болезненный вывих.

Астраэль не вскрикнул. Только сощурился, как будто я испортил ему расчет.

– Ты действительно думаешь, что сможешь остановить меня? – спросил он, тяжело дыша.

Я положил ладонь ему на горло – не давя, только держа. Колено – на грудь. Посмотрел прямо в глаза и сказал:

– Я не хочу убивать тебя. Но не могу позволить уйти и продолжать в том же духе.

– Тогда ты глупец, – прохрипел он. – Если не убьешь – появится другой. Система не умрет. Она просто сменит лицо.

– Возможно. – Я наклонился ниже. – Тогда пусть это будет мое лицо.

Его губы дрогнули в подобии улыбки. А потом он схватил меня за воротник и швырнул через себя.

Глотая пыль, я поднялся, но слишком поздно. Астраэль рванул к стене, нашел пальцами едва заметную щель в камне. Плита заскрежетала, открылся проход. Я бросился следом, но камень ударил меня в плечо и захлопнулся с глухим стуком, как гробовая крышка.

С той стороны щелкнул засов.

Астраэль ушел.

Но теперь я точно знал, куда он направится, – потому что все прочие пути отрезаны.

В зале стало тихо. Слышались только мои частые вдохи и шаги Аджита, подошедшего ближе.

– Так мне все-таки стоило вмешаться?

– Пожалуй. – Я размял ноющее запястье. – Давно пора придумать условный сигнал, по которому ты будешь понимать, что подчиняться озвученному приказу строго запрещено.

– Придумаем, – ответил Аджит, кивнув. – Но что нам делать сейчас?

Я посмотрел на скрывающую проход стену, потом назад, на дверь, за которой бушевал город.

– Сейчас ты пойдешь наверх и передашь Аисе, что дело сделано.

– Но…

– А я позабочусь о том, чтобы так и было.

Потому что Астраэль отправился в ту часть подземелья, где когда-то томились драконы… и моя мать. И я поклялся себе, поклялся ей, что не дам ему выйти оттуда.

Любой ценой.

Глава 77. Аиса

Истинная любовь – не вспышка в ночи, а очаг, что не гаснет даже в метель.

Из романа неизвестного таррванийского писателя

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

Столица горела. Не красиво, как в легендах, где огонь танцует на башнях, а грязно, упрямо, кроваво. Я стояла на коленях в переулке за ратушей, опираясь ладонями о мокрую брусчатку. В груди – пустота. Не боль, не слабость. Просто… ничего. Как будто кто-то вырвал из меня сердце и оставил вместо него дыру, через которую утекает все: тепло, магия, даже дыхание.

Связь с драконами оборвалась час назад. Не с треском, не с криком – просто… исчезла. Как будто их никогда и не было. Я все еще чувствовала их – по отчаянному реву, по теням на стенах, по запаху. Но приказать им? Призвать? Нет. Теперь они свободны. И я – тоже. Только вот свобода эта тяжелее цепей.

– Не валяйся, – бросила Кристен, опускаясь рядом и прикрывая нас обеих щитом. Ее доспехи были изрезаны, один глаз заплыл, но голос звучал так, будто она только вышла из казармы. – Ты еще должна кое-кого поджарить.

Я попыталась встать. Ноги дрожали. Огненная магия, что раньше бурлила в жилах, теперь еле теплилась где-то глубоко – как угольки в золе. Но я собрала ее. Сжала в кулаке вместе с маминым медальоном. Выдохнула.

Пламя вырвалось из моих ладоней – не широким веером, а стрелой. Оно ударило в группу имперских солдат, пытавшихся обойти нас с фланга. Трое упали, охваченные огнем. Остальные отступили.

– Лучше, чем ничего, – проворчала Кристен и рванулась вперед, разрубая шлем первого, кто осмелился поднять меч.

Мы двигались вдоль улицы, прижимаясь к стенам. Наша задача – удержать этот квартал, пока основные силы штурмуют ворота дворца. Аллистир должен был вести атаку с востока… но, взглянув туда, я увидела только Мойру.

Ее серебристые доспехи были в копоти, лицо бледное, как у мертвеца. В ответ на мой немой вопрос она бесстрастно сказала:

– Аллистир пал. Давин принял командование.

Я кивнула. В горле стоял ком. Несчастный Давин, мальчишка со взглядом старика. Аллистир теперь отдыхает со своей возлюбленной… а мы должны закончить то, что они начали.

Из побитой дворцовой арки выскочил Аджит – запыхавшийся, в разорванном плаще и с окровавленным мечом.

– Лейтенант! – позвала я, и он побежал ко мне, перепрыгивая трупы. – Где Винсент?

– Он велел передать… – задыхаясь, выдавил Аджит, – что дело сделано.

Я замерла.

– Он убил Астраэля?

Аджит огляделся, как будто искал часы.

– Думаю, да. Но… – Он стиснул зубы. – Принц еще в катакомбах. Не знаю, жив или нет.

Я посмотрела на дворец. На черные башни, на треснувший купол, на дым, что вился над шпилями, как душа умирающего бога.

Это его отец. Его битва. Не моя.

– Спасибо, Аджит, – сказала я. – Иди к Давину. Передай: держать строй. Не давать зеленым перегруппироваться.

Лейтенант кивнул и исчез в дыму. Кристен положила руку мне на плечо.

– Ты в порядке?

– Нет, – честно ответила я. – Но это неважно.

Я расправила плечи. В груди снова зашевелилось что-то теплое. Не магия. Что-то другое. Упрямство. Ярость. Любовь? Не знаю. Но