Читать книгу - "Ворота к морю - Джейн Джонсон"

Да, я была больна и вымотана, но нюх у меня на химиотерапии обострился как никогда. Ты решил, что моя болезнь дает тебе полную свободу действий? Или считал, что мне, такой «безжизненной», должно быть все равно? Как назвать мужчину, который так поступает со своей партнершей в самое трудное время в ее жизни?

– Плохой человек. Слабый человек… – слышится голос у меня за спиной. Реда входит в комнату.

– Да еще и вор.

У него под мышкой зажат какой-то предмет – большой, прямоугольный, завернутый в мусорный пакет, мокрый от дождя. Я сразу догадываюсь, что это.

– Я видел, как он засунул это в багажник своей машины, – буднично говорит Реда.

Эдди смотрит на него злобным взглядом.

– А ты еще кто такой? И по какому праву роешься в моей машине? – Затем он ядовито улыбается мне. – Я так и знал, что ты сбежала с каким-нибудь… – он презрительно смотрит на Реду, – с каким-нибудь чернозадым. В кебабной подцепила, да?

Реда осторожно ставит «Ворота к морю» у двери и подходит ко мне. Лицо у него непроницаемое, он сдерживает эмоции, но я чувствую, как от него веет жаром.

– Все в порядке, – говорю я, кладя руку ему на плечо. – Я с этим разберусь.

В конце концов, разобралась же я с братьями Спэрроу. Сейчас я чувствую себя в силах врезать Эдди так, что он на ногах не удержится. Странное чувство для человека, который всю жизнь был таким робким.

– Я думала, что знаю о тебе все самое худшее, – говорю я очень холодно. – Но вижу, в тебе есть глубины, о которых я и не подозревала. Тебе лучше уйти. Пока я не вызвала полицию.

Эдди смеется.

– Попробуй вызови: сигнал-то ни хрена не ловится! А с твоим любовничком я, думаю, справлюсь.

– Этот добрый человек не мой любовник: он сантехник, помогает мне подготовить дом к возвращению кузины Оливии. – Я гневно смотрю на человека, на которого потратила десять лет жизни. – Скажи, Эдди, тебе Джеймс рассказал о ее картинах? Ну конечно, рассказал, и ты сложил два и два. Зачем бы еще ты явился сюда?

Он соображает, как бы отпереться, подыскивает какие-то оправдания для своих действий – взял в аренду автомобиль, проделал долгий путь за рулем, явился без предупреждения, украл картину, – затем его взгляд снова падает на Реду, и он усмехается.

– Здесь больше нечего ловить, да? – говорит он с обидой. – Ты ясно дала мне это понять. Десять лет, а? Одним махом, как не было. – Он щелкает пальцами. – Почему бы тебе не отдать мне эту картину? В качестве жеста доброй воли при разводе? Расстанемся по-хорошему? Я заберу свои вещи из квартиры, можешь оставить ее себе. – Он облизывает губы. – Ну правда, Бекс. Времена тяжелые. Выставка прошла не так хорошо, как я ожидал.

Какой же он жалкий. Теперь, когда я вижу, как сползает с него маска, понять, как я могла когда-то находить его привлекательным, не говоря уже о том, чтобы до такой степени полагаться на него, отдать ему власть над собой – над моими решениями, моей манерой одеваться, моими эмоциями, – уже не получается. Я смотрю на него, а он стоит с хитрыми глазами, готовясь использовать против меня каждое мое слово.

– Ты ничтожество, Эдди. Ты мошенник и мерзавец. Нет, никакой картины ты не получишь. Даже если бы она была моей, – а она не моя, – я бы сделала все, чтобы она не попала в твои руки! Тебя волнует только одно – деньги и репутация крупной величины в мире искусства. Ты никогда не заботился ни о ком, кроме себя, и меньше всего обо мне. Ты пустой человек, совершенно пустой, и хуже всего – думаешь, что и все остальные такие же, как ты. А теперь убирайся, пока мы тебя сами не арестовали! Я больше не хочу тебя видеть!

Я чувствую улыбку Реды: она витает в воздухе между нами.

Эдди еще раз бросает отчаянный взгляд на «Ворота к морю», будто прикидывая свои шансы удрать вместе с ней, а затем качает головой.

– Да, я дерьмо, я знаю. – Он пожимает плечами и вздергивает подбородок. – Но тебе понадобилось десять лет, чтобы это понять, правда? На свете сколько угодно других таких же легковерных. – Он протягивает руку. – Пожмешь на прощание?

Я хмурю брови. Ничего не скажешь, хороший итог после десяти лет, после нескончаемой череды разочарований и предательств! И все же я протягиваю руку – просто для того, чтобы подвести черту. Он берет мою ладонь в свою, и его большой палец поглаживает ее – последняя короткая ласка. И тут его повадка резко меняется: он вдруг обхватывает мою шею, сильно сдавливая гортань, свободной рукой выхватывает из кармана нож, нажимает на кнопку в рукоятке, и из нее выскакивает лезвие. Эдди подбрасывает нож в воздух и ловит – жест хладнокровного убийцы.

– А ну, с дороги, хороший парень, – говорит он Реде. – Сантехник, значит? Наверняка ты был бы не прочь хорошенько прочистить ей трубы. Жаль, не судьба. – Он делает паузу. – А к чему был этот треп про краску для волос? Мерзко же, согласись? Я и не знал, что ты на такое способна, дорогая.

Реда делает шаг к нему, и Эдди тут же приставляет лезвие к моему горлу. Кончик больно вдавливается, и я не могу издать ни звука.

– Ой, не советую. Она тебе нужна живой, иначе своих денег не получишь. Никто не станет делать такую работу по доброте душевной. Хотя я догадываюсь, что она в тебя влюбилась, по глазам видно. Наверное, рассчитывала расплатиться с тобой натурой – что-то же возбудило ее так сегодня утром. Готов поспорить, ты хочешь британский паспорт, да? По твоему акценту сразу понятно. Жаль, что ты не успел с ней сойтись. Мог бы прибрать к рукам картины, выручить за них кругленькую сумму и устроить себе хорошую жизнь. Посмотри на себя, – он усмехается, – у тебя в глазах отчаяние светится. Пытаешься просчитать, какие у тебя шансы сбить меня с ног, чтобы я не успел воткнуть в нее эту штуку. Видишь, в этом и разница между нами: мне на нее плевать, а тебе нет – и это дает мне преимущество. А теперь ты поможешь мне отнести эту картину в мою машину, как послушный маленький мул – я уверен, что там, откуда ты родом, мулов полно, – а я пойду за тобой вместе с Ребеккой, чтобы ты не сделал ничего, что может повредить ее здоровью – тому, что от него осталось, во всяком случае. Ты же знаешь, что она уже не самый лакомый кусочек, а, старина? Сисек нет, старая куриная тушка вся в шрамах. Это только вопрос времени: она уже ходячий труп…

– Заткнись, сука, – тихо, угрожающе