Читать книгу - "Утесы - Джули Кортни Салливан"

то и наследовать нечего. Но Уолтер был хуже, чем ничего. На самом деле мать не собиралась оставлять его Джейн или еще кому-то. Она не написала завещание, хотя за много месяцев до смерти знала, что конец неизбежен.

Сестра Джейн заявила, что с радостью взяла бы Уолтера, вот только у Макса аллергия на собак.

– Кто такой Макс? – спросила Джейн.

– Приятель Джейсона, – ответила Холли, будто обидевшись, что сестра не в курсе. – Он временно живет с нами.

С тех пор как Джейсон стал подростком, за Холли закрепилась слава мамы-пофигистки, привечающей у себя всех отщепенцев. К ней приходили дети, которые не ладили с родителями и не хотели больше жить дома. Отчасти Джейн восхищалась сестрой. В доме Холли не существовало порядка, ее никак нельзя было назвать ответственным взрослым, но, возможно, именно потому она так хорошо подходила для этой роли.

Джейсону исполнился двадцать один год. Он работал в баре, по-прежнему жил с матерью, а та продолжала пускать его неприкаянных друзей и знакомых на несколько дней, а то и недель. Но Джейн не верила, что Холли не хочет увозить к себе собаку из-за аллергии Макса. Скорее всего, она просто не хотела ее брать, как и Джейн.

А больше взять было некому. И после похорон Джейн с Дэвидом забрали Уолтера в Кембридж, хотя арендодатель не разрешал держать домашних животных. Шпица приходилось выносить на прогулку тайком.

Когда через несколько месяцев Джейн снова привезла Уолтера в Мэн, он был счастлив. Носился по комнатам старого дома, нарезал круги, и Джейн даже порадовалась вместе с ним, пока не поняла, что он ищет ее мать. Точнее, свою мать.

Джейн похлопала по матрасу, приглашая Уолтера запрыгнуть в кровать. Она не любила спать с собакой, но иногда таким образом удавалось уговорить Уолтера продлить сон хотя бы на полчаса. Вот только не сегодня. Уолтер перестал скулить и начал непрерывно лаять.

– Ладно, иду, – буркнула Джейн.

Она надела лифчик, оставшись в пижамных штанах и футболке, в которых спала, кроссовки, и они с псом вышли на улицу.

Утро выдалось замечательное. Солнце уже палило вовсю. Большинство домов на их улице сдавались на лето: по субботам с середины июня до Дня труда[8] в каждый дом заселялась новая семья. Эти люди были очень дружелюбны. Увидев Джейн, всегда кивали в знак приветствия, заводили речь о погоде, просили порекомендовать хороший ресторан. Дальше этого разговоры не заходили. Джейн это вполне устраивало.

Сейчас на улице никого не было. Все еще спали. Они ведь приехали в отпуск.

Она подошла к перекрестку, перешла на другую сторону Шор-роуд и зашагала по мощеной дорожке с уклоном под горку.

Название города – Авадапквит – на языке индейцев означало «место, где прекрасные утесы встречаются с океаном». Эта фраза стала девизом Авадапквита. Он был повсюду: на щите, встречающем туристов у въезда в город, в каждой брошюре и на туристических картах. Авадапквит славился не только утесами, но и другими природными сокровищами. Здесь были леса, речка, океан, песчаные дюны, три мили пляжей, а над всем этим великолепием нависала гора Мекви.

В детстве и юности Джейн никогда не придавала этому значения. Но теперь, поколесив по миру и побывав в разных местах, осознала, что вид с этого холма мало с чем сравнится.

Она спустилась с возвышенности и зашагала по скалистой тропинке вдоль бухты, где на мелководье покачивались два десятка рыболовецких лодок и парусников. Пешеходный мостик соединял тропинку с противоположным берегом, где тянулся аккуратный ряд сувенирных лавок, а за ним простирался океан.

В этот час в бухте не было никого, кроме ловцов лобстеров в оранжевых резиновых комбинезонах. Зонты во дворике лобстерной Чарли все еще были сложены, стулья убраны на ночь. Через несколько часов подростки в накрахмаленных белых рубашках будут сновать от столика к столику, разнося жареные мидии и ромовый пунш. Бухту заполонят туристы с колясками и фургонами, доверху нагруженными пляжным скарбом.

Сто двадцать лет назад в бухте жили рыбаки. Теперь в низких домиках с деревянной черепицей располагались картинные галереи и сувенирные лавки, где продавалась дорогущая керамика, новогодние игрушки в виде маяков и ловушек на лобстеров и футболки с дурацкими каламбурами на тему пляжного отдыха.

В кондитерской горел свет. Джейн учуяла запах шоколада. В глубине зала находилось окно с лучшим видом на океан в городе; по обе стороны выстроились прилавки с ирисками на морской воде в вощеной бумаге. Ириски были расставлены по цветам; приятные пастельные оттенки радовали глаз.

На пороге рыбного ресторана стоял серый пластиковый ящик с живыми лобстерами. Джейн вспомнила корзины со свежими буханками, которые оставляли пекари на пороге ресторанов в Кембридже в предрассветные часы. Они с Дэвидом отправлялись на утреннюю пробежку, а когда возвращались, корзин уже не было.

Джейн перестала бегать больше года назад, но до сих пор считала себя спортсменкой и по утрам всякий раз собиралась выйти на пробежку. Собиралась, но почему-то не выходила. Возможно, из-за пса. С ее рабочим графиком тратить время и на прогулку, и на пробежку было просто непозволительно. Но теперь Джейн не работала, времени у нее было хоть отбавляй, а она все равно не бегала.

Со смерти матери она ощущала странный разрыв с собственным телом. Оно будто стало существовать отдельно от нее. Поначалу Джейн автоматически выполняла свою работу, потом перестала. Теперь автоматически разгребала хлам в доме матери. Но на большее у нее словно не было сил. Ее мозг парил в пространстве; она выживала за счет кофеина и сахара и заталкивала сложные эмоции подальше в глубину сознания, чтобы подумать о них «как-нибудь потом».

На краю бухты находился вход на Прибрежную тропу – мощеную дорожку длиной в полторы мили, тянущуюся вдоль океана и соединяющую бухту с городом и пляжем. Соленый воздух ударил Джейн в нос; морской ветерок холодил щеки.

Они с Уолтером зашагали по пустынной тропе. Через пару часов здесь будет не протолкнуться и идти придется, лавируя в толпе. Но сейчас тропа принадлежала им одним. Уолтер поднял лапку и пописал на траву. Джейн посмотрела на горизонт, на пенные волны, разбивающиеся о скалы, приливные бассейны с ракушками-прилипалами и качающимися в воде водорослями. Целые вселенные сформировались за ночь и исчезнут к полудню.

Они ненадолго остановились на пляже, который местные называли «маленьким», – лоскуток песчаного берега, появлявшийся меж утесов только в отлив. Джейн вспомнила лето, когда ей было четырнадцать: они с бабушкой сидели на полотенце в красно-белую полоску и читали романы. Она даже помнила, какие именно. Дочитывали и менялись книгами. Последнее лето с бабушкой запомнилось особенно