Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

едва успевала выстирать белье и бесчисленные белые халаты, залатанные и подшитые. Супруги всё время были заняты работой.

Жители района любили своих лекарей.

Но не более, чем себя. Они воспринимали Шулаевых, как единый безотказный механизм, призванный служить круглосуточно.

Прижимистые сибиряки, разумеется, не отрицали, что Александр Петрович и Анна Ефремовна имеют право на отдых и даже на отпуск. Но зачем запрягать лошадь и ехать в город за сорок верст, если Петровичу ничего не стоит прибежать на часок-другой и посмотреть на больного родственника? Тем более мизерная зарплата фельдшера не позволяла Шулаевым поехать в отпуск на море и отвлечься от мирских забот, валяясь на солнышке.

Каждый в посёлке знал, где найти «фершара».

Можно с уверенностью сказать, что отпуск у супругов Шулаевых был номинальный. Увидев объявление на двери амбулатории, свидетельствующее о том, что она закрыта на период отпуска фельдшера, односельчане деловито шагали к дому Шулаевых и настойчиво стучали в окно, будучи уверенными в том, что мягкосердечный Петрович не выдержит и поедет по вызову. Поскольку Анна Ефремовна часто отправлялась с ним, то Арсений оставался «на хозяйстве».

Он мыл полы, гладил свою школьную форму, кормил куриц и сторожевого пса Дозора. В старших классах он покупал продукты, варил простую еду.

Сделав уроки, он шел в больницу и помогал дяде Саше. Он приносил инструменты, которые уже знал назубок, бегал за носилками, разносил таблетки по двум палатам, находящимся при амбулатории, и кипятил шприцы.

Он подружился с Евдокией Кузьминичной, пожилой уборщицей больницы. Баба Дуся, так он звал её, знала всё про всех вокруг. Она рассказала Арсению, что когда тётя Нюра была молодой, у неё должен был родиться ребёнок. Но перед родами одна из родственниц уговорила её посмотреть на свою дочку, вернувшуюся из детского садика с высокой температурой. Оказалось, у девочки была корь. Тётя Нюра заразилась инфекцией, ребёнок родился мёртвым.

— Эх, кабы Нюра хоть чуток поберегла себя! Но народ у нас привык, чуть что, бежать к ним… А сами они, отродясь, про себя не думают, — ворчала баба Дуся, протирая деревянной шваброй полы в палатах.

Арсений заметил, что тётя Нюра особенно тревожилась о роженицах и новорождённых. Он тоже любил детей и сожалел о том, что у него нет братьев и сестёр. Повзрослев, несколько раз он выезжал на вызовы вместе с Шулаевыми.

Но если происходили роды, тётя Нюра ласково выводила его из комнаты роженицы и просила подождать их за дверью.

— Вот если бы ты был гинекологом, то смог бы помочь мне. А так, ты смущаешь женщину, — говорила тётя Нюра.

Арсений сидел и вслушивался в то, что происходило за дверью. Часто приезжала машина скорой помощи и увозили роженицу в больницу. Но иногда тётя Нюра вынуждена была сама принимать роды, потому что зимой непогода заметала и без того непролазные сельские дороги и машина скорой помощи не могла приехать.

Арсений чувствовал, что за закрытой дверью происходит какое-то чудо. Потому что, когда двери открывались, тётя Нюра держала на руках крошечный свёрток с живым кричащим ребёночком. Она держала его с таким радостным выражением своего внезапно похорошевшего лица, что всё вокруг озарялось светом её счастливых глаз.

Арсений был поражён. Только что на белом свете была одна женщина, а теперь из неё вышел маленький настоящий человечек. Таинство рождения, непостижимое, загадочное и неописуемое по силе своего воздействия на окружающих, влекло Арсения.

— А как ты думал! Новый человек пришёл в мир! Это небывалая радость! — отвечал дядя Саша на вопросы племянника. При этом его скуластое обветренное лицо затмевала тень грусти. Арсений уже знал причину грусти своего дяди и всё больше внутренне восхищался стойкостью его характера и отсутствию зависти.

Он вырос в этой атмосфере беззаветного служения и поразительного бескорыстия.

Отец мечтал, чтобы Арсений после школы пошёл учиться на курсы трактористов и вернулся в родную деревню. Там не хватало механизаторов.

Но Арсений уже не сомневался в выборе. Он будет врачом.

* * *

Он не поступил в институт с первого раза. Тем более он поступал в Москве. Так решила тётя Нюра, которая сама убеждала родителей Арсения и настояла, чтобы племянник поступал в московский институт.

Только тогда Арсений узнал кое-что из биографии супругов Шулаевых.

Оказалось, дядя Саша учился в московском медицинском училище, где и познакомился с коренной москвичкой Аннушкой Фалецкой. После получения диплома они поженились.

Вскоре после свадьбы Александр Шулаев увёз молодую жену в далёкую сибирскую глубинку, на свою родину.

* * *

Арсений прибыл в Москву с письмом тёти Нюры к своему брату Аркадию Фалецкому.

Фалецкие жили недалеко от центра Москвы в большой квартире. Высоченные потолки, массивная мебель, обилие витрин со статуэтками и красивой посудой, ошеломили сибирского паренька.

Всё это великолепие никак не вязалось со скромной непритязательной тётей Нюрой, ходившей в стареньком платье и выцветшем фартуке.

Арсения приняли с радушием.

Аркадий Ефремович внимательно прочитал письмо Анны Ефремовны, долго расспрашивал парня о своей сестре, их жизни, быте и благополучии. Чувствовалось, что старший брат с любовью относится к сестре и скучает по ней.

— Что ж… я знал, что этим всё кончится, когда она связалась с этим бессребреником, — проговорил Аркадий Ефремович и закурил дорогую сигару.

— Дядя Саша очень хороший человек! Они живут счастливо, — заступился за дядю Арсений.

— Прости, брат. Я не хотел обидеть твоего дядюшку. Никого не осуждаю. Аннушка сама сделала свой выбор, — ответил Аркадий Ефремович и задумался.

* * *

Арсения поселили в комнате Валерии, старшей дочери Аркадия.

Валерия Аркадьевна два года назад вышла замуж за ювелира Игнатия Вербицкого и отбыла в Израиль на постоянное место жительства.

Хотя Арсений усердно штудировал программу поступления, базовая подготовка в сельской школе оказалась слабой. В списке поступивших его не оказалось.

Несмотря на протест Аркадия Ефремовича, Арсений пошел работать санитаром в больницу.

— Спасибо вам за то, что приютили у себя. Но я не привык жить иждевенцем, — твёрдо ответил Арсений. Аркадий Ефремович только с уважением покачал головой.

Рослого, физически крепкого парня взяли сразу. Он возил каталки с больными, таскал носилки со своим напарником Зиновием Вагановым, убирал палаты и выносил судна. Почти все заработанные деньги он отдавал Фаине Григорьевне, жене Аркадия.

Худенькая, бледная Фаина Григорьевна, больше похожая на девушку, всякий раз спрашивала, не нуждается ли Арсений в чём либо.

— Ты так молод. Тебе требуется много всего. Зачем отдавать столько? Живёшь в Москве, а ни разу никуда не выбрался. Ну не жить же монахом такому красивому парню? — с улыбкой повторяла женщина. Её маленький чуть заострённый носик