Читать книгу - "Час тьмы - Барбара Эрскин"

Оба посмотрели на сержанта, который притворялся, будто не слышит супружеской перепалки.

– Наверняка у него огромное количество материнских работ, – продолжила Фрэнсис уже спокойнее. – Ты же не думаешь, что у тебя монополия.

– Почему отец так ее разорвал? – Кристофер, кажется, гораздо больше переживал об испорченной картине, чем о смерти родителя.

Когда в гостиную вошел еще один человек, сын покойного резко развернулся.

– Детектив-инспектор Суайр, сэр, – сообщил сержант.

Среднего роста, крепко сбитый, с редеющими светлыми волосами, инспектор производил обманчивое впечатление кроткого человека. Он протянул Кристоферу руку.

– Прошу вас ответить, просто для порядка, где вы были вчера ночью после полуночи и до рассвета?

– Вы же не думаете… – взорвался Кристофер.

– Нет, сэр, не думаю. – Голос у инспектора Суайра был холодный и на удивление твердый. – Тем не менее я бы хотел установить ваше местонахождение.

– Мы были дома, спали.

– А вы знаете некоего мистера Дерека Хемингуэя?

Кристофер посмотрел на детектива пустым взглядом.

– Нет.

Тот заглянул в листок с заметками.

– А некую миссис Люси Стэндиш?

5 декабря 1940 года

– Я хочу жениться на твоей сестре. – Тони сидел напротив Ральфа в пабе «Единорог». Затянувшееся ненастье означало, что вылетов временно не будет, как, вероятно, и неприятельских атак. – Я больше не знаю, какие у нас с ней отношения, и очень скучаю по Эви. Чтобы сделать все как полагается, мне нужно твое разрешение сделать предложение. Вашего отца я просить не могу: откажет. Я знаю, почему он настроен против меня, и понимаю, что Эдди всем угрожает, но твоя сестра мне нужна, и мне необходимо знать, что я нужен ей! Я очень ее люблю. Мы можем пожениться по особому разрешению, и если ты будешь присутствовать на церемонии, она пройдет со всеми полагающимися формальностями.

Ральф покачал головой.

– Мне кажется, это неправильно, Тони. – Он взял свой стакан. – Не уверен, что Эви спешит выйти за тебя замуж, как бы сильно ни любила. – «Если она вообще тебя любит», – чуть не добавил он, поскольку уже сомневался в чувствах сестры. – Эви обожает папу и не захочет рисковать и злить его. Ты же знаешь, как он болен. Нельзя просто немного отложить свадьбу?

Тони сник.

– А если я подарю ей кольцо? Так я смогу доказать, что у меня серьезные намерения. – Он со страдальческим лицом откинулся на спинку стула. – У меня оно уже есть. Я попросил маму прислать мне бабушкино кольцо. Оно всегда предназначалось для девушки, на которой я женюсь. Очень красивое. Думаю, Эви понравится. Я попрошу ее никому не показывать подарок. Эдди не должен видеть его, и ее отец тоже, но мы будем втайне обручены.

Ральф сморщил губы.

– А это идея.

– Но как я сделаю Эви предложение, если она не хочет меня видеть?

– Напиши ей, и я передам письмо. Тогда никаких ошибок не будет. Я гарантирую, что вручу его лично и принесу тебе ответ. Как тебе такой план?

Влюбленные сами должны все выяснить между собой, но он способен им помочь, дать еще один шанс увидеться. Разве он не обязан так поступить как брат и друг? Внезапно в исполосованной дождем ночи зловеще завыла сирена, и Ральф вздохнул.

– Да быть не может, – буркнул он. – В такую погоду. Наверно, ложная тревога.

Тони в первый раз за вечер улыбнулся.

– Налетов не было несколько дней. Полагаю, про нас забыли. – Он подался вперед. – Ральф, ходят слухи, что нашу эскадрилью будут перебрасывать. Я должен получить ответ до отъезда. Вдруг нас отправят в Шотландию?

– Напиши ей. Шотландия, по крайней мере, лучше для тебя: если Эви захочет выйти за тебя замуж, она сядет в поезд и встретится с тобой там. Сможете поехать в Гретну[20].

Некоторое время молодые люди смотрели друг на друга.

– Напиши сейчас, чтобы я мог забрать письмо с собой, – предложил наконец Ральф. – Попроси в баре бумагу.

У бармена нашелся лист почтовой бумаги и конверт, и Тони вернулся с ними в угол. Меньше половины из выпивающих в пабе ушли искать убежище. Остальные непоколебимо потягивали свое пиво, косясь на затемненные маскировочными щитами окна и дверь. Гула самолетов в небе не было слышно, и только через десять минут прозвучал сигнал отбоя.

– Вот. – Тони убрал письмо в конверт и написал на нем имя Эви. – Дать тебе кольцо?

– Оно у тебя с собой? – удивился Ральф.

– Я не расстаюсь с ним с тех пор, как мать прислала его. На всякий случай. – Тони покопался во внутреннем кармане тужурки. Красивое кольцо с сапфиром сверкнуло в тусклом свете паба. – Скажи Эви, что я сам надену его ей на палец, когда она даст согласие. – Андерсон слабо улыбнулся. – Напомни ей про цветок истод. Я написал ей, что это последний шанс, Ральф. Если она откажет, то все кончено. Если Эви предпочтет мне своего отца и Эдди, я больше не буду ей надоедать; не могу бороться с ними, раз она не хочет этого. И предложение больше делать не буду. – Он отодвинул стул. – Кольцо возвращать не надо. Эви для меня единственная, другой не будет. Пойдем, ты меня подвезешь.

Выбравшись из «моргана» у ворот Уэстгемпнетта, Тони наклонился к окну водительского сиденья.

– Если я не получу вестей, то буду считать, что Эви мне отказала. Довольно мне навязываться. Вернусь в Шотландию, и она больше меня не увидит и не услышит. Убеди ее в этом, ладно?

Ральф кивнул и поднял большой палец.

– Возможно, в ближайшие несколько дней я домой не попаду, но не волнуйся: я позабочусь о том, чтобы сестра получила письмо. – Больше он ничего не мог обещать.

Понедельник, 26 августа

Хью поднялся по лестнице впереди Люси. Шедший позади них Робин пересек кухню и сразу направился в мастерскую. Слуховые окна были открыты, и в комнату лился солнечный свет.

– Чисто. – Хью повернулся к Люси. – Он ушел.

– Откуда вы знаете? – У нее пересохло во рту.

– Чувствую. Но мы с Робином согласились, что картину не стоит возвращать сюда, и, возможно, вам будет удобнее погостить у нас чуть подольше.

– Возьми недельный отпуск. – Робин сложил руки на груди. – Ты пережила ужасный стресс.

Полицейские приехали в десять часов утра, и Робин нехотя сообщил им, где живет Люси. Когда ей рассказывали про смерть Джорджа, рядом была Мэгги. Алиби Люси на вечер пятницы было железобетонным: в шесть часов она села на поезд, у нее остался чек за кофе с вокзала Виктория и еще один, за покупку железнодорожного билета. Вечер она провела с Хью и Мэгги, а также с церковным старостой и