Читать книгу - "Кто наблюдает ветер - Ольга Кромер"

немцы. Нам податься некуда. Думаю, что пока дойдет до нас фронт, ляжем костьми. Ребята пришли из разведки фронта. Дело дрянь – проходов нет. Я не представляю себе, как мы переживем момент прохода фронта по нашим местам. В тяжелые минуты особенно думается о семье. Ночью выпал снег, надо строить тайник. Если снег не растает, нам здесь будет плохо. Вчера Шмулька первый раз ходил на задание – проверял, какая охрана на узкоколейке. Все разведал очень толково. Я чувствую, что привязался к этому мальчишке.

1943

5 января

Погиб Любашкин, командир отряда. Нелепая, дурацкая смерть. Перед атакой случайная пуля угодила в куст, где он стоял с биноклем, наблюдал движение фрицев. Наверно фашист-снайпер заметил, как блеснула на солнце линза. Пуля попала в пах, порвала кровеносные сосуды. Он истек кровью прежде, чем мы спохватились. Теперь я старший по званию. Ужас.

12 февраля

Сталинград. Все в отряде радуются ужасно, Шмулька молчит. Спрашиваю его: ты не рад? Он отворачивается. Оказывается, у него сегодня день рождения, 13 лет. У евреев это какой-то особый возраст, почему особый – я не понял. Первый день рождения в долгой череде, который он встречает без семьи. Жалко парня.

2 июня

Пустили под откос поезд, паровоз и 11 вагонов. 187 гитлеровцев получили свой капут. Я почти не рад – замучили чирьи. Шмулька сварил мне настой из корней одуванчиков, говорит, что мать его так лечила. Горький ужасно, но я что угодно готов пить, только бы избавиться от этих проклятых нарывов.

19 сентября

Переменили место лагеря, ушли глубже в лес. Как говорят мужики, чем глубже лес – тем хуже для СС. Теперь живем в болоте. Комары, постоянная сырость. Не помню, когда был сухим. Шмулька нашел овраг с суглинком, промазал стены землянки, стало полегче.

31 декабря

Долго не писал. Немцы сильно нас гоняли. Дважды были в мешке, еле вырвались, с потерями. Осталось нас всего 27 человек. Шмулька забрал у погибшего Лешки автомат, теперь он полный партизан.

1944

3 марта

Вчера разгромили немецко-полицейский участок в Радовке, это совсем близко к Кленовичам.

12 апреля

Немцы злятся, жгут все подряд. Вчера прибежал мужик из Кленовичей, сказал: сожгли все. Людей бросили в колодцы, а потом туда гранатой. Нелюди. Шмулька слушал молча, не сказал ни слова, ни о ком не спрашивал, но мне от его вида стало страшно.

21 мая

Ночью так хорошо грохотал фронт, уже совсем близко, но смерть еще ближе. Стережет каждый шаг, каждое дыхание. Ночью в лесу шумнее, чем днем. Летают наши самолеты, грохочут немецкие зенитки. Как хорошо, наверно, ложиться спать, не ожидая смерти. Вернулись разведчики, сообщили, что немецкая колонна уходит в направлении Пинска. Отступают?

6 июня

Каждый день в отряд приходят новые люди. Бегут из деревень – немцы ужасно зверствуют. Наверняка среди них есть полицаи, но как опознать.

27 июня

Перечитал последнюю запись. Я как в воду глядел. Сегодня с утра прибежал здоровый мужик. Говорит, что немцы сожгли хутор. Вид у него странный. Одет в тряпье, а сам гладкий и сытый. Но говорил убедительно. Пока я думал, пришел Шмулька, увидел мужика. У него сделалось страшное, нечеловеческое лицо, он прыгнул на мужика, повалил его, четырнадцатилетний пацан здорового мужика, и стал молотить. Мужик отбивался, Шмулька прокусил ему руку, мужик выхватил нож из-за голенища и ударил его, а сам побежал. Кулагин выстрелил, но промахнулся, я стрелял из пистолета, но тоже не попал. Тут мы обнаружили, что Шмулька исчез. Я послал двоих разведчиков, они вернулись через два часа, ни Шмульки, ни мужика. Шмулька вернулся под утро. Хромает. У него глубокий порез в области бедра. Говорить не хотел. Я закричал, что он партизан и обязан отвечать на вопросы командира, он сказал, что этот человек полицай и расстрелял всю его семью. Я спросил, как зовут мужика, Шмулька сказал: Бабарыко. Вид у него ужасный, весь в крови, одежда разодрана, он почти сутки искал мужика по болотам, но не нашел.

29 июня

Соединились с армией. Интересно, что будет с нами.

10 июля

Сегодня Шмулька совершил подвиг. Немцы оставили собак, что охраняли лагеря, оставили бегать по лесу. Шмулька пошел в лес по ягоды, а там эти зверюги набросились на местную девочку. Он ее отбил, но собаки успели сильно ее порвать. Шмулька очень ее жалеет, хоть и сам покусанный.

15 июля

Армия ушла вперед. В лесах осталось полно немчуры, они действуют малыми бандами, нападают на села, на дороги, чтобы добыть пропитание. Мы прочесываем леса.

25 июля

Сегодня я простился со Шмулькой. Его ранило в живот во время стычки с немецкой бандой. Раненых было много, мы отправили две подводы в район Остренска, там стоит медсанбат. Шмулька не хотел, говорил, что и так заживет, но я видел, что ему очень плохо. Не знаю, выживет ли. Жалко мне его, что хорошего успел он увидеть.

15 августа

Кулагин вернулся из госпиталя. Сказал, что Шмулька все еще там, в Бобруйске. Нас вливают в боевые части, передислоцируемся на запад. Вот и кончилась моя партизанская жизнь.

Марго закрыла тетрадь, вышла из читального зала, пробежала по длинному коридору, вышла из архива, выбежала со двора на улицу. Если бы могла, она выбежала бы из себя самой.

Спустившись к реке, она села на траву под большим деревом, достала сигареты. Три часа спустя, в сумерках, бросив в урну пустую смятую пачку, она побрела домой. Мать была права, она нашла то, что искала, но ничего хорошего из этих поисков не вышло. Или вышло. Странное ощущение появилось у нее, пока сидела у реки, – то, что она читает это все, узнает, запоминает, пусть даже тридцать с лишним лет спустя, – это правильно, это справедливо. Запоздалая, горькая, больная, но справедливость.

Дома ее ждала довольная Лида. Позвонили родители и ругали ее против всех ожиданий не сильно, сказали, что прилетают через две недели, везут ей подарки. На работе ей понравилось, и даже нашлась знакомая девочка из параллельного класса, которая тоже провалилась в институт.

– А ты что такая невеселая? – сказала она, устав тараторить. – Нашла что-нибудь