Читать книгу - "Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин"

Мистер Буи покрепче сжал руль, умоляя Будду, чтобы можно было поскорее вернуться домой и пообедать со своей престарелой супругой. Он давил на газ, улица взбиралась на крутой холм. Машина лихо вошла в поворот, понемногу начал открываться вид. Сестры ахнули — перед ними во всем своем великолепии предстал Тихий океан. Давно они не видели большой воды. Они прожили в Калифорнии почти сорок лет, но на пляже бывали редко. На этом берегу им было некомфортно. Вода слишком сильно напоминала им о том, какой могла бы быть их жизнь дома, на побережье Южно-Китайского моря.

Они проезжали мимо особняков, бунгало, типичных домов в американском стиле и современных отремонтированных коттеджей. Все эти дома объединяло одно: вид на огромный таинственный океан. Пусть женщины и не понимали, какая связь между этим океаном и тем, на берегу которого выросли они, пришлось признать: даже волны с другого края света в конце концов оказались здесь. Как и они сами.

Юрист припарковал машину под старым платаном и поторопил пассажирок. Потом он проводил их к дверям самого маленького дома во всем квартале. Время, кажется, было не властно над ним, только зеленая входная дверь выцвела с годами. Мистер Буи прокашлялся и жестом велел Маи открыть дверь. Ключи же у нее.

— «Добро пожаловать домой, доченька, — зачитал он. — Я всегда хотела только одного: чтобы ты была в безопасности. Когда-то давно безопасным было выйти замуж и иметь свой очаг. Чтобы выжить, женщине нужно защищаться от общества и от ветра. Когда Ким снова появилась в нашей жизни, мне нечего было дать ей, и пришлось защитить ее и двух ее дочерей хотя бы от ветра. Надеюсь, ты обретешь покой, когда поселишься в домике у воды, у которого есть четыре стены и крыша. И однажды ты передашь этот дом своим дочерям, чтобы они тоже были в безопасности».

Юрист поднял взгляд и увидел содрогающуюся Маи. Сестры всхлипывали позади нее, понемногу подходя ближе друг к другу. Он неловко помялся, не глядя им в глаза, и продолжал читать. Нечасто увидишь, чтобы вьетнамские женщины показывали свою слабость. Тревожное зрелище.

— «По поводу дома в Санта-Ане. Я надеюсь, вы понимаете, почему я отдала его Ким. Я думала, что потеряла ее на войне, но, когда она появилась у нас на пороге двадцать лет назад, я поняла, что даже духам и призракам нужен дом, куда они смогут вернуться. Я надеюсь, однажды вы сможете меня простить и будете хоть иногда приглашать мой дух к себе домой. Последние десять лет мы провели порознь. Может, в будущем мне удастся наверстать упущенное. Всегда ваша мама, даже когда вам того не хотелось».

Юрист замолчал. К своему изумлению, он увидел, как четыре сестры держатся за руки. Он поморгал — вдруг это обман зрения? Расскажи он кому-нибудь из Маленького Сайгона о том, что увидел, ему бы не поверили. Тем более расскажи он, что сестры Зыонг наконец помирились, и все соседи могут вздохнуть спокойно — столько лет они против своей воли наблюдали за их семейными распрями.

Маи смахнула слезы. Она вставила ключ в замок, открыла вечнозеленую дверь и сделала шаг в возможное будущее.

* * *

Через несколько дней Маи почувствовала себя очень странно.

Сначала она думала, что не голодна. Потом — что слишком голодна. Таких перепадов у нее не было со времен менопаузы. Настроение и тело никак не хотели дружить. Она обмахивалась бамбуковым веером, реликвией из прошлого, сидя перед телевизором по вечерам за просмотром мыльных опер, и надеялась как-то уравновесить инь и ян.

Внутри у Маи была пустота. Она везде носила с собой ключи от дома с выцветшей зеленой дверью, брала их с собой даже в постель. Больше не хотелось ничего спрашивать у провидицы с острова Кауаи. Что там, после смерти? Разве тетушка Хюа скажет что-то такое, что поможет ей пережить эти волны горя? Никакие предсказания не смогли подготовить Маи к тому, какая боль поглотила ее целиком.

Мать ушла с миром, зато у Маи сожалений было хоть отбавляй. Она сожалела о том, что случилось за последние десять лет, двадцать лет, и о том, как растила дочерей.

Неужели уже поздно и она так и не помирится с ними?

Сорок девять дней Маи провела на парковке у храма, сидела в машине с шести утра до восьми вечера, все рабочие часы, иногда прерываясь на молитву у материнского алтаря, а питалась тем, что подносили ей монахи.

Она не знала, кому позвонить. Дочерям не могла, и бывшему мужу не могла — на него никогда нельзя было положиться. Все отвернулись от нее или просто были слишком заняты. Чтобы отвлечься, она ходила в храм каждый день и прибирала алтарь матери. Ее компаньонкой стала рутина. Удивительная штука — горе. Маи просыпалась ровно в пять утра и час молилась. Потом ехала в храм, парковалась под высокими эвкалиптами и еще немного плакала. Все-таки лить слезы в пустом доме и на пустой парковке не одно и то же. У нее было множество вопросов, ответить на которые могла только мать, и она мечтала поговорить с духом, который больше не принадлежал этому миру. Она чувствовала себя маленькой — всего лишь забытая душа на бледно-голубой точке. Две недели после похорон и со дня, когда зачитали завещание, она была совсем одна.

Но однажды младшая сестра, Хюен Лам, открыла дверцу ее машины, молча села на пассажирское сиденье и взяла ее за руку, пока она плакала. На другой день Хюен Лам сделала это снова. И на следующий день тоже. Вскоре на заднее сиденье села Минь Фам. Они сидели в машине и давали Маи поплакать. А потом откуда ни возьмись пришла Ким Лыонг и села на свободное заднее сиденье. Впервые никто не ссорился, не хвастался и не преувеличивал. Не ругались ни из-за денег, ни из-за домов, ни из-за того, чья дочь успешнее, и тем более — кто виноват в семейном раздоре.

Маи Нгуен выплакала целое море слез за сорок девять дней, пока ее мать переходила в новое тело, и ей больше не было одиноко.

13. Элейн Лам

Элейн Лам немного с похмелья зашла в тускло освещенную кофейню. Прошла мимо вьетнамок в бикини и на высоченных каблуках, они разносили подносы с подносами, а на них кофе и бабл-ти. В перерывах девочки сплетничали, облокотившись на стойку, жаловались на своих парней и на ужасы онлайн-дейтинга. Элейн невозмутимо прошла мимо столиков, за