Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

кухонного шкафчика и дала волю чувствам. Глубокие, мучительные рыдания опустошали ее, пока не осталось ничего внутри. После выкидыша ей казалось, что ничто в мире не может заставить ее плакать. Она думала, что исчерпала жизненный запас слез. И ничто не сравнится с той потерей, которую она пережила. Ничто уже никогда ее не опечалит, ведь как может быть иначе? Как может что-то тронуть ее сердце, если она прошла через нечто подобное и вышла – все еще живая. И все же она поняла, что горе являет себя множеством способов. Она отпустила Мо, и еще какая-то часть ее сердца ухитрилась разбиться.

Когда слезы иссякли, она сделала глубокий вдох, восстановила дыхание и откинулась на стенку кухонного шкафчика, осторожно постукивая по нему головой.

«Что я наделала?»

Удар.

«Это правильное решение. От него одни неприятности».

Удар.

«Но я люблю его».

Удар.

«Но он тебя погубит».

Удар.

«Мне кажется, он тоже меня любит».

Удар.

«Такие мужчины не могут тебя любить».

Удар.

Ее разум и сердце боролись друг с другом, и она лишь ждала, пока правильный ответ найдется сам собой. Но, несмотря ни на что, победителя не было. Разум и сердце не могли одолеть друг друга. Ее мысли переросли в нерешительность.

Нетта заставила себя встать с пола. Она посмотрела на подарок, лежащий на столешнице. Он был красиво обернут в полосатую бумагу и шелковую бронзовую ленточку. Она осторожно дотронулась до коробочки, словно пыталась погладить по голове рычащего пса. Сняла туфли и, взяв коробочку, бережно перенесла ее на кровать. Села на одеяло, скрестив ноги, и открыла ее.

Лента с легкостью развязалась, и Нетта провела пальцами по ее шелковистой длине прежде, чем отложить ее в сторону. Она осторожно развернула подарок, чтобы не порвать оберточную бумагу.

На крышке лежала открытка. Она отложила ее в сторону, открыла крышку, и ее окутал до боли знакомый запах – внутри лежала свеча в стеклянном подстаканнике, такая же, как в ее гостинице в Лондоне, с запахом корицы и ванили, – словно портал в то время, которое они провели с Мо. Нетта поднесла ее к носу и, закрыв глаза, сделала глубокий вдох. Она прижала свечу к груди и потом опустила ее на колени и взяла открытку.

Дорогая Нетта,

Я так сильно по тебе скучал. Боль стала достойным наказанием, которое я заслужил за то, как обошелся с тобой, но теперь я понимаю, что тоска по тебе – это часть моей любви. Потому что я люблю. Я люблю тебя, Нетта.

Я подумал, что, возможно, эта свеча напомнит тебе о счастливых мгновениях. Я помню, ты говорила, как тебе нравится запах в комнате твоей гостиницы.

И еще кое-что (по-настоящему драгоценное) ты найдешь под свечой.

Целую,

Мо

Она снова посмотрела на надпись «Я люблю тебя, Нетта», и два слова – «я тоже» – уже готовы были сорваться с кончика ее языка, высвобождая правду. Она чувствовала себя залитой светом после стольких недель тьмы, хотя логическая часть рассудка кричала, что ей надо бежать от Мо подальше.

Нетта вынула свечу из упаковки и под ней увидела сложенный листок бумаги, исписанный чьим-то почерком. Это был рецепт мясных шариков Джианны, который она клялась унести с собой в могилу. Нетта прижала бумажку к груди, потом аккуратно ее сложила и взяла телефон в руки.

Мо ответил сразу.

– Нетта? – взволнованным голосом спросил он.

– Прости, что так обошлась с тобой сегодня. Мне казалось, что я все для себя решила, но когда тебя увидела, то засомневалась.

– Тебе не за что извиняться. Это я должен извиниться. Я бы хотел все тебе объяснить. Я не рассчитываю, что ты упадешь в мои объятия или что-то в этом роде. Просто хочу, чтобы ты знала, что произошло. Не буду закармливать тебя извинениями, просто… Мне просто нужно, чтобы ты знала, как много для меня значишь. И я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.

– Я не ненавижу тебя, Мо. – Нетта прикусила язык, чтобы не признаться ему в любви. – И я не хочу, чтобы во второй раз наши отношения закончились на негативной ноте. Ты еще пробудешь здесь? Ты можешь… Можешь прийти, например, завтра вечером?

– Конечно. – Эта готовность показалась Мо такой необычной, словно он учился ей заново. – Я забронировал номер в отеле на несколько дней. Гостиница в Саутбэнке.

– Как насчет семи? – предложила Нетта. – Я приготовлю ужин.

– Звучит прекрасно.

Нетта услышала облегчение в его голосе, и сердце в ее груди зажглось при мысли о том, что она увидит его снова. Она нажала отбой и позволила эмоциям нахлынуть. Их история еще не закончилась. Их отношения еще не закончились. Но что это значит для Нетты? Для ее планов на ребенка? До появления Мо у нее на пороге ее путь был прямым и ясным. Она должна была родить ребенка одна. Встреча с врачом уже назначена. А теперь, казалось, что она снова на распутье.

Нетта взяла свечу, отнесла ее на кухню, подожгла, вдыхая мягкий успокоительный аромат. Осторожно перенесла ее в гостиную и поставила на кофейный столик, а сама села на диван, открыла ноутбук и свою почту. Зашла в удаленные сообщения, в которых, как она знала, лежит письмо Мо. И в этот момент запах корицы и ванили окутал ее целиком, каждую клеточку ее тела. Нетта открыла письмо и нажала на ссылку. Его голос разнесся по комнате, словно солнечный свет, и она, откинувшись на подушки, позволила своему сердцу раскрыться навстречу его словам, которые согревали тело и душу.

На следующий день Нетта стояла на кухне, оценивая свой улов. Она съездила в Южный Мельбурн на рынок и купила все, что ей было нужно, и теперь ее маленькая кухонная столешница буквально прогибалась под тяжестью свежих ингредиентов, закусок, сыра и двух бутылок настоящего красного вина для Мо и одного безалкогольного для нее. Она сто раз перепроверила рецепт и только потом принялась за готовку.

Когда в семь часов в дверь позвонили, Нетта уже успела принять душ, побрить и намазать кремом ноги, помыть голову и надеть свои любимые короткие джинсы и льняную сорочку, в которой, несмотря на то что она была самой легкой вещью в ее гардеробе, на кухне казалось жарко, будто она обрядилась в шубу. Из духовки доносился запах томатной пасты, и в комнате играли песни Эндрю Хозиера.

Нетта вытерла руки кухонным полотенцем и бросила его на стул.

– Все в порядке, – бормотала она, идя босиком к входной двери.

Силуэт Мо