Читать книгу - "Русский всадник в парадигме власти - Бэлла Шапиро"

Столетиями западноевропейская военно-придворная аристократия развивалась под знаком рыцарства (от немецкого Ritter — всадник), обозначая свое право и обязанность воевать в седле. В России рыцарство стало той культурной универсалией, которая позволила русскому дворянству в поисках актуальных идеологических символов опосредовать образ благородного героя и воина. Пик русской «рыцаремании» пришелся на первую половину XIX в., когда «державная идентичность России и Русских впервые за весь послепетровский период оказалась ущемленной и поколебленной. И впервые же обнаружилась необходимость дополнения ее идеологическими символами допетровской эпохи»^[1538].

Титулованная знать зачитывалась рыцарскими романами, увлекалась «рыцарской» музыкой, развлекалась рыцарскими турнирами. Во дворцах и в усадьбах собирались средневековые оружейные коллекции^[1539], поскольку исторически вещественные свидетельства, а именно «меч, конь и тяжелое вооружение оказываются… главными критериями принадлежности к рыцарству»^[1540].

Но насколько глубоким было это увлечение?

Первые шаги к осмыслению концепции рыцарства в России были сделаны уже в позднем Средневековье; больше внимания отдавалось внешней, материальной стороне этого культурного института. К концу третьей четверти XVII столетия в царской сокровищнице хранилось множество разрозненных рыцарских доспехов и десять экземпляров полной корпусной брони. В их число входил полный доспех для коня и всадника, присланный царю Федору Иоанновичу польским королем Стефаном Баторием в 1584 г., доспехи, принадлежавшие князю И. А. Воротынскому, доспех Н. И. Романова и юношеский доспех, принадлежавший детям Алексея Михайловича^[1541]. Практического применения в те годы эти вещи не получили^[1542].

В России XVIII в., преображенной культурными реформами Петра I, рыцарство было избрано как идея, объединяющая времена и культуры. В качестве эффектных придворных увеселений возрождаются рыцарские турниры, снаряжение для которых заимствуется из Оружейной палаты — древней царской сокровищницы^[1543]. Однако собирательство рыцарских вещей еще долго не будет пользоваться популярностью: вплоть до Александра I (включительно) внимание коллекционеров отдается современным предметам^[1544]. Немногими исключениями могут служить приобретенные в Семилетнюю войну тевтонские доспехи, для хранения которых при Достопамятном зале была создана специальная «Рыцарская комната»^[1545], и фигурки латников из миниатюрного прусского кабинета Ф. В. Ростопчина, подаренного Павлу I в 1792 г.^[1546]