Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 2. 1651-1806 - Джонатан И. Израэль"

С конца 1683 г. амстердамские депутаты в Гааге несколько раз тайно встречались с д'Аво. Принц попытался обратить это к своей выгоде, использовав перехваченное письмо от д'Аво к Людовику, в котором содержался намек на его контакты с Амстердамом, чтобы дискредитировать действия Амстердама в Штатах и оппозицию города его политике. Зачитав текст письма перед Штатами, 16 февраля, принц обвинил Амстердам в закулисном заговоре с враждебным монархом и выдаче государственных тайн. В ходе поднявшейся из-за этого дела шумихи ridderschap предложил Штатам провести расследование действий Амстердама и сразу опечатать все бумаги бургомистров, чтобы не допустить уничтожения уличающих свидетельств. Большинством в пять голосов Штаты проголосовали за рассылку копий перехваченного письма для всеобщего ознакомления и за изъятие бумаг городских депутатов в Гааге. Письмо было пущено по рукам; Амстердам формально отозвал свою делегацию из Штатов.

Но несмотря на все «выкручивание рук», к апрелю стало ясно, что принц проиграл. Несмотря на то, что большинство голосов было за Оранского, Амстердам сумел существенно помешать ему в достижении своих целей, так как общественное мнение в главных городах Голландии и Зеландии было настроено против штатгальтера и за партию-фракцию Штатов. К апрелю Роттердам, который был ареной острой борьбы между оранжистами и лувестейнцами, поменял свою позицию и перешел в республиканский лагерь Адриана Паэца. В Лейдене существовала сильная реакция против манипулирования принцем городом. В то время в гостиницах и тавернах Голландии было много разговоров о пресечении того, что многие считали чрезмерной властью, полученной принцем в 1672 г. Нередко о нем отзывались как о «тиране, убийце де Виттов», и «предателе оказанного ему доверия и страны… не имевшем друзей, кроме презренных испанцев» и о «лишении принца (если они смогут) полномочий выбора должностных лиц [в городах Голландии], что, если удастся осуществить, отнимет у него половину власти». 13 мая Штаты Голландии приняли тайную резолюцию, запрещавшую отправлять войска в Испанские Нидерланды для участия в военных действиях против Франции, и тем самым воспрепятствовав их использованию в попытке прорыва возобновленной Людовиком осады Люксембурга.

Тем временем Фрисландия и Гронинген вступили в спор с Генеральными штатами. По иронии судьбы, теперь именно оранжистская Голландия настаивала на том, что Фрисландия должна подчиняться решениям Генералитета, принятым большинством голосов, а Фрисландия в ответ ссылалась на прежние резолюции Штатов Голландии, объявлявшие о суверенных правах каждой провинции. Фрисландия и Гронинген потребовали отвести войска, находившиеся на их содержании, которые были отправлены в Испанские Нидерланды — не только на территорию Республики, но в их собственные провинции. Они угрожали прекратить выплату жалованья солдатам, которые откажутся подчиниться приказам провинции, оплачивавшей их содержание, настаивая, что статьи Утрехтской унии, гласившие, что оборона Нидерландов и содержание ее армии являются общим делом, не отменяют их «суверенного права» распоряжаться солдатами, которым они платили жалованье. Штаты Фрисландии также приняли тайную резолюцию, запрещавшую фрисландским войскам покидать провинцию, даже по приказу Генералитета или капитан-генерала, без разрешения властей самой провинции.

Все перспективы создания эффективной коалиции с целью помешать захвату Людовиком XIV Люксембурга к маю 1684 г. исчезли. Разногласия между двумя сторонами нидерландского политического спектра шли главным образом вокруг того, как достичь урегулирования с Францией в отношении оспариваемых округов. Город Гронинген агитировал в Штатах Гронингена за договор о дружбе с Францией, по образцу предложенного Людовиком в 1679 г. Но в настоящее время Людовик предлагал перемирие сроком на 21 год в Испанских Нидерландах, по которому Франция оставляла за собой Люксембург и другие недавно аннексированные территории. 5 июня д'Аво объявил, что его господин предоставляет Генеральным Штатам двенадцать дней на обсуждение его предложения. Амстердам убеждал принять его; штатгальтер рекомендовал Генеральным Штатам предложить Людовику другое перемирие, которое должно было распространяться также на французскую границу с империей, и предусматривавшее выплату компенсации за ущерб, нанесенный владениям принца в Люксембурге и княжестве Оранж.

Штаты Голландии проголосовали 16 июня за принятие французского предложения — резолюция, проведенная Амстердамом, Дордрехтом, Энкхёйзеном, Алкмаром, Схидамом, Брилем, Делфтом и Эдамом вопреки совету принца. Вильгельм III на данный момент утратил контроль над провинцией. Он также временно лишился власти над Утрехтом, где в апреле были предприняты отчаянные усилия, направленные на то, чтобы «отнять провинцию… у принца и объединиться с фризами, Гронингеном и Амстердамом». Вначале в Штатах произошел раскол: города выступили на стороне Голландии, а ridderschap примкнул к принцу. Но делегация из Голландии обеспечила голос Утрехта. Даже Оверэйссел колебался. 24 июня Генеральные Штаты утвердили предложение Голландии о заключении перемирия на предложенных Францией условиях, голосами пяти провинций против двух, преодолев протест только со стороны Зеландии и Гелдерланда; и перемирие было должным образом заключено.

Штатгальтер пытался восстановить свою власть, сделав борьбу из-за ратификации классической игрой в перетягивание каната. Он сумел вернуть на свою сторону Штаты Утрехта. Одвейк обеспечил нужное голосование Штатов Зеландии, которые отвергли ратификацию четырьмя голосами против трех — оппозицию составили Мидделбург, Зирикзее и Гус, которые, как обычно, поддерживали партию Штатов Голландии. Но 19 августа, в последний день, оставшийся для ратификации, Оверэйссел — где Штаты приняли секретную резолюцию, предписывавшую их депутатам воздерживаться при голосовании, во имя интересов принца, как можно дольше, но не допустить срыва перемирия — высказался в пользу договора. При поддержке Оверэйссела Генеральные Штаты ратифицировали перемирие голосами четырех провинций против трех.

Оранский перенес еще один чувствительный удар по своему престижу. Европейский кризис был урегулирован в августе 1684 г. благоприятным для Франции способом — по настоянию Амстердама. Его враги с нетерпением предвкушали еще большее умаление власти штатгальтера. После ратификации Амстердам отправил посла в Леуварден для переговоров с Хендриком-Казимиром и его кокцеянским советником, профессором ван дер Вайеном, о других целях партии Штатов, таких, как дальнейшее сокращение армии, улучшение отношений с Францией, возвращение Утрехта, Оверэйссела и Гелдерланда к их конституционному статусу, существовавшему до 1674 г., и отставке Вальдека — непопулярной фигуры, за которой закрепилась репутация главного адвоката антифранцузской политики.

Но принц, намереваясь восстановить свою власть, извлек надлежащие уроки из допущенных ошибок и соответствующим образом скорректировал свою внутриполитическую стратегию, перейдя от конфронтации к диалогу и компромиссу. События 1683-84 гг. научили его, что он не может эффективно управлять Республикой и противостоять амбициям Людовика XIV, враждуя с Амстердамом и собственным кузеном. Безусловно, ему нужно было добиться широкомасштабного консенсуса, который предоставил бы достаточные преимущества Амстердаму и Хендрику-Казимиру, чтобы заручиться их сотрудничеством, и, пока он не добьется этого, Соединенные Провинции будут оставаться погруженными в смятение и разобщенными. Совладав со своим раздражительным характером, он начал терпеливо готовить почву для компромисса, вступив, в частности, в контакты с двумя ведущими фигурами (кроме ван Бёйнингена) в Амстердаме, Витсеном и Хюдде. В проведении нового политического курса ему благоприятствовал тот факт, что многие амстердамские регенты чувствовали беспокойство из-за того, что, как стало ясно, в долгосрочной перспективе противостояние ван Бёйнингена с принцем не отвечало интересам ни Республики, ни Амстердама.