Читать книгу - "Голландская республика. Ее подъем, величие и падение. 1477-1806. Том 2. 1651-1806 - Джонатан И. Израэль"

Зимой 1684-85 гг. между провинциями происходили напряженные дебаты по поводу военных и военно-морских расходов. В 1682 г. по настоянию штатгальтера военно-морские затраты были урезаны, а военные расходы увеличены до 960 000 гульденов ежемесячно. Амстердам, при поддержке Фрисландии и Гронингена, настаивал на еще большем сокращении военных расходов. В Штатах Голландии Амстердам поддерживали Делфт, Лейден и Дордрехт. Принц подчеркнуто придерживался срединной политической линии. Петиция Raad van State Генералитету, запрашивавшая на 1685 г. только 775 000 гульденов в месяц, привела к уменьшению размера армии до 40 000 человек. Когда Амстердам, Фрисландия и Гронинген стали после этого настаивать на еще более значительном сокращении, принц отказал им, опираясь на поддержку Утрехта, Гелдерланда и Оверэйссела. Но он согласился с доводами Амстердама, что из-за недостаточности военно-морских расходов Республика позволила своему флоту отстать, а Англии — стать «владычицей морей». Он выразил готовность до определенной степени пойти навстречу Амстердаму, оказав нажим на внутренние провинции, чтобы договориться о существенном увеличении военно-морских расходов.

Вильгельм III больше никогда не предпринимал крупных инициатив, не заручившись прежде сотрудничеством Амстердама. В данный момент он также предложил придти к соглашению Хендрику-Казимиру. Фризский штатгальтер настолько подпал под влияние профессора ван дер Вайена, что последний фактически управлял им, поэтому Оранский направил к ван дер Вайену Вальдека для обсуждения ряда компромиссов, которые послужили бы основой будущего сотрудничества между обоими штатгальтерами. Несомненно, принц также намекнул, что готов смягчить свою провоэцианскую позицию в церковных и интеллектуальных вопросах. В результате был заключен формальный контракт, по которому Вильгельм уступал право патронажа во фризских и гронингенских подразделениях армии своему кузену и в целом соглашался уважать его положение. Вильгельм написал ему о своем удовлетворении: «que vous estes satisfait de ce que Mr van der Waeyen a convenu avec moi sur les differens qu'il у avoient entre nous» («Вы будет удовлетворены тем, что мы урегулировали с месье ван дер Вайеном существовавшие между нами разногласия» (фр.)).

Умиротворив своих главных противников, Оранский получил свободу действий для восстановления своего влияния и влияния своих сторонников в голландских городских советах путем балансирования между фракциями, распределения должностей и покровительства обеим крыльям государственной Церкви. Было непросто погасить острую межфракционную рознь. Одной щекотливой проблемой была напряженная ситуация в Дордрехте. Переход города в лагерь партии-фракции Штатов сильно встревожил штатгальтера. Он мобилизовал Hof Голландии в ноябре 1684 г. для проведения расследования якобы имевших место, по его утверждению, злоупотреблений при назначении бургомистров, которых он не одобрял. Тогда оппозиционная группировка в Дордрехте отправила циркулярное письмо другим голландским городским советам, обвиняя штатгальтера в посягательстве на «привилегии и права, и мир, и спокойствие» Дордрхета. Оранский ответил собственным циркуляром муниципалитетам, в котором осуждал «излишний пыл» дордрехтского vroedschap'а и его усилия по разжиганию недовольства им среди голландских городов, ставил под сомнение мотивы действий города, и заверял Штаты, что всегда уважал и будет скрупулезно уважать должные пределы своей власти в провинции.

Этот акцент на соблюдении конституционных норм и необходимость в посредничестве ярко характеризуют метод обращения принца с регентскими группировками, которые находились в оппозиции к нему. Его подход отныне заключался в нахождении равновесия между соперничавшими кликами, поощрении их к переговорам и заключении «письменных контрактов» по распределению муниципальных должностей между партийно-фракционными блоками. Первым примером новой политики Вильгельма была его конфронтация с Лейденом. В 1683-84 гг. отношения штатгальтера с Лейденом постоянно были напряженными, и хотя в 1685 г. его отношения с Амстердамом улучшились, с Лейденом они ухудшились, оказавшись на несколько месяцев в фокусе всей нидерландской внутренней политики — дело, которое, по сообщению д'Аво, «fait bien de bruit» («вызвало много шума» (фр.)). В идеологическом отношении Лейден был в то время одним из самых разделенных городов в Республике. Республиканский блок партии Штатов во vroedschap'е в 1685 г., как утверждалось, численно превосходил своих соперников в соотношении 26 к 13. Как и в других городах, идеологические, клиентские и теологические расколы во vroedschap'е распространялись также на ополчение и консисторию. В 1685 г. восемь капитанов лейденского ополчения были разделены поровну между обеими сторонами, а из двенадцати городских проповедников, принадлежавших к реформатской Церкви, семь выступали «за город» (кокцеянцы) и пять «за принца» (воэцианцы).

Эта конфронтация достигла своего апогея, когда vroedschap, в соответствии с установленной процедурой представил Оранскому двойной список кандидатов на занятие должностей в магистрате, но, с точки зрения принца, лишил его права выбора, включив в этот список двух человек, не отвечавших необходимым условиям по своему происхождению и прежней деятельности. Он дал vroedschap'у три недели на исправление списка, а когда его члены отказались это сделать, приступил к назначению собственных кандидатов. Лейден отреагировал «с бурным возмущением», обвинив штатгальтера в нарушении лейденских привилегий и подрыве автономии голландских городов. Бургомистры удвоили численность городской стражи из числа ополченцев, сознательно разжигая кризис, и поклялись, что готовы пожертвовать жизнью и имуществом ради свободы своего города. Принц, не появлявшийся на заседаниях Штатов Голландии на протяжении года после своего поражения в 1684 г., внезапно предстал перед ними в октябре 1685 г., непоколебимо уверенный в правоте своих действий по отношению к лейденскому магистрату, пообещав, что если города будут подавать ему списки кандидатов в надлежащем виде, он будет пунктуально придерживаться имен, содержащихся в них. Принц не только сумел изолировать Лейден в Штатах, но заставил vroedschap принять его посредничество между враждующими партиями в городе.

Для выполнения этой задачи принц и Штаты выбрали ван Бевернингка, бывшего лувестейнца, заключившего позднее мир со штатгальтером, кокцеянца, искусного дипломата и эксперта по «письменным контрактам». Ван Бевернингк объявил выборы в ноябре 1685 г. недействительными и навязал компромисс, предусматривавший назначение двух бургомистров от каждой фракции. Один из них, Якоб ван дер Мейер, впоследствии стал «правой рукой» принца в Лейдене и самой влиятельной личностью в городе вплоть до его смерти в 1696 г. Но особое значение представлял способ, при помощи которого принц и ван Бевернингк нарушили гегемонию партии-фракции Штатов. Основной принцип заключался в отказе от односторонности, выборе бургомистров «в соответствии с должным порядком и рангом», и гарантии сохранения равновесия между партиями со стороны штатгальтера. Несомненно, значительная часть членов vroedschap'а приспособилась к новой ситуации без особых трудностей. В большинстве случаев преобладали своекорыстные интересы. Д'Аво отмечал в декабре 1685 г., что только четыре или пять членов амстердамского vroedschap'а можно было назвать «bons républicains» («истинными республиканцами» (фр.)) в том смысле, что они были невосприимчивы к посулам штатгальтера и последовательны в своих принципах. Остальные держали нос по ветру: «Leur interest particuleir, ou leur foiblesse, les oblige souvent a avoir de la complaisance pour le Prince» («их личные интересы, или их слабость, часто вынуждали их подчиняться самовластию принца» (фр.)) В Лейдене баланс между принципами и своекорыстными интересами — когда они вступали в столкновение друг с другом — несомненно, был во многом аналогичным.