Читать книгу - "Кардинал. Роман о любви и власти - Элисон Уэйр"

Том не тратил времени даром. Не прошло и двух недель, как план уже был составлен, изменен и вычерчен заново. Потом рабочие принялись разбирать имевшийся дом. Король заинтересовался проектом, захотел взглянуть на планы и посмотреть альбомы. Он удивлялся и хвалил задумку Тома.

– Это будет дворец, достойный короля, – с оттенком зависти в голосе произнес Гарри.

– Разве могу я предложить вашей милости меньшее, когда буду принимать вас? – ответил Том. – Я устрою здесь покои для вас и королевы, там будут все удобства, какие вы только можете пожелать.

Он уже представлял, как будет показывать свой новый дворец Гарри, хотя и понимал, что ждать этого восхитительного момента придется много месяцев.

* * *

Ребенок, которому не было еще и четырех лет, в упор смотрел на Тома. Его крошка-сын превратился в красивого мальчика и как раз терял последние следы младенческой пухлости. Преодолев первоначальную робость при виде посетителя, мальчик разыгрался. Конечно, он не понимал, что высокий церковник, появлявшийся в доме раз в две недели или около того, его отец, но Джоан он узнал и, завидев ее, просиял улыбкой, обнажая молочные зубы. Томас рос высоким и крепким, таким сыном можно гордиться. Если бы только не приходилось его прятать…

Так больше продолжаться не может, решил Том. Невозможно терпеть, чтобы Джоан возвращалась после своих поездок к сыну в слезах, измученная жаждой быть вместе со своим ребенком. Он поговорит с королем и сделает все, чтобы покончить с этими мучениями.

На следующий день, вернувшись ко двору после обеда, Том нашел Гарри – тот стрелял по мишеням с Брэндоном и, завидев его, горестно улыбнулся:

– Совет послал вас за мной, Томас? Они там сильно расстроились, когда я сказал, что у меня есть другие дела.

– Я не виделся с советниками, сэр. Я хотел…

– Но именно вы мне нужны, – перебил его Гарри. – Когда вы переедете в следующем году, я намерен снести приют Святой Бригитты и построить на его месте новый дворец.

– Отличная идея, сэр! – Том подавил приступ горького чувства при мысли о грядущем разрушении дома, который был пристанищем для них с Джоан. – Вам нужен дворец в Лондоне, а приют Святой Бригитты находится в замечательном месте.

– Все складывается как нельзя лучше, – сказал Гарри, завершая игру и направляясь к королевским покоям.

– Да, сэр, только… У меня есть к вам просьба. – Том невольно задрожал, столь многое зависело от этого момента.

– Говорите, и, если это в моих силах, я удовлетворю ее!

– Речь о моем сыне, сэр. Его мать очень хочет, чтобы он был с ней, и горюет оттого, что его нет рядом. Я тоже. Я хотел бы исполнять роль отца, растить его под своим кровом. Мы исполнили волю вашей милости и отдали его на воспитание, но он такой способный мальчик, ему пойдет на пользу то, что я могу для него сделать и показать на своем примере. Прошу вас, разрешите забрать его домой. В Хэмптоне будет много места, и его присутствие никого не скомпрометирует.

Синие глаза Гарри прищурились. Он замедлил шаг.

– Томас, мне не следует напоминать вам о необходимости избегать скандала, который отразится на мне. Вы мой главный министр, и то, что не пристало декану, еще меньше к лицу епископу. Мне хотелось бы удовлетворить вашу просьбу, но я не могу рисковать тем, что навлеку позор на Церковь, оскверню вашу должность и сам ославлюсь. Простите.

Разочарование скрутило Тома, как боль в кишках.

– Я надеюсь, вы понимаете мою позицию, дружище, – продолжил Гарри. – Передайте матери мальчика, что сама королева, будь у нее сын, была бы вынуждена отдать его, и он бы жил отдельно, в собственном доме. Меня самого отправили во дворец Элтем в весьма юном возрасте. Свою мать я видел, только когда она навещала меня, да еще в тех редких случаях, когда сам приезжал ко двору. Так устроен мир. Я знаю, торговцы и йомены делают по-другому, но в вашей уникальной ситуации вы должны действовать прагматично.

– Не думайте больше об этом, сир, – произнес Том, едва находя в себе силы выговорить эти слова.

Он искоса взглянул на короля, раздумывая, не попытаться ли еще раз обратиться к нему с мольбой, но его удержало выражение лица Гарри. К тому же он заметил, что государь утратил обычную для себя цветущую свежесть и в январский холод обливается потом. Том забеспокоился, не болен ли он.

У дворца они расстались, и Том заторопился на пристань, чтобы нанять лодку и ехать домой. Хорошо, что он не стал предупреждать Джоан о своем намерении поговорить с королем, ее разочарования ему было бы не вынести. И со своим-то трудно справиться.

– Вы сегодня молчаливы, – заметила Джоан вечером, сидя при свете свечей с пяльцами на коленях и Забиякой у ног. – Все в порядке?

– В совершенном, – отозвался Том, поднимая глаза от бумаг, которые принес с собой домой. – Просто я устал. – Он с трудом сдерживал дрожь в голосе.

* * *

Том не ошибся. У короля действительно начиналась лихорадка, и ему велели отдыхать, но к началу февраля Гарри встал с постели, озлобленный против Франции и готовый снова начать военную кампанию. Ему не терпелось вернуться на поле брани. На Сретение, после торжественной мессы, он присвоил Чарльзу Брэндону титул герцога Саффолка и официально вернул доблестному Суррею герцогство Норфолк. Церемония возведения в ранг пэра прошла в главном зале Ламбетского дворца. Том присутствовал на ней вместе с другими пэрами.

После ухода короля придворные сгрудились с поздравлениями вокруг новоиспеченных герцогов. Как и предполагал Том, несмотря на показную радость было очевидно, что продвижение Брэндона встречено без восторга. Слыша слова «удивительно» и «выскочка», он улыбался сам себе. Чего еще можно было ожидать от старой аристократии? Бекингем, который даже не пытался скрыть свою ярость, вообще не показывался.

Возвести Брэндона в герцогское достоинство короля побуждал Том.

– Ваша милость, вы сделаете его более подходящим супругом для регентши Маргариты, – аргументировал он свое мнение, вспоминая, как прошлой осенью Брэндон ухаживал за ней в Лилле, едва не вызвав скандал.

Но, как часто это бывало, двигали Томом совсем другие мотивы. Возросшее после получения назад отцовского герцогства влияние в Совете Суррея вкупе с Бекингемом необходимо было уравновесить благодарным Брэндоном, который охотно объединится со своим благодетелем Томом. К счастью, Гарри счел этот совет мудрым.

– Новая кровь и новые люди – то, что нужно! – заявил он.

Том тоже выгадал от щедрот короля. Четыре дня спустя он стал епископом Линкольнским.

– Мы должны выпить и за вас, друг мой! – сказал король однажды вечером на