Читать книгу - "Летний фарс - Долорес Медио"

Донья Амалита задумчиво роняет:

— Вот и наш Ильдо со своей половиной… Очень симпатичная пара, ничего не скажешь. И всегда вместе. Жаль, нет в живых моего Педро… Правда, мой Педро был крут — кипяток! Мы все вздохнули, когда он умер…

Смех. Шушуканье. Эрнесто грозит донье Амалите:

— Мали, Мали, не дурачьтесь, не перебивайте Хуана Луиса, а то мы вас накажем — оставим без сладкого!

Но Мали, собственно, никого не перебивала; даже не глянув в ее сторону, Хуан Луис продолжает читать:

— Сеньоры Канталапьедра, дон Хуан и донья Мария Эухения… Сеньоры Менендес Альталавилья, дон Гонсало и донья Эсперанса… Комнаты третья и четвертая соответственно.

Эрнесто тихонько говорит Хуану Луису, провожая взглядом обе пары:

— Слушай, в четвертой две постели, а у Альталавильи ребенок… Будут неприятности…

— Не волнуйся. Если их не устраивает, пусть меняются с кем-нибудь, кто на третьем, или поселят мальчика в многоместный номер… Навалились, паразиты. Пятьдесят человек, обалдеешь… И не заводи с ними фиглей-миглей насчет удобств. Кому не нравится — пусть топает отсюда, может, агентство разместит их в своей конторе… Пятьдесят человек, а мест на сорок еле-еле. Ты еще увидишь, что начнется. Они, милые, не знают, что их ждет.

— А если мы что-нибудь сообразим, пойдем им навстречу…

— Как это?

— Ну ты понимаешь… Иногда семьи или друзья, чтобы жить вместе… Учти, у нас не хватает десяти постелей… Дай поразмыслить, может, я придумаю, как все устроить, пока не подняли скандал, как в прошлый раз.

Хуан Луис читает:

— Дон Эмилио Корнехо, донья Мария де лас Мерседес Хардиель де Корнехо. Пятая комната… Дон Луис Мильян, донья Хулия Баррионуэво де Мильян. Комната шестая…

Корнехо — молодая пара. По всему видно, они только-только поженились. Он несет все вещи и даже забрал у жены пляжную сумку. И Мильяны — молодые. Это родители девочки, которая лежит в плетеной корзинке.

Мерседес говорит Хулите:

— Дайте мне девочку, вам одной трудно нести корзину. А мужчины пусть поднимут вещи… Как ее зовут?

— Девочку? Хулия Мария. Отец сказал: назовем Хулией, как тебя… А потом дали еще одно имя, по бабушке, матери мужа.

— Прелесть какая девочка!

— Да, она умница. И самое главное — спать дает по ночам, никого не беспокоит…

Эрнесто берет у Хуана Луиса списки комнат и отдыхающих.

— Подожди, подожди… У кого, интересно, комната номер девять? Донья Ньевес де Аренсибиа, донья Марина де Паблос. Нет, не может быть и речи… Нельзя разлучать донью Ньевес с ее Флоритой, и нельзя селить их в комнате номер девять рядом с туалетом. Это мы в два счета исправим, в два счета… Посмотрим, какая комната у этого толстого писуна и его родителей? Так, так, так… Франсиско Карретеро, наверно, он… Франсиско… Вот они. Комната седьмая. Чуть-чуть бы и прошляпили… Они у меня пойдут в девятую, и Энрикито не хвор, будет спать со своей мамой в одной постели, уж будьте уверены… Сейчас я сам… — Эрнесто говорит так, чтобы его слышали все: — Сеньора де Карретеро, донья Энрикета Гарсиа де Карретеро. На минуточку, сеньора, подойдите, пожалуйста, сюда, спасибо, спасибо, вы очень любезны… Давайте посмотрим, куда вас поселить, чтобы вам было поудобнее.

Мамаша толстого Энрикито отдает все свертки мужу и подходит к Эрнесто.

— Пожалуйста, сеньора… — Эрнесто отводит ее в сторону и говорит, понизив голос: — Хочется, чтобы вы устроились хорошо, чтобы чувствовали себя как дома. И главное, чтобы не бранили Энрикито, он такой славный мальчик.

— Ой, Эрнесто, ну что вы!.. Просто у вас добрая душа. Не знаю, что вы в нем нашли. Наш Энрикито такая бестолочь.

— Да ничего подобного, сеньора, чудесный мальчишка. У вас, знаете, комната на третьем этаже, потому что на втором нет трехместных, а я подумал, что вам лучше в бельэтаже, в комнате номер девять, рядом с туалетом, который, в сущности, будет в вашем пользовании, и Энрикито тогда…

— Ой, Эрнесто, вы такой молодец. Не знаю, как благодарить вас. Спасибо, душевное спасибо…

— Не стоит благодарности. Единственное неудобство в том, что в этой комнате, одной из лучших, только две кровати, как везде в бельэтаже…

— Подумаешь, дело! Разве это неудобство?.. Не беспокойтесь, мы потеснимся. Нам главное, что комната этажом ниже и туалет под боком. Спасибо, Эрнесто! Не знаю, как вас благодарить!..

— Не за что, сеньора, не за что. Вот только не браните зря своего Энрикито…

— Ой, Эрнесто, какой вы… Мой Энрике не стоит ваших забот. Спасибо, спасибо…

Эрнесто выкликает:

— Так… Сеньоры Карретеро! Комната номер девять…

Эрнесто и Хуан Луис смотрят друг на друга с улыбкой.

— Одно место мы выиграли… Теперь можно осчастливить монархистку, как ее окрестила донья Амалита, с этой голубкой Флоритой.

— Так они, собственно, что?..

— Их все уже знают. Две подруги, они поехали вместе и, конечно, хотят жить в одной комнате. — И громко: — Донья Ньевес де Аренсибиа-и-Наварро, донья Флора Сальсильо. Вы можете занять комнату номер семь в бельэтаже.

Донья Мария де лас Ньевес вскакивает с кресла, берет саквояж из дорогой кожи, правда, немного потертый, и подталкивает донью Флору к выходу:

— Спасибо, Эрнесто… Пойдем, Флорита. Ты слышала, седьмая в бельэтаже. Нам повезло, это аристократический этаж.

— Мне, знаешь, без разницы, аристократический или какой. Главное, не таскаться по лестницам. Я уже такая развалина…

— Флора, дорогая, что за выражения! Говоришь, как какая-то… Давай подымайся побыстрее, пока нет толчеи. Я что-то не вижу лифта, и всем, значит, по одной лестнице… Чувствовала моя душа, что нельзя доверять этим туристическим агентствам.

Хуан Луис и Эрнесто обмениваются понимающими взглядами. Хуан Луис говорит:

— Ну, по коням!.. У нас еще две старухи, им восьмую комнату, последнюю на этом этаже.

— Спокойно. Минуточку… Восьмая — двухместная, но туда надо всунуть троих… Дай-ка