Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Исаак не нашелся, что ответить на столь продуманные слова. Они с супругой, сами того не желая, приняли полное противоречий решение, и вполне естественно, что Лауре было настолько тяжело с этим смириться.

– Дочка, этот брак должен состояться… Знаю, ты возненавидишь нас за это, но разорвать помолвку нельзя. В таком случае мы погибнем.

Лицо девушки вспыхнуло от гнева. Она не понимала, как ей выкрутиться из этой ситуации, и отчаяние захлестнуло ее.

– Хотя бы скажи, с кем ты была. Я хочу быть уверенным, что никто не пытался на тебя напасть или обидеть. Я боюсь мести какого-нибудь подлеца, который до сих пор точит на меня зуб.

Дочь сеньора Понса засомневалась, открывать ли правду, но поняла, что ситуация и так безнадежна, а рассказ отцу о своих чувствах к Льюису мог изменить что-то к лучшему. Семьи Рос и Понс всегда были очень близки.

– С Льюисом…

– Сыном Рамона?

– Ну, разумеется, папа! С кем же еще? Других Льюисов я не знаю.

Исаак боялся, что ситуация накалится до предела.

– Дочка, ты же не…

– Да, папа, я в него влюблена. Я влюблена в него с самого детства и всегда мечтала создать с ним семью. Ты хоть понимаешь, что вы наделали? Вы разрушили мою жизнь! – воскликнула Лаура, к удивлению Исаака.

Глава семейства Понс знал, что раньше дети были очень близки, но он и подумать не мог, что та детская дружба перерастет в любовь, воспетую поэтами. Безусловно, он очень ценил Льюиса, но об этих отношениях не могло быть и речи. Их семьи стали друг другу как родные, но породниться таким образом они не могли. Брачное соглашение с семьей Мас было нерушимым, и, если бы они упустили эту возможность, и Понсы, и Росы оказались бы в нищете.

Желая говорить откровенно, он подошел к дочери, чтобы взять ее за руку и попытаться образумить. Да, он требовал от нее слишком многого, но был уверен, что в конце концов она смирится. Ради семьи нужно идти на любые жертвы.

– Дорогая моя, я понимаю, что ты любишь Льюиса, но ваш союз невозможен. Наши семьи всегда будут близки, но у Росов нет нашего социального статуса, а традиции все еще имеют огромное значение. Твоя мать никогда не даст на это своего согласия.

Глаза Лауры наполнились слезами, когда она поняла, что выхода нет. Сдаваться было не в ее характере.

– А ты, папа, ты бы дал свое согласие?

Исаак, с грустью глядя на свою влюбленную и несчастную дочь, не знал, как ей помочь.

– Я, моя дорогая, ничего не могу поделать. Прости.

Убитая горем Лаура резко выдернула руку из ладони отца, вскочила на ноги и быстро вышла из библиотеки. Она чувствовала себя ужасно несчастной, в ловушке собственных переживаний, из которой не было выхода. Без Льюиса все теряло смысл. Без него она бы предпочла вернуться в Париж, чтобы сбежать от прошлого, и попытаться его забыть. Раз она не могла быть с ним рядом, ей нужно было его отпустить.

Наблюдая, как дочь покидает его любимую комнату, Исаак Понс почувствовал себя самым ничтожным жителем этого гигантского мегаполиса. Он сделал все для счастья дочери, но был повинен в ее вечных страданиях. В отчаянии он понял, что, не спросив ее мнения, совершил худшую ошибку в жизни. Навязывание своей воли еще никогда не приносило положительных результатов.

* * *

Уже несколько дней Льюис не получал никаких вестей от Лауры. Он никак не мог забыть те часы, что они провели вместе, и чувствовал, что ей тоже было хорошо рядом с ним. Но с тех пор они больше не виделись, и это ему казалось странным. Вполне вероятно, что причиной этого молчания стало давление ее семьи.

Последние несколько недель складывались для работников киоска неутешительно. Дела шли на спад, даже несмотря на то, что благодаря новой станции метро на Рамбле появлялось все больше горожан. «Бар Каналетас», которым управлял бывший владелец киоска, ловко переманил к себе часть постоянных клиентов. Пространство бара, более удобное для посетителей, и связь владельца с футбольным клубом «Барселона» заставили людей изменить свои привычки.

Смирившись с ситуацией, Льюис коротал время, рисуя в альбоме Лауру в «Сала Парес». Ее образ стоял у него перед глазами, и из-за отсутствия посетителей Атилио разрешил ему заняться наброском. Управляющий киоском выглядел непривычно уставшим. Как и Эсекьель, Льюис тоже заметил, что тот переживает непростые времена, но из уважения не стал его поучать. Атилио был умен и понимал, что делает.

– А вот и наш великий художник из «Лисео»! – воскликнул торговец Алеш Мунтанер, неожиданно появившись в киоске.

Услышав его голос, Льюис быстро спрятал рисунок: он не хотел, чтобы его представитель догадался, что он нарушил обещание и посетил выставку.

– Сеньор Мунтанер! Что вас к нам привело? – озадаченно спросил его подопечный.

– Я с отличными новостями, художник! Налей-ка мне кофе, и я выложу все карты на стол, – сказал мужчина, вечно использующий в речи нелепые шутки и каламбуры.

Льюис кивнул и принялся готовить заказ.

– Как поживаете, дон Атилио? Хорошо себя чувствуете? – поинтересовался торговец, заметив белое, словно полотно, лицо управляющего.

– Да, да, дон Алеш. Просто накопившаяся усталость.

Представитель Льюиса, искренний и прямолинейный, дал Атилио совет, над которым двое сотрудников киоска размышляли уже несколько дней:

– Я бы на вашем месте сходил на обследование. Чтобы убедиться, что ваш механизм в порядке. В нашем возрасте приходится идти на некоторые уступки, если хочешь дожить до седины.

Управляющий из вежливости улыбнулся, надеясь как можно быстрее закончить диалог. Этот болтун действовал ему на нервы.

– Все в порядке, но спасибо за заботу.

Алеш Мунтанер, не придав разговору большого значения, переключил внимание на кофе, который ему только что подал его подопечный. Сделав глоток, он порылся во внутреннем кармане полосатого пиджака – похожего на те, что носили гангстеры в Чикаго, – и достал светло-коричневый конверт.

Под пристальным взором Льюиса и его двух товарищей торговец с радостью поделился прекрасной новостью:

– Вот плата за портрет в «Сиркуло дель Лисео». Сумма более чем солидная, я уже вычел из нее свою комиссию, так что, парень, это все твое.

Льюис вне себя от возбуждения открыл конверт и обомлел. Внутри лежала сумма, равная полугодовому заработку в киоске. Его по-прежнему удивляло, что кто-то готов платить за то, что давалось ему без особого труда.

– Но это еще не все… Твоя работа имела такой успех, что несколько джентльменов из клуба хотят тебя нанять. Так что готовься – богатые люди готовы платить баснословные деньги, чтобы получить желаемое.

Льюис не нашелся, что ответить. Новость была