Читать книгу - "МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн"

Если вам эта тактика кажется немного странной, поймите: если кто-то замахивается в вашу сторону заостренным куском металла, он меньше всего ждет от вас атаки. Так что вам стоит замереть на месте или, еще лучше, пуститься наутек, тем самым давая ему достаточно времени, чтобы не спеша вырезать свои инициалы на любой части вашей анатомии, которая придется ему по вкусу. Когда же вы двигаетесь вперед, а не назад, это имеет обыкновение их пугать, и они обычно реагируют, тыча в вас своим оружием в попытке заставить вас отступить, как это прописано в их сценарии. Что, собственно, вам и нужно, поскольку это позволяет вам контролировать их атаку и дает возможность закончить ее где и когда вам хочется, вместо того чтобы просто стоять и надеяться, что враг внезапно решит отступить, отказавшись от собственного сценария.

Краем глаза сержант видит, что я приближаюсь, и, как я и ожидаю, тычет вперед мечом, как будто надеясь, что я наткнусь на сей опасный предмет и избавлю его от необходимости спланировать и осуществить атаку. Это позволяет мне легко обойти его острие, левой рукой захватить запястье его руки с мечом и тем самым обезопасить себя и одновременно правым кулаком нанести ему под ухо удар средней силы.

Я искренне надеялся, что это положит конец делу без дальнейшего вальсирования, но сержант – еще довольно крепкий старый вояка. Мой кулак вынуждает его лишь слегка окосеть и опуститься на одно колено. Я понимаю: ситуация только что стала опасной. Он по-прежнему держит меч и в своем оглушенном состоянии может не помнить, что это всего лишь упражнение, если это вообще было его исходным намерением.

– Брось, сержант, – цежу я сквозь зубы, подходя поближе, чтобы только он мог меня слышать. – Все кончено.

Говоря это, я на всякий случай слегка вздергиваю его руку, чтобы донести до него свою точку зрения. К сожалению, он либо меня не слышит, либо предпочитает игнорировать то, что, согласитесь, является отличным советом, и пытается изо всех сил задействовать свой меч.

– Как хочешь, – пожимаю плечами я.

В принципе, я и не жду ответа, так как в этот момент он теряет сознание, главным образом потому, что я только что сломал ему руку… в целях безопасности, заметьте. (Для брезгливых читателей спешу разъяснить: это чистый перелом, в отличие от более сложной множественной его разновидности, и сержант вряд ли бы от него вырубился, не будь он уже слегка оглушен моим предыдущим ударом в ухо. Как я уже упоминал, контролируемое насилие – моя специальность… и да, я большой спец по этой части.)

– ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯ…

Этот писк исходит от капрала Шкетта, который слишком поздно ожил и пытается вмешаться уже после того, как танец закончился. Неполный характер его вопроса обусловлен тем, что, делая шаг вперед, он натыкается на локоть Нунцио, движущийся в противоположном направлении. Это столкновение эффективно растягивает его на спине и вырубает ему свет… а также прекращает его надоедливую болтовню. Для справки: именно об этом и переглядывались мы с Нунцио: я хотел убедиться, что он на месте и готов прикрыть мою спину, пока я разбираюсь с сержантом.

Наступает минутная тишина, затем кто-то в строю издает тихий удивленный свист, который, похоже, служит для всех сигналом вставить свои два цента.

– Ух ты!

– Ловко ты его уложил, Мухобой!

– Давно пора было преподать ему урок.

Хи Муха пинает бесчувственного капрала носком сандалии.

– Лежа они не кажутся такими уж большими дядями, согласен, Мухобой? – усмехается он, как будто это он в одиночку вырубил этих двоих.

– СМИРНО! ВСЕМ СМИРНО! – рявкаю я, прерывая эти словоизвержения. – Если ты, Хи, еще раз прикоснешься к этому человеку, мы с тобой проведем пару раундов. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?

Он явно удивлен и обижен, но кивает в знак согласия.

– Я тебя не слышу!

– ДА, СЭР… я имею в виду, ГВИДО.

– ЭТО КАСАЕТСЯ И ОСТАЛЬНЫХ ВАС ТОЖЕ! – рявкаю я. – Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ, ЧТО ВЫ ПИНАЕТЕ ЛЮБОГО ИЗ ЭТИХ ДВОИХ ИЛИ НАСМЕХАЕТЕСЬ НАД НИМИ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ВЫ НЕ ХОТИТЕ СДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ, КОГДА ОНИ ПРИДУТ В СЕБЯ И СМОГУТ ДАТЬ ВАМ СДАЧИ. Я ЯСНО ВЫРАЗИЛСЯ?

– ДА, ГВИДО.

Как можно заметить по моей манере, в этот момент я чуточку раздражен, но больше всего злюсь на себя. Меня искренне раздражает то, что я не смог остановить движение сержанта, не сломав ему руку, и я вполне готов выместить гнев на своей команде. Если моя манера речи при обращении к коллегам кажется вам нетипичной, то лишь потому, что я быстро обнаружил, что армейские унтер-офицеры правы: это самый простой, но действенный способ – рявкнуть одновременно на все формирование.

– Хорошо, а теперь СЛУШАЙТЕ!! Как исполняющий обязанности командира подразделения, я являюсь тут старшим до того момента, пока сержант и капрал не придут в себя. Я хочу, чтобы один доброволец привел для них медика, а остальные ПРОДОЛЖАЙТЕ ПОДГОТОВКУ!

Мне кажется, это очень даже логично, поскольку я не хочу терять день боевой подготовки, дожидаясь, когда наши унтер-офицеры очухаются. Однако в этот момент я замечаю, что мой кузен вежливо поднял руку, привлекая мое внимание.

– Да, Нунцио? Ты добровольно хочешь пойти за медиком?

– Не совсем, исполняющий обязанности командира подразделения Гвидо, сэр, – говорит он не без сарказма. – Просто я подумал, что, прежде чем ты примешь командование, тебе, возможно, стоит поговорить с офицером, который здесь самый старший по званию.

Как вы помните, когда я проделал этот фокус с сержантом, это была уловка, призванная отвлечь его внимание. Однако я играл с Нунцио в Драконий покер и всегда могу сказать, когда он блефует, и на сей раз это не блеф. С неприятным ощущением в животе я поворачиваюсь и смотрю в ту сторону, куда он указывает. И точно, там есть офицер, первый, какого я вижу за пределами нашего «лектория». Что еще хуже, он направляется к нам, и его лицо темнее тучи.

– Вольно, Гвидо.

Я переключаюсь со «смирно» на «вольно», но это вовсе не значит, что теперь я могу чувствовать себя вольготно. Меня вызвали в офицерскую палатку, что не удивительно, ведь даже ежу ясно: мне предстоит расхлебывать кашу из-за неловкой дневной стычки. Но что меня и впрямь застало врасплох, так это то, что сержант Осклабби тоже здесь, с рукой на перевязи и невозмутимым выражением лица.

– Сержант Осклабби изложил мне свою версию того, что происходило с вашей учебной группой и привело к событию, свидетелем которого я стал сегодня днем. Не желаете