Читать книгу - "Азбука любви - Регина Грез"

умница у меня, говорит, давай уедем. Спрашиваю, доченька, куда? — Бог подскажет.

И тут в центре занятости сообщили, что открыта вакансия заведующей в козловский Дом Культуры, а в вашей школе есть место музыкального работника. Ну, что сидеть с пустым холодильником, смотреть, как папа наш грузит чужие коробки ради шаманских танцев...

— Ну, и правильно!

— Любочка меня поддержала на переезд. Годик поживем, а там видно будет — у меня родители в Ростовской области, может, махнем к ним. Не хотелось бы, конечно, покидать Сибирь, в центре сейчас обстановка тревожная. То вирус бушует, то пугают войной.

— У нас в Козловке тоже приключений хватает, — обещаю я.

— Тонь, а почему ты не хочешь взять шахматный кружок? Начнешь с маленькими заниматься, сама освоишься. Я поражаюсь, почему у вас так мало секций и кружков!

— Так все же не город... Физрук вышел на пенсию, а шахматы я, наверно, не потяну. У меня способностей к умной игре нет, за два месяца я с Прокушевым только базовые навыки получила, а директору нужен четкий результат. Видишь, как она за Любу схватилась, хочет отправить на областные соревнования.

— Будто я не знаю эту систему! За участие в таких мероприятиях школе доплата идет, — фыркнула Лена.

— Где бы взять хорошего тренера, — задумчиво рассуждаю я, — Люба уже сейчас Сергея обыгрывает, он выше головы не прыгнет.

— Прокушев — любитель, ему только дилетантов щелкать. Выйдем в народ, поспрашиваем старожилов, — обещает Лена, — должны быть в Козловке хорошие шахматисты. Носом чувствую, есть у вас подпольные мастера. Я в клубе шутливое объявление повешу, так и так, срочно требуется гроссмейстер для международного чемпионата. Откликнется какой-нибудь старичок, вот увидишь. Ну, и с Прокушевым пусть занимается у вас, если разрешишь. За месяц Любу поднатаскаем, вдруг она призовое место возьмет, директору — почет, Любе — грамота в портфолио, а нам с тобой… Что нам с тобой, Тонь?

— Респект и уважуха! — прыскаю я. — Чаю подлить?

— Давай! Режь, режь курник, не стесняйся, я специально для тебя испекла.

— Спасибо, Лена, я тут понаблюдала, вы с Прокушевым очень похожи. Не можете долго на одном месте сидеть и киснуть, легкие на подъем, есть в вас пассионарное начало.

Глава 12. Турнир

Прохладный субботний день середины октября. Мне поручили отвезти ребятишек на областные шахматные соревнования. В нашей команде шесть человек, но основная надежда, конечно, на Любу. Она раньше занималась в шахматном кружке и помогала мне учить игре первоклашек. Ответственная, серьезная. Круглая отличница.

Сидит рядом со мной, поблескивает очками. Солнышко улыбчивое. И спокойная, молчаливая не в пример маме-егозе. Хотя Лена недавно призналась, что опасается, как бы дочь не пошла по папиным следам, не увязла в духовных практиках и религии.

— Все она думает о чем-то, прошу — поделись, расскажи, — нет, прижмется ко мне, вздыхает и молчит. — «Мама, не волнуйся, все будет хорошо!» Наверно, дневник ведет, туда записывает тайные мысли, я всю комнату обшарила — не нашла.

— И не надо! Можешь сильно обидеть таким досмотром. Не лезь в душу, поверь, дочка у тебя просто сокровище. Береги!

В первом туре Люба одержала уверенную победу, а потом что-то не заладилось. Четыре поражения подряд ее здорово подкосили. А впереди еще два, надо их пережить, чтоб нам хотя бы участие засчитали. Но Люба закусила дрожащую нижнюю губешку и со всхлипом сказала:

— Антонина Андреевна, я больше играть не сяду, простите меня, я вас подвела.

Наши ребятишки, которые младше — первый и пятый класс ее обступили, сочувствуют, сами с нулевым результатом, но легко к этому относятся, а Люба огорчилась не по- детски.

Я дала ей время успокоиться, как раз подоспел обед, мы сходили в столовую, а потом задержались в сосновой аллее у школы, где проходил турнир.

— Люба, надо все-таки доиграть.

— Нет, не уговаривайте, я морально не смогу.

Вижу, девчонка совсем разбита, личико бледное, за обедом почти ничего не ела, только попросила еще стакан компота, ну куда этот годится — так травить душу из-за первого в жизни соревнования?

Пытаюсь найти правильные слова.

— Люба, если ты вообще откажешься играть, нам автоматически не засчитают твое участие, понимаешь? Вот тогда ты действительно подведешь школу. Надо пройти все партии до конца, тут даже итог не важен, мы еще мелкие, мы здесь новички, осматриваемся. Давай за год подготовимся, как следует, и потом…

— Я вообще не буду больше играть! Это не для меня. Не хватает духа.

— Во-он как! Ладно, Люба…

Я, наверно, не очень педагогично поступила, я вдруг представила, что Люба моя дочь и можно обращаться с ней по-свойски.

— Люба, ты же верующая?

— Угу, — шмыгает носом.

— Ты читала детскую Библию, знаешь молитвы, носишь крестик…

— Причем здесь крестик? — вскрикивает она, глядя на меня чуть ли не возмущенно.

— Вставай со скамейки, пошли, поговорим. Знаешь, Люба, у тебя жизнь только начинается, а ты ведь уже разные невзгоды испытала, ну, хотя бы расставание с папой. Я думаю, ты его любишь и тебе плохо в разлуке.

— Нисколько, он настоящий эгоист!

— Пусть так, но тебе все равно не просто было сменить школу и знакомые места.

— Очень даже просто. Там у меня не было подруг, меня чокнутой называли из-за папаши. И тормозом, потому что всегда молчу.

Я немного теряюсь, но продолжаю гнуть свою линию.

— Люба, а ведь Бог не случайно нам испытания посылает, он проверяет нас на прочность. Как мы себя в трудной ситуации поведем, сразу сдадимся или еще поборемся.

— Зачем вы мне это говорите? — хмурится Люба. — Я у Господа в игре помощи просила, а ничего не вышло.

— В Библии так и сказано: «На все твоя воля!» Мы же не ради наград и успеха в Бога верим, правда? Может, он в этот момент тебя проверял, обидится на меня Любаша, бросит игру или достойно примет любой результат, тем более турнир еще не окончен. Или ты не знаешь, каким тяжким мукам христиан подвергали в средние века? А если бы они сразу сдавались? Кто бы вообще Библию написал?

Люба молчит, ворошит носком ботинка сухие иголочки на дорожке.

— Давай сделаем так. Выслушай меня спокойно и сама прими решение — играть тебе две последние партии или нет. Я тебя в любом случае буду уважать. Знаешь, Люба, я искренне считаю, что ты сильная, умная, очень способная девочка. И прошу не за школу, а от себя, дяди Сережи Прокушева и Николая Федоровича — закончи турнир. Просто сделай все, что сможешь, забудь о прошедших пяти партиях, выкинь их из