Читать книгу - "Горе побежденному - Альберт Санчес Пиньоль"

не хочу оказаться во власти негодяя, который заставит меня лизать ему сапоги и задницу. А еще таскать туда-сюда ведра с водой всю обратную дорогу!

Когда они в ответ дружно захохотали, я замер от изумления.

– Ты об этой сволочи Бонбоне? – переспросили они. – Не поверишь, но им занимается некий Чикен. Он считает Бонбона французским шпионом, запер его в тюрьму и бьет то и дело, чтобы капитан признался.

Вот в чем дело! Оказывается, Чикен принял всерьез мои слова в тот день, когда он нещадно лупил меня и я выдумал французский заговор с капитаном Бонбоном во главе.

– Давай с нами! – настаивали моряки и махали мне руками. – Что ты забыл на этом складе? Поехали домой.

Я выпрыгнул из окна и был таков.

Hispaniensis. Испанский эпизод

Рассказ о том, как Марти Сувирия, который до этого успел поучаствовать в войне между индейцами и англичанами, вернулся из Америки в Европу в 1715 году; о том, как его враги, сторонники Бурбонов, заключили нашего героя в тюрьму и подвергли страшным мучениям; а также о его освобождении из заключения при посредстве двуличного герцога Джеймса Фитцджеймса Бервика, который завербовал Марти для участия в войне, разразившейся между королевствами Франции и Испании в 1719 году, используя ложное обещание восстановить каталонские Свободы в случае победы французской армии. Также здесь описывается роль десяти тысяч каталонских добровольцев, которые, поддавшись на обман, вступили в борьбу, подобно десяти тысячам греков Ксенофонта, и их предводителя по прозвищу Каррасклет, знаменитого каталонского микелета из селения Капсанес, чье настоящее имя было Пере Жуан Барсело. Кроме того, здесь повествуется о том, как инженер Сувирия убил своего возлюбленного недруга Бервика, какой бы тяжестью сия смерть ни легла ему на сердце, и этот рассказ развеивает навсегда любые сомнения, связанные с таинственной гибелью маршала, и это все, о чем пойдет здесь речь.

Когда «Пальмарин» доставил меня в Бордо, мне не стоило никакого труда затеряться в толпе. И на самом деле, чье внимание мог привлечь славный Суви? Ну хорошо, левую сторону моего лица прикрывала маска, способная привлечь любопытные взгляды, но в то время всю Францию наводнили тысячи и тысячи калек из-за боев, которые Монстр[25] вел с доброй половиной мира во время Войны за испанское наследство. Кроме того, из пущей осторожности на корабле меня для отвода глаз снабдили матросской одеждой, а в таком порту, как Бордо, всегда можно было остаться незамеченным в толпе моряков. Поскольку бо́льшая их часть думала только о выпивке и потаскухах, совсем неудивительно, что гвардейцы в первую очередь занимались скандалистами, а тихонь оставляли в покое.

Я отправился в таверну, выбрал столик в самом темном углу и спросил чего-нибудь покрепче. Команда «Пальмарина» вошла в мое положение и за день до прибытия в порт собрала для меня деньги: раскрыв кошелек, я увидел, что мне вполне хватит денег, чтобы добраться до Вены, где, как вы уже знаете, укрылось множество каталонцев, покинувших свою страну.

Да, все шло хорошо и даже отлично. Несмотря на все несчастья, жаловаться на судьбу мне не приходилось. Я принял участие в двух войнах и всегда был на стороне правого дела, которое в обоих случаях потерпело поражение. Но, если говорить только о моей персоне, по правде говоря, потеря половины лица кажется весьма невысокой платой за то, что я выжил после всех жестоких сражений. А теперь меня ждала Вена; в благодарность за мои заслуги во время осады Барселоны император даст мне хорошую должность в инженерном корпусе, и я смогу жить в свое удовольствие. И если нужно пояснить, как я представлял себе эту хорошую жизнь, уточню: напиваться допьяна венгерским вином каждый день и трахать белокурых и грудастых немок каждую ночь. Molt bé, noi!

Но почему же тогда судьба сыграла со мной такую злую шутку? Ничего особенного не произошло, просто мне жутко, невероятно не повезло. Таких людей, как Суви-Длинноног, судьба иногда возносит на самые высокие вершины, а порой – возможно, чтобы не нарушать равновесия в мире, – сталкивает в самые глубокие пропасти несчастий. Сами посудите, так ли это. Как я узнал много лет спустя, вот что тогда случилось.

Когда я сидел в грязной таверне и считал свои деньги, за соседний стол уселся какой-то совершенно неприметный тип. Именно из-за того, что он ничем не выделялся и казался абсолютно ничтожным, я не обратил на него пристального внимания. Вопрос в другом: почему он сел именно за соседний стол? Это повлекло за собой целую цепь событий, противоречивших моим интересам. Ответ на вопрос такой: он сел рядом со мной, потому что, как и я, искал темный угол, где его никто не заметит. А теперь зададим следующий вопрос: а почему этот человек не желал, чтобы его узнали? Потому что как раз в тот день он вернулся в свой родной город Бордо, а до этого два года отбывал наказание на галиоте, где был гребцом: в подобных случаях никому обычно не хочется объяснять, куда ты так надолго запропастился. Вероятно, вам хочется узнать, за что его осудили. Так вот: мой сосед по столу служил во французской армии во время осады Барселоны в 1713–1714 годах.

Однажды августовским днем 1714 года, когда этот человек стоял на часах перед складом саперного инструмента, перед ним явился великолепный французский капитан – высокий, стройный, одетый в безупречную белую форму. Повелительным тоном сей капитан приказал часовому взять со склада различные инструменты и следовать за ним. Как всем хорошо известно, саперные войска являются самыми специализированными в любой армии, и их инструментарий не ограничивается кучей лопат и кирок. И дело было в том, что часовой притащил со склада множество самых ценных приборов. Как только он закончил эту работу, капитан отвел его в сторонку, дал ему в руки кувалду и приказал бить ею по инструментам, пока от них ничего не останется. Какой странный приказ! Но, очевидно, большим умом бедняга не обладал, а кроме того, во французской армии царила безукоризненная дисциплина: приказы офицеров солдаты всегда исполняли беспрекословно.

Если вы читали раньше о моих приключениях, то уже наверняка поняли, что этим капитаном был я сам, Марти Сувирия, одетый во французский мундир. Некоторое время мне пришлось быть гостем или пленником Джимми в его генеральном штабе на хуторе Мас-Гинардо, откуда он вел осаду Барселоны. И, само собой разумеется, я пользовался любым удобным случаем, чтобы помешать бурбонским войскам готовить штурм города. Мне приходилось выбирать подобных типов – рекрутов-недоумков, которые