Читать книгу - "Кто наблюдает ветер - Ольга Кромер"

вместе поедем. Там километров десять ходу, не больше. Зато будет тебе где ночевать. Десять километров ерунда, за пару часов пройдем. А то попутка попадется, там колхозные машины ездят. А бабушка накормит нас, она знаешь как вкусно готовит? И веселее тебе будет. У бабушки в Кленовичах подруга есть, она туда замуж вышла, подруга, конечно, а не бабушка. Может, она что знает, она там всю жизнь жила, никуда не уезжала, представляешь?

– Что ж, давай вместе, – улыбаясь сказала Марго, на Лиду невозможно было долго сердиться.

– Тогда давай чайку попьем и спать завалимся, а то туда автобус только раз в день ходит, с самого ранья, не проспать бы.

Она соскочила с качелей и побежала в кухню ставить чайник. Марго ушла в комнату собираться, открыла чемодан, посмотрела на лежащие на дне Леины письма, на завернутую в газету старую рукопись. Ни письма, ни рукопись она еще не прочитала. Услышанное в Брицовке и Остренске не отпускало ее, она плохо спала, долго не могла заснуть, а когда засыпала, то снились пожары, все время пожары, в таких ярких подробностях, что она даже просыпалась от боли в обожженных руках и ногах, вскакивала с кровати, не соображая, бежала к окну, постепенно успокаивалась, делала несколько глотков из приготовленного с вечера стакана воды, ложилась в кровать и разглядывала до утра потолок, по которому бегали тени деревьев, росших под окном. Ветки двигались, пересекались, сходились, расходились, создавая замысловатые странные узоры, похожие на древние непонятные письмена.

Читать ей не хотелось, писать она тоже не могла, в дневник записывала только факты и даты. Ей хотелось выговориться, поделиться с кем-нибудь понимающим или хотя бы слушающим, но никого рядом не было, только Лида, которая явно не годилась для подобных откровений.

Утром, наскоро выпив чая с пирожками, они потащились на автовокзал. Марго, разбитая очередной бессонной ночью, хотела вызвать такси, но Лида ее отговорила, сказала, что это совсем рядом, совсем туточки. Пришлось тащиться пешком, отчаянно зевая и шаркая вялыми ногами.

В автобусе ей повезло, она успела задремать, прежде чем ее укачало, потом совсем заснула, так крепко, что, когда Лида ее разбудила, она никак не могла понять, где находится и что здесь делает.

Автовокзала в Свидино не было, только крытая шифером остановка на окраине деревни. Пройдя по главной улице – Ленинской, мимо выкрашенного в жизнерадостный зеленый цвет сельпо, мимо одноэтажной школы белого кирпича, мимо такого же одноэтажного Дома культуры и мимо почты, они свернули в узкий проулок, заросший травой. Здесь каменных домов не было, только деревянные, крепкие, основательные, с непривычно срезанными крышами, с разноцветными лавочками возле узких калиток в высоких крашеных заборах.

У желтого с синим забора в конце переулка Лида остановилась. Уверенно, по-хозяйски открыла калитку, прошла к дому по узкой, засыпанной галькой тропинке между грядок, крикнула:

– Бабуля? Ау, это я!

На крик вышла из-за дома высокая статная старуха в цветастом платье, Лиду расцеловала, Марго пожала руку, ни о чем не спрашивая, только поглядела внимательно и представилась:

– Софья Ивановна.

– Это Рита, – объяснила Лида. – Она писатель, представляешь, бабушка, настоящий писатель. Мы с ней в по…

Она осеклась, и Марго подхватила:

– В потемках познакомились. Представляете, приезжаю я в Могилев в командировку, а мест в гостинице нет. Я, конечно, расстроилась ужасно, бреду в темноте, неизвестно куда, ничего не замечаю – и как налетела на Лиду, так столкнулись, что у обеих шишки на лбу.

Лида смотрела на нее во все глаза, слегка приоткрыв рот, потом за бабушкиной спиной показала большой палец.

Софья Ивановна улыбнулась, еще раз внимательно посмотрела на Марго, и Марго поняла, что старуха не поверила ни одному ее слову. Начало было не слишком удачным.

– Прошу в дом, – пригласила старуха, – вы, наверно, голодные.

– Очень-преочень, бабуль! – торопливо подтвердила Лида.

– Как твой институт? – поинтересовалась старуха.

– Провалилась, – беспечно сказала Лида.

– Родителям сообщила?

– Пока нет.

– Ругать-то меня будут, не тебя, – вздохнула старуха.

– Ну, бабуль, разве я виновата. Я всего-то две запятых забыла поставить, и в слове «жестяный» два «н» написала. А они мне трояк влепили.

Старуха протянула Лиде глиняную миску, велела:

– Иди огурцов нарви, штуки три, и помидор тоже. Сейчас обедать будем.

Лида ушла, старуха выждала, пока за ней закроется дверь, повернулась к Марго, спросила:

– А теперь скажите мне, пожалуйста, как вы на самом деле познакомились с моей внучкой?

Марго замялась, старуха сказала, не сводя с нее проницательного, насмешливого взгляда:

– Я вам помогу. Вы познакомились в Москве. Вы обе поступали в театральный институт. Или в киношный. Так?

– Не совсем, – с облегчением сказала Марго. – Мы познакомились в поезде, и Лида предложила мне у нее пожить. Я действительно приехала в командировку и действительно пишу книгу.

– Таки ездила она в Москву? А и славно, там ей дали по носу, больше задирать его не будет.

– Мне кажется, она очень… эмоциональный человек. Из таких выходят хорошие артисты, – осторожно заметила Марго.

– Из одного хотения артистом не станешь. Тут еще умение нужно.

– А вы не боитесь, что она потом будет упрекать вас?

– Меня-то за что? – удивилась старуха. – Это пусть с отцом-матерью разбирается, я-то, как поняла, что она в Москву навострилась, так нарочно в деревню уехала. Как по мне – так пусть пробует. Не парень, в армию не возьмут, хочет дурью маяться – дело ее, пусть мается.

Вошла Лида, посмотрела подозрительно на них обеих.

– Что смотришь? – спросила бабушка. – Я твои секреты и так знаю, без Риты. На сочинении провалилась, говоришь?

– Ну, не только, – понурившись, призналась Лида. – Но я, бабуль, на будущий год снова попробую. Я работать пойду, денег заработаю и снова поеду.

– Жизнь твоя, решать тебе. А я про то знать не знаю и ведать не ведаю, – отрезала старуха. – Как родители вернутся, мне не жалуйся.

– И не буду, – буркнула Лида, достала из шкафа доску и принялась резать хлеб, громко, сердито стуча ножом по доске.

За обедом Софья Ивановна расспрашивала Марго – какую книгу пишет и что надеется найти в здешних краях. Марго объяснила, старуха задумчиво пожевала губами.

– Рихтер, Рихтер… Вроде были в Кленовичах Рихтеры. Это вам лучше там на месте расспросить.

– А мы так и собирались, бабуль, мы завтра с утра в Кленовичи пойдем, к бабе Тане. Она же там всех знает, правда?

Старуха не ответила, только как-то особенно пристально глянула на Марго:

– Говорите, в Брицовке были? Что ж вы там накопали?

– Мне рассказали историю гетто.

– Стало быть, знаете эту историю?

Марго кивнула, старуха еще немного подумала,