Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

Мужчина замолк ненадолго и продолжил рассказ.

— Через несколько месяцев я стал замечать, что сын начал часто упоминать о поисках кладов, которые находятся там, где радуга касается земли. Я не придавал этому значения, ибо и мне в детстве рассказывали подобные байки. В один из дней сынишка попросил у меня лопату, чтобы откопать клад. Я подумал, что это хороший повод закончить всю эту несмолкаемую детскую трескотню и пошёл за ним посмотреть, как он оконфузится. Сын пошёл в сторону Волхова, где находится пристань. Обычно мы не пускали его туда, поскольку там много лиходеев, крыс и прочих неприятностей. Он привёл меня на задворки какого-то полуразрушенного склада (сказал, что со старшими пацанами туда недавно залезали поживиться брошенным товаром) и я обомлел — рядом со стеной на голой земле горел как бы костёр, — невысокое, переливающееся оттенками красного цвета, пламя.

Пока я стоял и раздумывал, что это такое, сынишка подошёл этому пламени с намерением начать копать. Мне привиделось, как один из языков костра стал тянуться к сыну. Потом ещё один и ещё один. Я крикнул сынишке, чтобы он отошёл, но тот не обращал внимания и просто стоял и смотрел на пламя, а потом начал падать. Тогда я подбежал, схватил его и оттащил подальше, но сын уже не подавал признаков жизни. Я отнёс его на руках к асклепиаду, но тот лишь смог сказать, что ребёнок мёртв.

Эразм сглотнул и замолчал. Было видно, что ему трудно вспоминать события, пусть и прошедшие так давно.

— А что потом? — спросил Евпл.

— Жена не смогла принять смерть сына и покинула этот мир. Я... я как-то жил. Лет пять назад случайно оказался рядом с речным портом и решил посмотреть то место. Красный огонь горел на том же месте. Я подошёл и долго смотрел на него, а потом ко мне потянулась «нить» и соединилась с моей рукой. Что произошло, ты уже понял. Я испугался и убежал, а потом долго размышлял о произошедшем. Так я понял, что нельзя сразу принимать много «нитей». Если бы я оттащил своего сына раньше, то он, наверное, остался бы жив... Потом снова пришёл туда и опять получил силу. Так я приходил ещё несколько дней. На пятый день не увидел ни одной нити. Ни на шестой, ни на седьмой, и после этого уже не приходил. Через седмицу я стал замечать, что зрение стало острее, а руки крепче, сильнее.

— Ты больше не приходи на то место?

— Я пришёл через месяц. Языки от красноватого пламени стали снова тянуться ко мне, и я втягивал их уже по два за день, а через несколько дней «языки-нити» опять пропали. Думаю, что пламя не может давать их постоянно, и нужен отдых. Ну как плодовое дерево не даёт фрукты круглый год, а только в определённое время.

— Значит, и от этого сияния мы будем получать силу два или три дня? — спросил мальчик.

— Думаю, что так и будет.

— А почему тот «костёр» был красным, а этот разноцветный?

— Я видел около полудюжины «костров» и только одну полусферу, похожую на эту. Все «костры» имели высокое, мне до пояса, одноцветное пламя, а полусферы — многоцветные, невысокие, зато более широкие. Я не знаю в чём различие, но оно, наверняка, есть. Теперь нас двое и мы, наверное, поймём это быстрее, если только боги не сговорятся помешать.

— Мы? — удивился Евпл.

— Мы, — кивнул Эразм. — Я заберу тебя в Велгород.

Мальчик уже устал удивляться, но вопрос явственно читался у него на лице.

— Я предложу твоему отцу деньги и думаю, что он согласится.

— У меня нет отца. Я сирота.

— Сирота? — протянул Эразм. — Вот как?! Хм... а у кого ты живёшь?

— У дяди и тёти. Дядя — далёкий родственник моего отца.

— Становится всё интереснее и интереснее, — настала очередь удивляться мужчине.

Он замолк. Мальчик тоже молчал. Приближался вечер. По лицу Эразма пробежала усмешка.

— Вставай, — произнёс он ободряя парнишку. — Нас ждут великие дела...

Евпл никогда не был в доме Калабановых. Это был двухэтажный дом, очень отличавшийся от обычных местных изб. В средней по размеру комнате сидело трое: сам мальчик, Эразм и купец. Мужчины уже час как беседовали о Николае и его родственниках.

— Странно, что отца Евпла никто никогда не видел в этой деревне, — отхлёбывая пиво из кружки, произнёс мнимый травник.

— Если у него с Николаем общий предок, то ничего удивительного. Такое бывает, что дети двоюродных-троюродных братьев проживают в разных местах. Они даже могут проживать в разных провинциях, — размышлял Андрей.

— Может быть, может быть... — задумалcя Эразм. — Значит, Николай ни разу на людях не называл Евпла сыном?

— Я такого не слышал, — ответил купец. — Да и кому в деревне до этого дело? Вот если кто у соседа курицу стащит — об этом будут говорить несколько месяцев. А кто как детей в своей семье называет, никому интереса нет.

— Значит, Николай скуповат?

— Все крестьяне скуповаты. За вовремя не отданную драхму могут и зуб выбить.

— Если я предложу ему передать мне опекунство над Евплом и простимулирую это кошельком, тот наверняка согласится, — задал долго вынашиваемый вопрос Эразм.

— Вполне возможно.

— А как староста деревни относится к Николаю?

— Скорее, с безразличием. А причём тут староста? — спросил Калабанов.

— Я попрошу старосту быть свидетелем при передачи прав опекунства. Ну и еще парочку свидетелей надо пригласить, чтобы потом Николай на попятную не пошёл.

— Неплохо придумано, — одобрил купец. — Хотел бы я на это взглянуть.

На следующий день Эразм вошёл в избу к Николаю. Тот уже отобедал и пребывал в неплохом расположении духа. Альберус положил перед ним одну драхму и два обола.

— Я принёс плату за два дня, в течении которых Евпл помогал мне. Но я пришёл не только для этого.

Крестьянин безмолвно ожидал продолжения.

— Я предлагаю тебе три мины, и мы идём к старосте, и ты подтверждаешь, что я опекун Евпла.

Николай ошалело посмотрел на говорившего, но не произнёс ни слова. Эразм выложил на стол монеты. Пауза затянулась.

— Я люблю этого мальчика как своего родного сына, — начал торговаться крестьянин.

— Я не