Читать книгу - "Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно"

одно послание, так что я задержусь.

Успею ли я выполнить задание в такой ограниченный срок? Неизвестно. Но надо по крайней мере попытаться сделать все, что в моих силах. Чувство долга, свойственное полосатым рыжим котам, говорило мне, что нельзя бросать дело на полпути.

– И то верно. Ты ведь ответственный. Удачи тебе! Буду рад увидеться как-нибудь в Синем мире.

Мы обменялись рукопожатием.

– Ох! – помощник вдруг переменился в лице и осел на пол.

– Что такое? Устал?

Провести ночь в непривычном месте, еще и выполнить непростое поручение… Неужели это оказалось такой тяжелой ношей? Я с беспокойством посмотрел на собеседника.

– Я забыл про него… Рождественский подарок жене… – едва ли не со слезами выдавил он. И объяснил, что планировал купить что-нибудь по пути, но из-за неожиданной непогоды оказался тут. Ну, а что было дальше, вы знаете.

– Но ведь ты сумеешь купить что-нибудь, перед тем как доберешься до дома?

– Времени остается мало.

Он так ждал этой встречи – конечно, хочется подольше побыть вместе с женой.

– А что ты собирался купить? – спросил я.

Возможно, получится подыскать подарок здесь, в гостевом доме?

– Что-нибудь повседневное. Чтобы она вспоминала меня каждый раз, когда пользуется подарком. И знала, что я всегда рядом, – принялся объяснять помощник, и его глаза при этом засияли.

Я улыбнулся. И тут мое ухо радостно дернулось – меня осенило:

– А как насчет сумочки? Вроде несессера?

Помощник энергично кивнул – с такой силой, что я забеспокоился, как бы у него голова с плеч не слетела.

– Она под меня сделана, а потому небольшая. Но удобная, это я могу гарантировать. Проверено.

Я аккуратно снял с пояса почтовую сумку.

– Но она ведь нужна тебе для работы. Точно не страшно, если я ее возьму?

Сумка разок промокла, к тому же, вообще-то, она не моя… Но я уверен: Нидзико не стала бы возражать.

– Она, конечно, не совсем новая… Но если нравится – бери.

Я достал из сумки пять открыток. Вода смяла их и смыла буквы, так что теперь они напоминали скорее обрывки потрепанной бумаги.

– Очень приятный цвет. Жене точно подойдет, – помощник бережно прижал к себе сумку.

– Ну, иди скорее. Наверняка тебя уже заждались, – поторопил я, заметив его нерешительность.

– Я так рад, что мы встретились, – неожиданно сказал мне он.

– И я тоже. Ты очень меня выручил. Спасибо!

Отличный из него выдался помощник детектива. Пусть его дальнейший путь пройдет гладко.

Десерт

После ухода помощника в «Доме снежной песни» остались хозяйка, пять гостей и я. На столе уже стояли кофе и печеные сладости.

– Это же ветрячки, – заметил Ао в то же мгновение, как я подумал о этом. Сладости по форме действительно напоминали вертушки на палочке, с которыми дети играют летом. А из-за сахарной посыпки они также немного походили на снежинки.

– Это финская рождественская выпечка, – объяснила Хитоэ. – Называется йоулуторту – «рождественский торт».

Она прекрасно освоилась в своей роли шеф-повара – приятно посмотреть.

– Торт?

– Конечно, на самом деле имеются в виду пирожки. Их выпекают из слоеного теста, главное придать ему нужную форму. Совсем несложный десерт.

Объясняя рецепт, Хитоэ раскладывала печеные «звездочки» по тарелкам. Она сообщила, что для создания «вертушки» нужно порезать квадратик теста крест-накрест, а потом каждый получившийся треугольничек сложить «лепестком» напополам.

– А в серединке джем, да? – заметила Котоми, разглядывая выпечку. По центру каждой действительно виднелось немного джема.

– В оригинальном рецепте используется сливовый, но я делала с тем, что есть, поэтому тут голубичный, – кивнула Хитоэ.

За столом повисла тишина, нарушаемая хрустом теста.

– Идеально подходят к кофе! Особенно слабой обжарки, – похвалил Кодзабуро.

– И такие легкие, их можно сколько угодно съесть.

Юдзуки украдкой посматривала с нежностью, как Ао, который обычно не слишком жалует сладкое, с аппетитом хрустит слойкой.

Финальная загадка

– Кстати, а почему тут висит пустая рамка?

Наконец кто-то задался этим вопросом! Тем, кто решил приоткрыть завесу тайны, стал Кодзабуро. Я замер и затаил дыхание: что же теперь случится? А сам Кодзабуро лишь беззаботно жевал слойку и, похоже, не придал большого значения своему знаменательному вопросу.

– Вы сказали, рамка? – Фука слегка запнулась. Неужели надеялась, что никто не спросит?

– Я тоже обратила внимание, когда брала специи с полки, – призналась Хитоэ.

– Точно-точно. Там что-то раньше было? – Юдзуки перевела взгляд на пустую рамку.

Ао с Котоми тоже закивали.

– Рамка?.. – снова повторила Фука на автомате, а затем вдруг вскрикнула так, что я аж подскочил на месте от неожиданности: – Ой! Совсем забыла!

Разгадка

– Совсем забыла!

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на Фуке.

– Что? Рамку? – осторожно уточнила Котоми.

– Нет, вставить в нее… – протянула Фука. Под любопытными взглядами гостей она принялась объяснять: – Дело вот в чем.

Я хорошо запомнил ее рассказ.

По словам Фуки, обычно в этой рамке висела каллиграфия со стихотворением. Но со временем японская бумага начала ветшать. Вот почему Фука попросила знакомого помочь с поиском реставратора. Мастер подлатал и упрочнил лист, и Фука, успокоившись, собиралась вернуть его на место. Но она так замоталась с подготовкой дома к приему гостей, что попросту о том забыла.

– Вот он! – Фука метнулась куда-то в подсобку и вернулась с листом бумаги, на котором кистью было выведено стихотворение на китайском.

聽雪

寒夜無風竹有聲

疏疏密密透松牆

耳聞不似心聞好

歌抹燈前半卷經

Она объяснила, что его написал китайский поэт и чаньский монах Сютан Чжиюй (Xutang Zhiyu) – в Японии его называли Кидо Тигу. Также Фука привела перевод стихотворения:

Слушай снег.

Бамбук шумит в холодную ночь, хоть ветра и нет.

Снег падает редкой и рыхлой стеной.

Уши слышат, но не все. Слушай сердцем

Песнь первой половины сутры Фонаря[13].

– Бабушка, построившая гостевой дом, очень любила это стихотворение. Оно называется «Слушая песнь снега».

Фука не отрывала взгляд от листа бумаги, словно через него говорила с покойной бабушкой. Она с улыбкой объяснила: стих рассказывает о том, как монах за чтением священных текстов вдруг заслушался голосом природы, да так, что забыл обо всем на свете.

– Слушать сердцем, – задумчиво повторила Юдзуки.

– Не забывать прислушиваться к голосу своего сердца, – пробормотал Ао.

– Значит, и название гостевому дому дали в честь этого стихотворения?

– Более того – бабушка рассказывала, что создать его вдохновило ее именно это стихотворение.

Взгляд Фуки заволокла пелена ностальгии. Она потянулась к раме над камином. Ао тут же подошел, чтобы помочь ее снять.

– Хотите, уберу лист в раму? – предложила Юдзуки.

– Если