Читать книгу - "Утесы - Джули Кортни Салливан"

и пригласила мать на ужин. В городе открылся новый фермерский ресторан, Джейн слышала превосходные отзывы и предложила туда пойти. Когда она училась в школе, с закрытием летнего сезона в городе жизнь замирала, все рестораны переставали работать или переключались в режим забегаловки, где подавали только роллы с лобстером. Теперь же в округе можно было вполне прилично поужинать. Джейн выбрала заведение, где блюда готовили только из экологически чистых продуктов с местных ферм. И фермы эти выращивали не только кукурузу и помидоры, но и кейл, черемшу и побеги страусника. На закуску подавали утиную грудку, дикого лосося и ньокки ручной лепки.

Джейн была в восторге, все казалось вкусным.

Но мать вела себя странно и подозрительно озиралась.

– Повар из Портленда? – прошептала она, повторив за официантом. – Так я и думала. Сплошной выпендреж.

Она оставила половину ужина на тарелке.

– В Лагере Мира есть одна девушка, Эванджелина, она проводит погружение в прошлые жизни, – сказала Клементина. – Она верит, что дети и родители выбирают друг друга. И не всегда для того, чтобы быть счастливыми. Иногда таким образом человек пытается проработать конфликт или научить чему-то другого. Эванджелина сказала, что мы с моей матерью в прошлой жизни были супругами и жили в несчастливом браке.

– Вы с вашей матерью?

Клементина кивнула с таким спокойным видом, будто всего лишь призналась Джейн, что у них с матерью был одинаковый размер ноги.

Ранние детские воспоминания Джейн были счастливыми. Мать делала сальто в гостиной, когда «Патриоты» выигрывали чемпионат. Разрешала им с Холли не спать допоздна и смотреть «Династию»; в итоге они втроем засыпали в ее кровати. Она танцевала и готовила на ужин замороженные вафли со взбитыми сливками, если ее хорошенько попросить. Влюбившись, летала на крыльях и была полна надежд. Перед уходом на свидание целовала дочерей, нарочно оставляя на щеках отпечатки помады, и брызгала своими духами.

Но чаще она была не в настроении, мучилась с похмелья и переживала, что очередной ухажер не оправдал ее ожиданий. Или не позвонил, хотя обещал. В таком случае она запиралась в комнате и дулась, предоставив дочек самим себе. Сейчас, когда дети друзей начинали жаловаться, что их заставляют ложиться спать, выключать телевизор или чистить зубы, Джейн хотелось стиснуть их пухлые щечки и сказать, как им необыкновенно повезло, что кто-то заставляет их все это делать, потому что кому-то на них не плевать.

Полтора года назад матери диагностировали четвертую стадию рака легких. Джейн с Дэвидом тут же засуетились. Друг друга Дэвида был одним из лучших онкологов Центра Дана-Фарбер[11]. Пациенты со всего мира записывались к нему на прием. Дэвид позвонил и попросить принять мать вне очереди. Врач согласился и записал ее в программу клинических испытаний нового препарата.

Но мать отказалась. Не захотела ездить в Бостон и проводить последние месяцы жизни, мучаясь из-за химиотерапии. Джейн предложила пожить у них с Дэвидом, на что мать ответила:

– Мне будет неудобно.

– Но надо же лечиться, – возразила Джейн по телефону.

– Будь что будет, – сказала мать.

Через несколько дней Джейн разговаривала с сестрой, и та сказала:

– Мама целыми днями сидит в интернете, смотрит. В три часа ночи присылает мне ссылки.

Джейн удивилась и обрадовалась. Она и сама целыми днями просиживала в интернете и в этот самый момент переписывала в блокнот двадцать суперфудов, помогающих бороться с раком, и думала, как бы подсунуть их в выпечку, чтобы мать не заметила.

– И что она смотрит? – спросила Джейн.

– Чем заняться в Вегасе, – ответила Холли. – Скидки на отели и прочее.

– Что?

– Она тебе не говорила? Хочет, чтобы мы все вместе поехали. Только и думает, что об этой поездке. Хотела отметить там семидесятилетие, но поскольку теперь вряд ли доживет до семидесяти… – Холли не договорила.

– Какой бред, – ответила Джейн. – И это так вредно. В Вегасе все прокурено.

– Какая разница? – возразила Холли. – Поезд уже ушел. К тому же мама сама курит.

– Уже нет, – возразила Джейн. – Она же на кислороде.

В трубке повисло молчание.

– Боже, Холли, ты шутишь.

– На самом деле мне кажется, что эта поездка – хорошая идея. У нее появилась цель.

И они поехали. Холли и Джейсон, Дэвид и Джейн. И Ширли. Три дня и три ночи они играли в автоматы, отъедались за шведским столом и старались не ссориться. О раке никто ни разу не заикнулся. Мать Джейн флиртовала с незнакомцами, пила коктейли, курила как паровоз и танцевала в мини-платьях с блестками.

На обратном пути в самолете Джейн посмотрела фотографии, сделанные за эти три дня. Она знала, что больше никогда не поедет в Вегас. Тогда она поняла, что есть вещи, которые мать умеет делать гораздо лучше нее, – например, веселиться ради веселья. Просто жить в свое удовольствие.

Джейн оторвалась от телефона и заметила, что мать на нее смотрит. Они улыбнулись друг другу; наверно, в этот миг между ними возникло редкое взаимопонимание.

Мать умерла пять месяцев спустя.

Она хотела умереть дома. В последние ее дни Джейн приехала в Мэн помогать Холли.

Все это время она раз в неделю заказывала матери экологически чистые продукты, чтобы та ела больше овощей. Приехав, она обнаружила свои покупки нетронутыми в холодильнике на разных стадиях разложения. Сморщенные сладкие перцы и мягкие помидоры. Темно-зеленые листья шпината, превратившиеся в жижу на дне тонкого целлофанового пакета.

Вечером она нашла книгу об истории коллекционирования антиквариата с автографом автора – она подарила ее матери на прошлое Рождество. Книга лежала на подоконнике; мать использовала ее, чтобы подпирать открытое окно. Страницы покоробились от дождя.

Свои последние дни мать пролежала на кровати, запрокинув голову и глядя в пространство. Сестры не знали, куда она смотрела и видела ли что-нибудь перед собой. Она мучилась от боли и стонала часами. Джейн с Холли клали ей под язык таблетки с морфином, иногда сильно превышая назначенную доктором дозу.

Они меняли ей подгузники, мыли ее, вставляли свечи и смачивали водой потрескавшиеся губы. Иногда переворачивали, чтобы не появились пролежни, но те все равно появлялись. Джейн казалось, что все это происходит не с ней. Они с Холли пили беспробудно, иначе это было не пережить. Весь комод был уставлен пустыми винными бутылками; те валялись и на полу.

Как-то раз пришла медсестра из хосписа проверить состояние матери и измерить пульс. Эти визиты длились не более пяти минут, но благодаря им Джейн и Холли сохраняли здравый рассудок и вспоминали, что за стенами их дома жизнь по-прежнему идет своим чередом и они не убивают мать, как им порой казалось. В некрологах потом опишут это жуткое многодневное умирание как «она мирно умерла в