Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

светлым ангелом. А ты, оказывается, меркантильная дама, — протянул разочарованно Арсений. Светлана ничего не ответила.

— Тогда потребуй половину имущества твоего богатого покровителя. Нам на жизнь хватит, — подмигнув, предложил Арсений.

Но Светлана плохо слушала его.

В её голове красным флагом билась тревога: утром она сделала второй тест и поняла, что беременна. Горячий вспыльчивый Арсений мог представлять проблему.

* * *

— Сеня! Нам надо расстаться. Я не хочу, чтобы Савва догадался о наших отношениях, — Светлана внимательно посмотрела на молодого любовника. Не исключено, что он будет настаивать на рождении ребёнка. Это означало, что с Саввой надо расстаться. И с этим благополучием, окружавшим её тоже…

— Я никому навязываться не стану, — с обидой отозвался Арсений.

С тех пор он стал выполнять свои обязанности, стараясь обращаться к Светлане сухим официальным тоном.

Но когда они находились в одном пространстве, воздух пронизывало ощущение близкой грозы. Иногда Светлане казалось, что Савва Борисович с повышенным вниманием смотрит на них, переводя взгляд то на неё, то на Арсения.

— Хочу предупредить тебя, Савва. Арсения пора сменить. У него скоро выпускные экзамены. Я приведу к тебе Галину Сергеевну, нашу нянечку из отделения.

— Хорошо. Если ты ей доверяешь, веди, — ответил Савва Борисович, с каким-то облегчением упав головой на подушку.

Она стала носить дома бесформенные футболки и широкие штаны.

— Я рад, что ты поправилась. Пухлые щечки тебе идут. Мне кажется, ты чем-то взволнована. Не хочешь ничего мне сказать? — спросил как-то Савва Борисович.

— Из дома сообщение пришло. Сестра больна. Ты позволишь мне съездить в Малозерск? — спросила Светлана.

— Что ж… если так надо… поезжай. Надеюсь, это не надолго? Учти, я буду скучать, — разочарованно ответил Савва Борисович.

— Может, недели на три — четыре, не больше, — быстро ответила Светлана.

По её подсчётам, до родов оставался месяц. Она рассчитывала прожить его у Алисы.

* * *

Вместе с ней в родильной палате находилась молодая женщина по имени Юлия.

Чем-то внешне она была похожа на Светлану. Хотя у Юлии были густые каштановые волосы и карие глаза.

Юлия немного рассказала о себе. Она была женой военного летчика. Всю жизнь ездила с ним по гарнизонам и воинским городкам. Воспитывала младших братьев мужа, но всегда мечтала о своём ребёнке. Интересная, образованная женщина. Вроде всё у неё в жизни сложилось, а в глазах притаилась грусть.

Но о своей нежданной беременности женщина рассказывала с восторгом.

— Произошло настоящее чудо. Девочка! А мы уже не надеялись… Врачи не поверили собственным глазам, когда я пришла вставать на учёт. Ведь я… В общем, всему виной моя безрассудная молодость и глупость… — сказала Юлия с улыбкой, когда её привезли в палату.

От своих коллег Светлана знала, что это были сложные роды. Наркоз, обезболивание, многочисленные швы…

Несколько часов назад она тоже родила девочку.

Но радости от этого не испытывала.

* * *

Ночью Светлана осторожно зашла в палату с новорожденными.

У стола медицинского поста сидела полусонная медсестра Катерина.

— Света! Ты тут пять минут побудешь? Надо срочно позвонить, — попросила она коллегу.

— Да, конечно, — шепотом ответила Светлана и осталась одна в палате.

Она стала искать таблички с именами рожениц. В кроватке с надписью «Узникова Ю.» лежал крошечный ребёнок со сморщенным страдальческим выражением личика.

«Вряд ли выживет… Жалко женщину» — подумала Светлана, окинув младенца опытным взглядом акушерки.

В кроватке с её именем лежала крупная розовая девочка с серьёзным личиком и круглыми щечками. Крепкое здоровое семя, несущее высокий потенциал будущего роста.

Как во сне Светлана сняла табличку со своим именем и поменяла её на другую…

Утром к ней зашла Ванесса Петровна, педиатр отделения. Села на краешек кровати, помолчала.

— Света, крепись… Ничего не понимаю… сама принимала у тебя роды, всё было хорошо… — собравшись, произнесла сочувственно Ванесса.

Соседка по палате, радостно кормившая дочку, встревожено замолчала.

Она с сожалением посмотрела на Светлану.

* * *

— Как дома? Ты осунулась и исхудала. Так всё плохо? — спросил Савва Борисович, когда Светлана вернулась домой.

— Ничего. Главное, сестра жить будет, — неопределённо ответила женщина и принялась наводить чистоту в доме.

— А я всё же решился на операцию. Следую твоему совету. Кому ещё верить, если не тебе, — взволнованно сказал Савва Борисович.

— Какую операцию? — Светлана не могла сосредоточиться на настоящем моменте. Всё время её память уплывала в недавнее прошлое…

— Да, что с тобой, Светочка? Ты столько уговаривала меня решиться на операцию по удалению калостомы. Забыла, что ли? — Савва Борисович вопросительно взглянул на жену.

— Ой, прости, Савва. Просто задумалась. Конечно, я помню. Рада, что ты решился, — быстро поправилась Светлана.

Савва Борисович недоумённо смотрел на неё. Ей этот проницательный взгляд был не приятен. Она поражалась, насколько глубоко мужчина улавливал тонкие процессы, происходящие внутри её.

— Светочка! Что происходит с тобой? Раньше мы часами разговаривали по душам, — Савва Борисович взял жену за руку. Рука была вялая и холодная.

Женщина также сидела рядом с ним, отвечала на его вопросы, выполняла его просьбы. Но от неё уже не исходила та живительная энергия, которая питала его все эти годы, продлевая жизнь.

— Раньше… — как эхо, медленно повторила Светлана. Она попыталась улыбнуться. Эта улыбка в сочетании с пустотой, которая взглянула из глаз женщины, испугала Савву Борисовича.

Светлана и сама чувствовала, что вернулась из родильного дома совсем другой.

Она словно изменилась на молекулярном уровне. Её трепетное сердце окутала плотная известковая капсула, сквозь которую не проникают жизненные токи.

А сердце Саввы Борисовича перестало биться в ту минуту, когда усталые, но довольные успешной операцией по реконструкции кишечника, хирурги снимали свои стерильные маски.

* * *

После того, как прошли все траурные церемонии, Светлана уволила штат прислуги, оставив только молоденькую Валю из Подмосковья. Валя жила в отдельном домике на территории сада, отлично готовила, была чистоплотной и не назойливой.

Затем Светлана написала заявление об увольнении.

— Я понимаю, ты теперь богатая вдова и всё прочее… Но ты же любишь свою работу… — Алиса держала в руках заявление подруги и вопросительно смотрела на неё.

— Любила… Теперь слово «любовь» мало имеет ко мне отношение. Не могу больше видеть новорожденных, их мамочек и счастливых родственников. Хоть убей, не могу… — Светлана вдруг согнулась вдвое от резкой боли в животе.

— Камни мои зашевелились снова… Ничего страшного, приму спазмолитики, пройдёт, — отмахнулась она от предложения Алисы вызвать хирурга.

— Чем думаешь заняться, если уж решила уйти от нас? — спросила Алиса после того, как боль отпустила Светлану.

— Ничем. Буду, что называется, наслаждаться созерцанием цветущего сада. Лежать в шезлонге с чашечкой кофе. Помнишь, мы