Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

– А это нормально, что я трачу столько времени на то, чтобы выбрать фотографии?

– Да, разумеется. Пожалуйста, не беспокойтесь о времени, и обо мне тоже не надо беспокоиться. Мне нравится наблюдать, как люди вспоминают свое прошлое, вот как вы сейчас, – ответил Хирасака и пригубил чай.

Взглянув на его профиль, Хацуэ подумала, что хотела бы кое о чем его спросить. И даже не кое о чем, а кое о ком – а именно о нем самом.

– Хирасака-сан, вы управляете этим заведением, но ведь вы… вы же человек, да? Извините, может, я не очень вежливо выражаюсь…

Хирасака взял чашку обеими руками и едва заметно улыбнулся.

– Да уж, я точно не бог и тому подобное. Я, конечно, уже давно тут работаю, но когда-то и я был человеком и жил в мире живых, как и вы.

«Вот как». Хацуэ задумалась. Интересно, какой была его прошлая жизнь?

Характерная для него сдержанность во всем, и особенно в том, что касалось проявления чувств, в ее представлении не вязалась с образом обычного офисного служащего.

– Можно я угадаю? Вы работали в картинной галерее или, может быть, в музее? Или в фотостудии, как сейчас?

– Нет…

– Неужели вы были служащим? А где вы жили? Судя по тому, как вы говорите, вы из Токио или из его окрестностей.

– Мм… – только и сказал Хирасака. Он все так же улыбался, но в воздухе чувствовалось напряжение. Наверное, лучше не спрашивать его о прошлой жизни. Надо что-то делать с дурной привычкой совать нос в чужие дела, которая появилась у нее с возрастом.

Чтобы прервать неловкое молчание, Хацуэ решила сменить тему.

– Да, кстати, вот эти фотографии…

Она сделала неловкое движение, и фотографии, стопкой лежавшие на краю стола, упали на пол, рассыпавшись по ковру разноцветным веером.

– Ой!

Прежде чем Хацуэ успела опомниться, Хирасака собрал фотографии с пола и положил их обратно. На вершине стопки оказалась фотография старого токийского автобуса. Хацуэ пробормотала себе под нос: «О! Старый добрый автобус. Как давно это было…»

На столе нашлось еще несколько снимков этого автобуса. Должно быть, Хирасака заметил их раньше – он быстро переложил эти фотографии в одну стопку и сказал:

– Я вижу, вам нравятся автобусы. Вы работали в транспортной компании или что-то в этом роде?

– Нет. На самом деле моя работа никак не была связана с автобусами!

– Понятно, – сказал Хирасака. – Просто на всех этих фотографиях есть автобус, вот я и подумал, что, может быть, это какая-то подсказка, намек на вашу профессию.

Хацуэ вздохнула и погрузилась в размышления.

– Ну… вообще-то, про этот автобус одно можно сказать точно: он сыграл важную роль в моей жизни. И в каком-то смысле в определенный период я в нем работала. – С этими словами она взяла одну из фотографий. – О! Я помню этот кадр.

Среди фотографий автобуса была одна, которую она хотела рассмотреть подробнее всех остальных.

Но именно эта фотография казалась размытой, и было трудно разглядеть, что на ней изображено.

Она пристально вглядывалась в снимок, и ей казалось, что она вот-вот различит важные подробности, но, кроме одного фрагмента в нижней части фотографии, на котором были четко видны ноги довольно большого количества людей, все на этом фото было поблекшим, будто выцветшим.

– Хирасака-сан, я очень хочу рассмотреть этот снимок, но с ним что-то не так. Все будто выцвело, поглядите сами, какое тут пятно.

– Да, так бывает. И в некоторых случаях такие фотографии можно восстановить или поправить. Но, боюсь, этот снимок уже не подлежит реставрации. Знаете, чем большей эмоциональной ценностью обладают для нас фотографии, тем больше шансов, что мы будем часто их доставать, смотреть на них, показывать другим, а не хранить в безопасном месте. В результате изображение может стереться, бумага порваться. Так же и с воспоминаниями. Если это важное воспоминание, и вы снова и снова возвращаетесь к нему, со временем вы фактически теряете способность вспоминать детали.

– Вот как… – разочарованно протянула Хацуэ. Ей вдруг очень захотелось, чтобы изображенная на том снимке сцена ожила в воспоминаниях.

Продолжая глядеть на фотографию, Хацуэ сказала вполголоса:

– Это был очень важный для меня день, этот автобус… Мне было тогда около двадцати трех. Значит, это был…

– 1949 год, – быстро сосчитал Хирасака.

– А, спасибо, – с улыбкой сказала Хацуэ. – Я даже точную дату вспомнила… это было четвертого июля.

Она снова ненадолго задумалась.

– 1949-й… Вообще-то это очень давно, да? Если вдуматься, то мне и правда уже пора было… на покой…

Хирасака записал дату, которую упомянула Хацуэ.

– Не волнуйтесь, Хацуэ-сан. Даже если фотография стерлась и выцвела, мы можем ее восстановить.

– Восстановить? Как? У вас есть здесь негативы?

– Нет, негативов нет, – сказал Хирасака.

– Тогда как?

Хирасака положил выцветшую фотографию на ладонь, стараясь не касаться пальцами ее поверхности.

– Если вернуться в точное время и место, где был сделан снимок, и сфотографировать то же самое еще раз, – сказал он.

– Но как, разве?..

– Да. Мы можем вернуться в прошлое – правда, только на один день – и переснять кадр. Нужно выбрать для этого фотоаппарат, который вам понравится.

Хирасака встал и направился к комнате по соседству с белой.

– Здесь у нас хранятся фотоаппараты. Взгляните. – Он открыл дверь.

Хацуэ заглянула внутрь и ахнула. От двери вглубь уходили ряды стеллажей, плотно заставленных разнокалиберными фотоаппаратами. Два-четыре-шесть… Она посчитала, что в каждом стеллаже по десять полок. До верхних можно было дотянуться только с лестницы-стремянки. Сколько же здесь фотоаппаратов?

Зрелище это настолько поразило ее, что на несколько мгновений она застыла как вкопанная.

– Заходите, пожалуйста.

Хацуэ пошла вдоль стеллажей, внимательно все рассматривая. На нижних полках стояли старинные, но будто бы виденные ею прежде фотоаппараты: большие деревянные ящики с поблескивающей латунной трубкой – видимо, линзой – посередине. Чуть выше полки были заставлены классическими моделями, у некоторых была не одна, а две линзы. Она перевела взгляд на полки под самым потолком, и у нее чуть не закружилась голова.

Когда-то она прочитала, что перед смертью слоны тайком покидают стадо и уходят в место, которое можно назвать кладбищем слонов – там находятся останки уже умерших животных из того же стада. И вот там слоны ждут своей смерти.

Помещение, в котором она оказалась, было похоже на такое место – только для фотокамер: гигантский могильник, где без счету покоились эти технические устройства. Их количество поистине ошеломляло. Хацуэ заметила ступеньки, ведущие на подземный уровень, где находилась еще одна комната для хранения фотоаппаратов.

– Здесь есть фотоаппараты, так сказать, всех времен и народов, от первых