Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

Николай закашлял, но быстро взял себя в руки.

— Без него в хозяйство развалится, и мы пойдём по миру, — зашёл он с другой стороны.

— Ты хочешь сказать, что всё хозяйство, всё благополучие твоей семьи лежит на плечах тринадцатилетнего подростка?

Николай смутился.

— Я даю тебе достаточно денег, чтобы твоё хозяйство начало процветать, — пошёл в атаку Эразм. — Если ты мудрый глава семьи, то ты с умом воспользуешься этими деньгами. Евпл всё равно через семь лет станет совершеннолетним и может уйти от тебя куда захочет. На эти деньги ты можешь купить себе хорошую корову и раба. На них ты разбогатеешь быстрее, чем используя труд этого мальчика.

— Я хочу купить лошадь и раба, а для этого трёх мин будет мало, — продолжил торговаться крестьянин.

— Я думаю, этих денег будет вполне достаточно, — ухмыльнулся Эразм. — К тому же официально ты не имеешь никаких прав на мальчонку. Или я ошибаюсь?

Николай чуть задохнулся от изумления.

— Все соседи знают, что он сын моего брата, — выкрикнул он.

— Они знают это на основании твоих слов, — невозмутимо сказал заранее подготовленную фразу Эразм. — Но твоего, якобы, брата никто никогда в глаза не видел. Даже если отец Евпла и вправду твой брат, то каким документом ты это подтвердишь? Где свидетельство, что ты его наследник и опекун мальчика?

Крестьянин покраснел от возмущения, но промолчал.

— А, может, отец Евпла тебе и не брат? Может, нет никакого родства, а на деле просто украл свободного человека, чтобы он работал на тебя?

Лицо Николая стало пунцовым, и он лишь с шумом глотал воздух ртом.

— Я тебе предлагаю два варианта дальнейших событий: или ты свидетельствуешь перед старостой деревни, что я теперь являюсь опекуном Евпла, или я иду к префекту и объявлю тебя вором, который украл свободного человека. Выбирай.

На Николая было страшно смотреть. Потом он обмяк и протянул руку к деньгам.

Через два часа Эразм Альберус убирал в свой мешок свидетельство о признании опекунства, а Евпл стоял рядом с мешком за плечами. Все, кроме Николая, выглядели явно довольными...

Велгород. Некоторое время спустя.

— Заходи Евпл, не бойся, теперь ты будешь жить здесь.

— А я и не боюсь, — сказал мальчик. — Просто непривычно входить в такой большой дом. Он больше избы, в которой я жил.

— Не намного больше, просто выше, — с благожелательной улыбкой произнёс Эразм.

Прошло две седмицы после того, как он покинул Поддубье, уводя с собой опекаемого мальчика. По пути он не терял возможности продолжить свои поиски визуального явления источников силы. Ему посчастливилось лишь однажды, когда остановившись в одном трактире, он обнаружил разыскиваемое место прямо в птичнике. Это была полусфера бело-серебристого цвета. Эразм пока не смог разобраться, почему у найденных «костров» и полусфер разные цвета. Вполне возможно, что существуют и другие, но до них он просто не добрался.

Пареньку была выделена целая комната, и он был этим ошарашен. В избе Николая он спал под лавкой, а здесь у него была даже кровать. Своя кровать! Конечно, богатые горожане только бы скривились при виде этой домашней мебели, но для бывшего крестьянского мальчика она показалась поистине царским ложем.

— Я завтра схожу, поговорю о продолжении твоего обучения в местной школе второй ступени. Тебе обязательно надо получить полное образование. В том, что кто-то закончил первую ступень, нет ничего удивительного, и об этом в Велгороде даже упоминать неприлично.

— А меня возьмут? — с сомнением спросил мальчик.

— Вот это я завтра и выясню, — после некоторого раздумья произнёс Эразм. — Конечно, я бы мог сам дать тебе все, или почти все, необходимые знания. Но это не совсем то, что от тебя будут ожидать другие люди. Если бы мы жили в твоей деревне, то ты, возможно, мог бы и стать одним из самых учёных крестьян.

Мужчина засмеялся.

— Это звучит забавно — учёный крестьянин, — продолжил смеяться он. — Вероятно, если бы подобное было повсеместно распространено, то наша империя была бы самой великой. К сожалению, это никому не нужно. От крестьян ждут двух вещей: чтобы они снабжали продовольствием и их сыновья служили в армии. Но и то, что мы имеем сейчас, уже является необычайным для других государств — почти всеобщее начальное образование для мальчиков. Переплюнуть это может лишь всеобщее начальное образования и для девочек.

— Образование для девочек? — удивился Евпл.

— Почему бы и нет, — ответил опекун. — В нашей истории было несколько женщин-учёных. Например, Арета Киренская или Аригнота и Дамо, дочери Пифагора.

— Я впервые слышу об этом.

— Ты ещё прочитаешь не только о них, но и о других не менее великих женщинах, к сожалению, почти забытых в наше время. Некоторые из них успешно преподавали нескольким десяткам мужчин, мечтавшим послушать их лекции.

Поздно вечером Евпл лёг спать и долго ворочался в новой кровати. Он думал о том, что начался новый этап его жизни, о котором он даже не мечтал месяц назад. Потом он вспомнил о Василисте и немного всплакнул... и уснул.

— Послушай и постарайся запомнить, — начал разговор Эразм утром. — В деревне ты всех называл дядьками-тётками и дедами-бабками. Но теперь ты живёшь в городе. Здесь почти все не являются родственниками друг другу. Поэтому ко всем незнакомым взрослым людям (кроме рабов, конечно же) ты обращаться по имени-отчеству. Например: уважаемый Фёдор Карлович или уважаемая Клеопатра Кузьминична. Если вдруг ты будешь разговаривать с богатыми людьми или чиновником, то добавляй обращение почтенный и почтенная. Если же когда случайно к тебе обратится очень богатый человек, что вряд ли, то обращайся к нему только как достопочтенный. Если будешь сомневаться, кто перед тобой, то лучше перекланяться, чем недокланяться. Первым со взрослыми людьми старайся разговор не начинать. Военных называй отважными. Понял?

— Понял, — ответил озадаченный Евпл.

— Хорошо, сейчас я пойду записывать тебя в школу, а ты никуда из дому не выходи.

Вернулся Эразм расстроенным.

— Мест в школе нет, — с грустью поведал он. — Из тех, кто закончил первую ступень, все решили поступать на вторую. Это правильно, конечно, но для нас... для тебя, это плохая новость.

— Значит, я не буду учиться? — спросил мальчик.

Он так и