Читать книгу - "Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно"

не умею, – сказала Хитоэ, бросив взгляд на горничную, которая сидела тут же и с интересом слушала гостей.

– Что вы, что вы, – улыбнулась та. – Я в этом совсем не профи.

Теперь Хитоэ почувствовала себя еще более неловко. Она не скромничала. Ей попросту нечем было похвастаться. Уже совсем взрослая – но до сих пор живет без ощущения, что прочно стоит на ногах. Какая уж тут гордость за себя.

– У этой сети кофеен отличный интернет. Я частенько в них захожу, – заметил Кодзабуро.

– А как вы узнали про «Дом снежной песни»? – спросила женщина из супружеской пары.

– Совершенно случайно. Давно подумывала съездить куда-нибудь самостоятельно и когда-то даже подыскивала интересные места. Тогда и нашла это – но, по правде говоря, уже и не помню подробностей. Недавно обнаружила в ежедневнике местную рекламу. Фраза «Приезжайте к нам в Сочельник» меня очаровала, и вот я здесь. Прошу, вы следующие, – Хитоэ кивнула супругам, сидящим напротив. Похоже, ей хотелось поскорее закончить с рассказом о себе.

– Меня зовут Куниэда Ао. А это моя жена, Юдзуки. У меня своя компания, а она – свободный художник, – начал муж.

– Я занималась бумажной работой, и среди документов случайно затесалась рекламная листовка этого гостевого дома. Разве кто-то откажется от приглашения провести Рождество в таком красивом месте? – продолжила Юдзуки с мягкой улыбкой. Правда, на душе у нее было невесело. Играть на публику хороших супругов оказалось горько – она словно лгала всему свету.

– Совместное путешествие на Рождество – это очень романтично. Похоже, у вас замечательные отношения, – улыбнулась Котоми.

Супруги Куниэда потупились, будто засмущались.

– Вы, конечно, в представлении не нуждаетесь, но все равно. Скажете пару слов о себе? – продолжила Юдзуки.

– Котоми Асихара. У меня завтра с утра работа неподалеку, вот я и остановилась тут на одну ночь.

– Надо же, не думала, что звезды ездят в одиночку, – с удивлением заметила Хитоэ, которая пересеклась с Котоми еще в поезде.

– Прежде я работала с продюсерским агентством, и у меня был менеджер. Но сейчас я сама по себе. А с членами съемочной группы мы встретимся завтра. Правда, я думала, что кто-нибудь из них тут остановится… – Котоми обернулась на дверь. Для гостей было уже поздновато.

Горничная задумчиво склонила голову набок, как бы усомнившись: «Разве кто-то еще бронировал места?» – и пошла проверить.

– Какая хлопотная у вас работа, – заметил Кодзабуро, услышав завтрашнее расписание Котоми. И беспечно спросил: – Но, наверное, немного скучно везде ездить одной?

Остальные гости неловко потупились. Всему свету было хорошо известно, что актриса Ёрико Кайко, погибшая в этом году из-за несчастного случая, приходилась Котоми близкой подругой. В интернете даже писали, что та была единственной из коллег, кому замкнутая Ёрико открыла свое сердце. Кроме того, ходили слухи, что несчастный случай, ставший причиной ее смерти, Ёрико устроила своими руками.

Котоми почувствовала себя неловко – как будто ее безмолвно в чем-то обвиняют. Отпустит ли ее когда-нибудь это ощущение, или ей придется жить с ним до конца своих дней?..

– Ну, осталась только я, – звонкий голос горничной, стоящей чуть в стороне, развеял тень, опустившуюся на присутствующих. – Добрый день. Точнее, уже вечер. Я рада приветствовать вас в «Доме снежной песни». Меня зовут Фука Могами, и я – его хозяйка.

От изумления я издал невнятный звук вроде «Мяфу-у», рассмешив всех присутствующих.

– Котя, ты чего это? – улыбнулась мне Фука и продолжила рассказ о себе.

Оказалось, ей 26 лет – больше, чем я думал. Но все равно поразительно, что такая юная девушка, почти ровесница Митиру, одна здесь всем заправляет.

– Этот гостевой дом принадлежал моей бабушке. В детстве я часто помогала ей тут, когда начинался туристический сезон. В прошлом году бабушки не стало, и мои родные начали разговоры о том, чтобы закрыть дом…

– Но вы решили взять бразды правления в свои руки? – восхищенно спросила Юдзуки.

– Да, я… – Фука, похоже, хотела что-то сказать, но осеклась и сменила тему. – Прошу, чувствуйте себя как дома, – вежливо поклонилась она.

Это первое Рождество, которое Фука проведет тут в качестве хозяйки. Девушка крепко сжала сцепленные руки в жесте, похожем на молитвенный. Словно загадывая, чтобы все прошло как надо и гости остались довольны.

Распределение комнат

– Жилые комнаты располагаются на втором этаже. Они одинаковые и все двухместные. Поэтому можно выбрать любую себе по вкусу, – Фука подняла вверх указательный палец, привлекая внимание. Отметив, что уступит комнату, если приедет коллега Котоми, она пояснила: – Обычно я вечером уезжаю домой, к подножию горы, но сегодня, думаю, тоже переночую здесь. Мне нужно будет перемещаться по дому для уборки, готовки и других дел, поэтому я хотела бы занять номер возле лестницы, если никто не против.

Так определился жилец комнаты «Лепень» – так, оказывается, называют снег с дождем.

– Остальные номера можно свободно поделить, как вам будет удобно, – вежливо заключила Фука.

– Тогда давайте я этим займусь? – выступил с инициативой Кодзабуро.

Так и началось распределение комнат. Фука объяснила, что в глубине коридора располагается холл для любования снегом. Он называется «Зал снежной песни» и особенно хорош тем, что там всегда царит умиротворяющая тишина.

– Предлагаю выделить номер напротив него Котоми – как самый тихий и спокойный.

С согласия присутствующих Котоми получила комнату под названием «Изморозь».

– Я часто ложусь поздно из-за рабочих дел, поэтому взял бы себе номер «Град» поближе к лестнице. Тогда «Иней» пусть достанется супругам Куниэда, а «Снегопад», по соседству с Котоми, – Хитоэ. Все согласны?

Гости получили от Фуки ключи от комнат и, прихватив вещи, направились на второй этаж. Я тоже пошел за ними. И стоило Котоми приоткрыть дверь – тут же проскользнул внутрь. Надеялся сделать это незаметно, но…

– Проходи, – ласково сказала Котоми.

Какая досада! Но деваться некуда – я воспользовался ее любезным приглашением и принялся обходить комнату.

Для гостей здесь стояли две кровати из светлого лакированного дерева и письменный стол. На чистых, свежих простынях – мягкие подушки и теплые шерстяные одеяла с узором-елочкой. В такой постели не замерзнешь! Потолок и стены белые – только на уровне чуть выше изголовья кроватей, словно декоративная тесемка, тянулась полоска обоев с растительным орнаментом. На сияющем начищенном полу – красно-синий ковер. Я сразу вспомнил, что такие зовутся «килим», – все благодаря семье Митиру, где любили украшать дом.

Зимой солнце заходит рано, и за окном все уже погрузилось во тьму. Но ночник на тумбочке у кровати мягко освещал комнату теплым рыжеватым светом. Я приблизился к нему и почувствовал исходящий откуда-то теплый воздух: в помещении работал трубчатый металлический прибор у стены. Наверное, это то, что зовут масляным обогревателем.

В отличие от «Зала снежной