Читать книгу - "Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно"

в самую узкую щелочку протискиваться, поэтому обычно всегда находят выход. Но не теперь. Я в западне.

А ведь другие коты-посланники сейчас наверняка угощаются вкусностями и греются у камина в кафе Нидзико. А Нацуки беззаботно парит по небу на метле, не подозревая, в какой я беде. Стоило подумать об этом – и я почувствовал себя самым несчастным котом в мире.

«Рано вешать нос, – в голове вдруг зазвучал голос Нидзико. – Используй силу воображения, Фута».

Точно. Я – выдающийся кот-посланник с недюжинным опытом. И даже из самой тупиковой ситуации непременно отыщу выход. Я попытался выдохнуть, но вместо этого едва не зевнул во весь рот – еле удалось удержаться.

Обычно первое убийство происходит после ужина. Я внимательно оглядел гостиную, чтобы не пропустить ни малейшей странности в поведении людей.

Ужин

– Прошу прощения за то, как все обернулось. Ужин от шеф-повара придется отменить, – расстроенно объявила Фука.

Тут по классике жанра со стороны гостей должны раздаться недовольное ворчание и упреки. Они вылились бы в ссору, которая привела бы к происшествию… Но вместо этого Юдзуки утешила Фуку:

– Ну что поделать, погода.

А Котоми еще и пошутила:

– Может, в багажнике Кодзабуро найдутся консервы не только для кошек, но и для людей?

Обстановка царила на удивление благожелательная. Даже Ао, кажется, уже смирился с отсутствием телефонной связи и интернета и расслабился.

– Если никто не против, я могу что-нибудь приготовить, – робко вызвалась Хитоэ.

– О! И вправду, вы же управляющая кафе, – заулыбалась приунывшая было Фука. – Провиант нам прислали заранее. Овощи, яйца и все такое.

Она проводила Хитоэ на кухню, где хранились запасы, – только свежее мясо и рыбу не успели подвезти.

– В кладовой есть консервы. Анчоусы, сардины в масле и так далее.

Какое-то время из кухни доносилось шуршание и хлопанье дверей шкафов.

– А сливки у вас есть? – спросила Хитоэ.

– Конечно. И молока, и сливок у меня припасено много для кофе, – гордо возвестила Фука.

– Это здорово. Для создания уюта кофе незаменим.

– Слова настоящей управляющей кафе!

Робко, но явно не без удовольствия Хитоэ начала хлопотать на кухне. Помахивая хвостом, я внимательно наблюдал за ней.

– Ты тоже с нами поужинаешь, да? – Фука погладила меня по спине. Похоже, мою прилежность в работе расценили как банальную жажду полакомиться вкусненьким. Приняв равнодушный вид, я тут же покинул кухню. Правда, предварительно убедился, что кошачьи консервы Кодзабуро стоят на кухонном столике.

В гостиной вовсю готовились к ужину. Большой обеденный стол укрыли белоснежной скатертью, на которой расставили свечи. А еще включили гирлянду на рождественской елке, стоящей посреди комнаты. Разноцветные огонечки, подрагивая, плясали на зеленых ветках.

Я подобрался поближе к елке и слегка толкнул лапой игрушку, висящую на нижних ветвях. В сочельник я храбро исполняю свой долг посреди бушующей метели. Вот бы похвастаться Митиру! И мама с папой наверняка сказали бы мне: «Какой ты молодец!»

Хотелось бы услышать их похвалу. Я не слишком сентиментален, но на мгновение расклеился и потер глаза передней лапой. С кухни донесся вкусный запах – я повернулся, чтобы посмотреть на суетящихся Хитоэ и Фуку.

– Картошку надо порезать соломкой, – распорядилась Хитоэ.

– А сколько штук потребуется?

Фука взяла на себя роль ассистента. Обе, похоже, наслаждались готовкой.

– Для такой кассероли, – Хитоэ указала на керамическую форму для запекания, – нужно штук шесть.

Когда Фука собралась замочить почищенную и нарезанную крупной соломкой картошку, Хитоэ остановила ее. Даже я знаю: в картофеле много крахмала, поэтому его замачивают перед готовкой. Мама с папой Митиру всегда так делали.

Но почему сейчас Хитоэ сказала, что так делать не надо? Конечно, пояснение предназначалось не мне, но она его озвучила:

– Крахмал придаст густоту соусу. Так что для этого блюда можно не готовить соус бешамель.

– Правда?

– Уверяю.

Хитоэ открыла пачку сливок и ловко продолжила колдовать с ингредиентами, попутно объясняя: фирменную густоту соуса, которая обычно достигается добавлением в молоко или сливки муки, тут обеспечит картофельный крахмал.

Я не все понял из ее слов, но главное до меня дошло: рецепт очень простой. Надо будет рассказать Нидзико, когда вернусь. Если, конечно, мне удастся вернуться.

Устав от долгого ожидания ужина, я принюхался. Хитоэ выложила в кассероль слой картошки, сверху – томленый лук и мелко порезанные анчоусы. Повторив так дважды, в конце она прикрыла все оставшейся картошкой.

– Я принесу соль и перец, – подорвалась Фука.

– Не нужно, анчоусы достаточно соленые, – покачала головой Хитоэ. Она залила кассероль сливками и посыпала панировочными сухарями. – Осталось только запечь.

Фука радостно отправила все в духовку. Когда до гостиной донесся приятный аромат главного блюда, стол уже подготовили к началу ужина.

– Предлагаю выслушать пару слов от шеф-повара! – провозгласила Фука, когда все уселись.

– Что вы, какой из меня шеф-повар… Приготовила что могла из того, что было, – засмущалась Хитоэ. Но внимание ее явно обрадовало. – Прошу, прошу. Пока еда не остыла.

Хитоэ расправила плечи. Голос ее зазвучал увереннее:

– Главное блюдо называется «Искушение Янсона».

На первый взгляд содержимое кассероли не отличалось от знакомого всем гратена. До чего у него, оказывается, причудливое название! Пока я удивлялся, Хитоэ продолжала рассказ:

– Это шведское блюдо. Есть теория, что его название пошло от имени христианского проповедника, который придерживался вегетарианства, но не сумел удержаться от искушения, когда ему предложили его отведать[3].

– Значит, оно очень вкусное! – воодушевился Кодзабуро.

– А Янсон имеет какое-то отношение к Туве Янссон? – спросила Юдзуки.

А ее я тоже знаю! Так звали автора книжек про муми-троллей. Они были в комнате Митиру. Я так и вскинулся от гордости.

Хитоэ покачала головой:

– Янсон – очень распространенная в Швеции фамилия. Я думаю, тут имеется в виду стереотипный швед, а не кто-то конкретный.

– Ясно! Это как фамилии Сато или Судзуки в Японии, – кивнул Ао.

– Кстати, Тува Янссон считается финской писательницей. Но ее родным языком был шведский, и писала она на нем.

Напоследок Хитоэ смущенно добавила:

– На самом деле я довольно давно учу финский язык и потому кое-что знаю о Скандинавии. Хотя больших успехов в этом деле у меня нет…

– Как здорово! Немногие учатся чему-то новому уже во взрослом возрасте, – похвалила Котоми. Попробовав «Искушение Янсона», она восхищенно добавила: – Вкусно!

Остальные согласно закивали.

– А это, получается, открытые бутерброды, а не салат? Интересно, – удивился Кодзабуро, который добрался до тарелки с закуской.

Под тонко нарезанными луком и зеленью скрывались ломтики хлеба и сардины в масле, а сверху красовалось яйцо пашот. Стоило надрезать его, и жидкий желток растекся по овощам, приправив блюдо.

– Это традиционное датское блюдо «Смёрребрёд». Хотя чаще его готовят с лососем или креветками, – сообщила Хитоэ. – Изобретение бутербродов часто приписывают именно датской кухне.

– Сардины