Читать книгу - "Утесы - Джули Кортни Салливан"

нашла этот стол на гаражной распродаже и оставила лишь потому, что на него никто не позарился.

Клементина достала из сумочки три розовых кристалла размером с мячики для гольфа и положила у ног бабушкиной статуэтки Богоматери, которая стояла на столе, сколько Джейн себя помнила.

Джейн переводила взгляд со статуэтки на кристаллы и обратно. Она скептически относилась и к вере, в которой ее воспитали, и к незнакомке, сидевшей напротив.

Джейн с бабушкой никогда не ссорились; единственным предметом споров между ними была католическая церковь.

Когда после смерти бабушки случился скандал с совращением малолетних католическими священниками, Джейн задумалась: заставило бы это бабушку отвернуться от церкви? Или та продолжила бы ходить на мессу в церковь Святого Антония каждое воскресенье в восемь утра, как по необъяснимой причине делали некоторые прихожане?

Джейн казалось, что ответ ей известен, но, возможно, она просто надеялась, что бабушка отреагировала бы именно так. В том-то и проблема с покойниками: рано или поздно они становятся плодом нашего воображения.

– Твоя подруга Эллисон кое-что рассказала мне о вашей ситуации, – произнесла Клементина. – В прошлом году твоя мать перешла в другое состояние, верно? Напомни ее имя.

– Ширли, – ответила Джейн.

Она вдруг почувствовала себя ужасно уязвимой.

– А как все это работает? То есть… что именно вы делаете? – спросила Джейн.

Она где-то прочла, что лучший способ избавиться от нежелательного внимания – начать задавать встречные вопросы.

– Я слышу легкий звон, как звонок колокольчика, – пояснила Клементина. – Если прислушаться, можно услышать больше. Голоса. Послания от духов.

– А мертвые говорят с вами, когда вы не хотите их слышать? – поинтересовалась Джейн. – Или вы можете включать и выключать их, как радио?

Клементина посмотрела на нее так, будто Джейн спросила, мокрый ли дождь.

– Мертвые похожи на бесцеремонных родственников, Джейн. Являются без приглашения, когда им вздумается. Я, конечно, могу попробовать их выключить, как ты выразилась. Обычно я так и делаю, иначе мне не будет покоя. Но они все равно приходят. В любое время дня и ночи.

– У вас всю жизнь была эта способность?

– Мой первый дух-проводник явился ко мне в восемь лет. Я рассказала родителям, но те только посмеялись, – ответила Клементина. – А когда я начала говорить о призраке в школе, учитель позвонил домой и спросил, все ли у нас в порядке, не происходит ли чего странного. И тогда родители рассердились. А дома на самом деле происходило странное, но с тех пор я об этом помалкивала. Понимаешь почему?

Джейн кивнула. Она не купилась на россказни о духах, хотя ей стало любопытно, что именно происходило дома у Клементины.

– Дети более восприимчивы к призракам, – продолжала та. – Они более открыты. Но со временем взрослые приучают их не верить. Внушают, будто призраки – их воображаемые друзья, и постепенно дети сами начинают так думать. В одном исследовании ученые предположили, что малыши до пяти лет замечают волны электромагнитного спектра, невидимые для взрослых. Есть доказательства, что призраки видны лишь в ультрафиолетовом излучении и только дети до пяти лет могут видеть их невооруженным глазом.

– Интересно, – пробормотала Джейн, задумавшись, что это за доказательства и исследования и какие «ученые» их проводили.

Клементина глубоко вдохнула и закрыла глаза.

– Сначала я прошу своих духов-проводников помочь пригласить призраков сюда. Ого. Вот это скорость. Она уже здесь. Полная женщина. Такая жизнерадостная, ну прямо солнышко. Все время улыбается. Седые волосы.

Джейн покачала головой. Ее мать выглядела совсем иначе.

– Она долго тебя оберегала, – добавила Клементина.

Джейн открыла было рот возразить и напомнить, что мать умерла всего год назад и этот год был сплошной катастрофой.

Но Клементина продолжала:

– Мэри? Мария?

– Мэри, – подтвердила Джейн. – Это бабушка.

Броня сомнений треснула, и в трещинку проник луч света. В то же время в голове задвигались шестеренки; мозг отчаянно пытался опровергнуть услышанное. Все бабушки полные, у всех седые волосы, а Мэри – распространенное имя. Клементина могла погуглить, как звали ее бабушку. Наверно, нашла некролог матери, который написала Джейн. Там так и говорилось: «дочь покойной Мэри Флэнаган». Клементина наверняка знала бабушкино имя и уточнила, звали ли ее «Мэри или Мария», чтобы сбить Джейн с толку.

– Мэри всегда рядом, – проговорила Клементина. – Тебе когда-нибудь чудилось, будто тебя кто-то направляет? Допустим, ты принимала важное жизненное решение и тебе казалось, будто кто-то принял его за тебя? Подтолкнул в нужную сторону? Это была она.

Джейн тотчас вспомнила, как в выпускном классе поехала в Уэслианский колледж на день открытых дверей. Двое суток ее сердце бешено билось. Ладони все время были мокрые. Она молилась, чтобы никто не пожал ей руку. Джейн чувствовала: в колледже ей не место, девочки из частных школ и горластые радикальные активистки с бритыми головами, которые вели себя так, будто знали друг друга всю жизнь, не примут ее в свой круг. И все же ей было волнительно осознавать, что она будет жить среди них. Джейн знала, она добьется своего, хотя это казалось невозможным.

То же чувство возникло у нее, когда она познакомилась с Дэвидом. Вернувшись домой с их первого свидания – ужина в тапас-баре на Кендалл-сквер, – Джейн уже понимала, что он ей подходит. На следующий день Дэвид перезвонил и позвал ее не на ужин (хотя ужинать они тоже пошли), а на однодневный показ «Милого сэра»[10] в кинотеатре «Брэттл» через два месяца. Оба ни на секунду не сомневались, что через два месяца не разонравятся друг другу.

Клементина сказала:

– Твоя мама передает: она тоже здесь. Сидит рядом с бабушкой. Но есть и третий человек. Девушка, подросток. Нет. Моложе. Девочка. Сидит на коленях у бабушки. Имя начинается на Д. Знаешь ее? Она твоя родственница?

Джейн задумалась, но не вспомнила никого, чье имя начиналось бы на букву Д.

– Дейдра? Нет, не Дейдра. Она здесь с твоей бабушкой.

– Извините, – ответила Джейн. Ей стало стыдно, будто она не сдала экзамен.

– Твоя мама предлагает пойти сесть на улицу. Говорит, ты редко выходишь на веранду.

– Наверно, она права, – проговорила Джейн и замялась, не зная, должна ли выполнить волю матери.

Клементина встала.

– Сюда?

Джейн вышла за ней. Они сели на веранде, устроившись в пластиковых креслах. Мать любила сидеть там по утрам и высматривать колибри. А Джейн раньше никогда не видела колибри, впервые заметила только месяц назад, и с тех пор они попадались ей постоянно, всякий раз напоминая о матери.

Мать торчала на крыльце и по вечерам – курила, слушала шорох зверей в кустах. Рядом всегда стояла бутылка вина.

Джейн пару раз замечала в кустах оленей или диких куропаток, в