Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

class="p1">В центре площадки из бетонных плит стояли легкие столики с бутербродами, лимонадом и игристыми винами в серебристых ведёрках со льдом.

Присутствующие произносили приветственные речи.

Анжелика и Никифор со своей командой помощников принимали поздравления и подарки. В числе сотрудников приюта временно работала Зинаида Тарасова вместе с матерью Полиной Григорьевной. Женщины в нарядных блузах с фирменным логотипом стояли рядом с Анжеликой.

На площадке сверкал краской новенький грузовик «Газель».

Этот подарок сделал Игорь Леонидович Ватагин, подчеркнув свою особую причастность к празднику. Анжелика была в восторге. Теперь они могут ездить за кормами в разные районы области и не тратиться на доставку. Никифор смущенно осматривал кабину грузовика, ещё не понимая, как реагировать на щедрость отца.

Арсений вызвался присматривать за бойким Азарием, бегавшим возле вольеров с собаками. Малыш с любопытством смотрел на животных, не испытывая никакого страха и норовил просунуть свой маленький пальчик через решетку.

При этом он внимательно смотрел на Арсения и спрашивал: — Деда, можно?

Арсений делал строгое лицо и отвечал: — Нельзя!

Маленький Азарий отбегал от вольера и спешил к клеткам с птицами. В приют недавно подбросили раненого пулей коршуна и цаплю со сломанным крылом.

Енна с Юлией расставляли бокалы и разносили салфетки.

В кармане у Енны завибрировал телефон.

Янис с Герасимом опоздали на торжество по причине закрытия участка трассы «Байкал» из-за недавнего урагана. Енна волновалась за мужа, ждала его звонка, поэтому носила телефон в кармане фартука.

— Янис, вы дома? Всё в порядке? — чтобы не мешать присутствующим, она отошла в сторону забора и стала разговаривать с мужем.

— Да, мы дома. Здесь Юлию ожидает целая делегация. Один из них — директор нашего авиационного завода. Они несколько раз набирали её номер, но телефон отключен. Ты не могла бы дать ей трубку? — голос Яниса выдавал волнение и прозвучал необычно глухо.

Сердце Енны забилось от неясной тревоги.

Она отозвала Юлию в сторону и передала ей трубку.

А потом едва успела подхватить подругу, теряющую сознание…

* * *

Похороны Руслана прошли для Юлии, словно в горячечном кошмарном сне. Было сказано много почтительных слов о героической гибели опытного летчика.

О том, что он приказал своему экипажу катапультироваться. А сам, тяжелораненый, держал штурвал стратегического бамбардировщика, отводя грозную машину от таежного поселка с населением в семьсот человек. Ему удалось это сделать невероятными усилиями воли.

Ни один мирный житель не пострадал. Были оборваны только линии электропередач, восстановленные в течение суток.

Самолёт взорвался на огромном колхозном поле.

Юлия с Анжеликой в черных шарфах сидели возле гроба в оцепенении. Вцепившись в руку подруги, Юлия благодарила подходивших за слова соболезнования, с трудом размыкая сухие побелевшие губы.

Она вспоминала диалог со своей свекровью, когда спросила, как та пережила потерю мужа.

— Когда выходишь замуж за летчика, то всегда живёшь в тревожном режиме. Вместе с ним взлетаешь, вместе приземляешься. От этих мыслей невозможно избавиться, к ним невозможно привыкнуть, — ответила тогда Ольга Серафимовна.

Анжелика с покрасневшим от слёз лицом нервно сжимала руку матери.

Ещё несколько дней назад отец радовался предстоящему открытию приюта, поздравлял её и сожалел, что не может лично присутствовать на открытии. Он говорил, что уходит на очередные испытания.

О том, что эти испытания проходили рядом, в сотню километров от Иркутска, он не сказал.

Как всегда, берег своих девочек.

Глава 29

Арсений возвращался с работы. Ночное дежурство совершенно измотало его. У одной из его пациенток случилось сильное кровотечение. Пришлось четыре часа бороться за её жизнь и жизнь новорожденного. Но были спасены оба. Роженицы за это и ценили доктора Гранилова. Он не отходил от стола, пока не убеждался, что всё сделал верно.

Он мог сутками не спать, при этом его мозг работал на основную задачу: благополучное разрешение родов.

Только тогда Арсений мог спокойно уехать, чтобы в прохладе своей спальни погрузиться в долгожданный сон.

Такому отношению к работе он научился у своего дяди Александра Петровича Шулаева.

Арсений родился в маленькой деревушке Малинино на севере Иркутской области, где не было средней школы.

Когда ему исполнилось семь лет, его мать Авдотья Гранилова запрягла гнедого Ветерка, загрузила на телегу пять мешков картошки, мешок моркови и отвезла сына к старшему брату Александру в районный центр. Там недавно построили новую среднюю школу.

Так Арсений оказался в семье дяди Саши.

Александр Петрович и его жена Анна Ефремовна Шулаевы были фельдшерами. Эта семейная пара осуществляла медицинскую помощь всей округе радиусом в сто километров.

Дом дяди Саши стоял в конце ограды больницы. Это был одноэтажный небольшой дом из побелённого кирпича.

Поскольку у Шулаевых не было своих детей, то они с удовольствием приняли к себе племянника. Мальчику отвели маленькую боковую комнатку рядом с кухней. Вначале Арсений сильно тосковал вдали от родителей. Но затем свыкся с доброжелательными и вечно занятыми родственниками и погрузился в мир болезней, инфекций, родов и приступов.

Потому что ни о чём ином дядя Саша и тётя Нюра не говорили.

В любое время дня и ночи в окно их дома могли постучаться сельчане.

— Петрович! Выходи, бабка моя занедужила! — скрёбся в заиндевевшее от мороза окно дед Никита Белов. Приступы грудной жабы у его бабки Катерины случались поздней ночью либо ранним утром.

Дядя Саша привычно надевал рубаху, натягивал полотняные штаны, старенький полушубок. Затем брал свой затёртый кожаный ридикюль и уходил во тьму.

— Нюра! Ефремовна! Василиса вроде рожает! — кричала в окно Марфа Семёновна Гузова, прибежавшая с соседней улицы. Её дочь Василиса ходила на сносях.

Тётя Нюра деловито подхватывала свой медицинский чемоданчик и спешила на помощь. Иногда супруги шли вместе, потому что знали про возможные осложнения. Вернувшись домой, они уставшие и довольные тут же падали в постель и засыпали.

Но иногда они возвращались мрачные и молчаливые. Тётя Нюра всхлипывала, а дядя Саша успокаивал жену, повторяя, что они сделали всё, что могли.

— Что поделать, Нюра… Мы не боги, — устало говорил дядя Саша и гладил по плечу жены своей крупной ладонью.

Утром Арсений вставал, сам жарил себе яичницу на круглой электрической плитке и шагал в школу. Учился он хорошо, стараясь не расстраивать дядю. Ему хотелось, чтобы тот гордился племянником. Дядя Саша редко бывал свободен, чтобы вести с племянником долгие воспитательные беседы.

Но Арсений помнил каждое слово, сказанное ему любимым дядей.

* * *

Шулаевы почти не занимались своим хозяйством. Дядя Саша с утра кормил и поил своего серого жеребца Буяна, на котором выезжал к больным. Тётя Нюра