Читать книгу - "Русский всадник в парадигме власти - Бэлла Шапиро"

1) «старинные полные доспехи (жолобоватые), принадлежавшие Иоахиму Мюрату, королю неаполитанскому»;

2) «старинные немецкие полные доспехи, принадлежавшие, как уверяют, герцогу фридландскому Валленштейну»;

3) «старинные доспехи, фиолетовые, из полированной стали с золотыми полосами. Доспехи сии… принадлежавшие члену фамилии Медичи, состоят из лат, шишака и щита»;

4) «старинные доспехи отличной работы с золотыми выемками. Прекрасные доспехи сии, состоящие из лат, шишака и щита… принадлежали некогда Николаю Верацани, славному вождю (Condottieri), служившему Франции во время войн Карла V с Франциском I»;

5) «доспехи Фердинанда Альвареса Толедского, герцога Альбы и Гуески… умершего в 1582 г.»;

6) «полный доспех французского рыцаря XVI в., с копьем, броней для лошади, седлом^[1560], чепраком и уздой»;

7) «полные доспехи из полированного железа, украшенные фигурами и арабесками… весьма древние. Судя по предметам украшений… принадлежали рыцарю крестоносцу»;

8) «немецкие доспехи для турниров XVI в., железные полированные с гравированными полосами. К ним принадлежит седло с гербом неизвестной фамилии и конская головная нашейная и нагрудная броня, также железная полированная, и с гравированными полосами превосходной работы»;

9) «немецкие доспехи для турниров, начала XVI в., железные полированные с полосами, покрытыми гравировкой и золотой насечкой. Эти доспехи примечательны по тому, что по устройству своему могли служить вместе в турнирах и в сражении; для последнего употребления при них сверх обыкновенных частей двойное забрало, большой щит (manteaux d’ armes) и левый нарукавник, которые прилаживаются к ним посредством прочных винтов»;

10) «пара шпор, принадлежавших славному полководцу, графу Тилли. При них находится следующая записка^[1561] на пергаменте: Эти шпоры из посеребренного железа с золотыми цветами носил в последние годы жизни своей высокославный генерал Тилли. Быв смертельно ранен, он подарил их мне на память, когда я проводил его из лагеря при Райне в Ингольштадт, где он вскоре испустил дух. Старший сын мой и потомки его должны сохранять их и оставить при них сию записку. Патерборн 7 апреля, лета по рождестве Господа нашего 1638 года. Германн фон-Зальца, гауптманн»;

11) «прекрасные старинные рыцарские доспехи с броней для лошади. Доспехи сии полны за исключением одной недостающей рукавицы; сделаны из закаленного железа с выпуклыми горизонтальными и вертикальными полосами, украшенными резными светло-выполированными арабесками. Предметы украшений весьма разнообразны и представляют трофеи, травли, птиц, зверей, цветы и пр. Судя по чистоте отделки, они должны быть работы флорентийского мастера. В королевском артиллерийском музеуме в Париже хранятся доспехи пешего воина, принадлежавшие, как уверяют, Вольфгангу фон-Нейбург, умершему в 1653 г. Металл, расположение украшений и работа этих доспехов до такой степени сходствуют с описываемыми здесь доспехами, что и те, и другие должно почесть произведениями одного мастера. Сходство тем разительнее, что на обоих находится герб сего рыцаря: лев с раздвоившимся хвостом. Одно уже это обстоятельство доказывает, что и описываемые здесь доспехи принадлежали самому Вольфгангу фон-Нейбург или кому-то из его рода. Директор королевского музеума Г. Сервуа, с своей стороны, нисколько не сомневается в истине сего предположения»^[1562].

Часть экспонатов была приобретена Николаем Павловичем во время европейских вояжей 1833 и 1837–1838 гг.; некоторые вещи были внесены в коллекцию супругой императора Александрой Федоровной, матерью Марией Федоровной и старшей сестрой Марией Павловной, поддерживающими собирательскую страсть своего августейшего родственника^[1563].

Рыцарские вещи располагались в зале нижнего этажа, восьмиугольном «зале Рыцарей» второго этажа (будучи экспозиционным центром Арсенала, он также носил название «Большого зала») и на соединяющей их лестнице. Главным украшением Зала Рыцарей были фигуры семи конных рыцарей в полном вооружении^[1564].

Само здание Арсенала, выполненное в виде живописного четырехбашенного средневекового замка, стало не только одной из самых эффектных построек среди русской «готической» архитектуры. Его появление завершило оформление царскосельского архитектурно-паркового ансамбля, как полностью сложившейся романтическо-готической среды (в первой половине 1820‐х гг. в неоготическом стиле был выстроен Ламский павильон, во второй половине 1820‐х гг. — комплекс Белой башни, искусственная руина «Шапель» и Пенсионерная конюшня)^[1565].

Именно здесь состоялась самая знаменитая карусель XIX в.: она была проведена в мае 1842 г. в Царском Селе в честь 25-летия бракосочетания Николая Павловича и Александры Федоровны^[1566]. В карусели, которая состояла из кадрили и других эволюций в конном строю, принимали участие 16 конных пар. В центре внимания находилась августейшая чета — император в подлинном максимилиановском доспехе из собственного Арсенала и его супруга в бархатном «средневековом» платье. Горячая поклонница рыцарской культуры, она еще в отрочестве получила сеньяль (т. е. псевдоним, вымышленное имя) «Белая роза», заимствованный из французского рыцарского романа XII в. «Флуар и Бланшефлер», а позже, уже в бытность русской императрицей — герб (венок из белых роз на лазоревом щите, пронзаемый мечом) и девиз авторства В. А. Жуковского «За веру, царя и Отечество!»^[1567].

«Белая роза» (как и ее ближайшие фрейлины А. А. Оленина, А. О. Смирнова-Россет и С. А. Урусова) пользовалась репутацией ловкой амазонки^[1568]. Императрица обожала рыцарские забавы: для нее была устроена карусель на 16 пар верхами в Петербургском Михайловском манеже в апреле 1828 г., когда она, по воспоминанию Жуковского, выступила лучше всех^[1569]. Необыкновенно пышным был рыцарский турнир-карусель 1 июля 1829 г. в Потсдаме, устроенный в честь дня рождения Александры Федоровны. Стоит сказать, что частью празднования была презентация только что завершенной готической Александрии в Петергофе, построенной и названной в честь императрицы^[1570].