Читать книгу - "Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин"

— И что? — скривился от неприятных воспоминаний Рудольф. — Это когда было.

— Но было же, и вполне может быть еще раз. Надо дать шанс иномирцу проявить себя. Он в скорости станет нашим братом, и если он имеет такие навыки, как охрана первых лиц государства, то мы сможем главе Рассвета предложить нашу кандидатуру рыцаря Рассвета, умеющего не только сражаться, но и профессионально охранять, ловить лазутчиков и все в таком русле…

— Если с этой точки зрения смотреть на предложения иномирца, то твои суждения, брат Чаг, вполне заслуживают внимания, давай выслушаем его и подумаем, как нам поступить.

— Вот это я и хотел предложить, брат Рудольф, — Чаг довольно потер руки и затряс жирными щеками в беззвучном смехе.

— Павел, зайди, — крикнул Рудольф, и дверь отворилась. На пороге возник иномирец и шагнул вперед. — Мы хотели бы услышать твои предложения, Павел, — обратился к вошедшему Рудольф.

— Все просто, господа озаряющие. Ваши наемники умеют сражаться, охотиться, разжигать костры и охранять вас в пути, но делают это так, как привыкли. Я уже знаю, что вам с вашей магией ничего не угрожает, но также знаю, что колдовство Заката нейтрализует вашу магию, и это одна из ваших уязвимостей. Кроме того, у вас есть секреты, и их тоже легко добыть. Будь я лазутчиком, я бы украл, например, ваши документы.

— Ты в самом деле можешь это сделать? — недоверчиво спросил Чаг.

— Давайте попробуем, дайте мне свободу действий и не наказывайте, если документы пропадут из этой комнаты.

— Ты смелый парень, — поджал губы Чаг, — и говоришь смело. Давай. Сколько тебе надо времени, чтобы украсть документы?

— Одна ночь, господа озаренные.

— Ты ночью украдешь документы?

— Да.

— Хорошо, если у тебя это получится, то мы примем твое предложение и окажем всю необходимую помощь, — согласился Рудольф, а Чаг потер лоснящуюся от жира кожу щек и произнес:

— Интересно на это посмотреть.

— Передайте приказ десятнику, чтобы отпустил меня, я буду готовиться.

— Хорошо, Павел, так и сделаем, — кивнул Рудольф, они переглянулись с Чагом, и оба широко улыбнулись, когда иномирец ушел. Чаг, смеясь, сказал:

— Оставим тут нашего огнеборца, пусть сторожит документы, а ключ от саквояжа я возьму с собой. Павел хотя бы развеет нашу скуку, я даже рад, что мы его подобрали.

— Посмотрим, — сухо ответил Рудольф, — уж больно уверен этот иномирец, в прошлый раз он не показался мне таким способным. Как можно было так легко попасть в нашу ловушку?

— Я думаю, брат, что это от недостатка знаний, теперь он обжился, пообтерся и кое-что смекнул. Я его понимаю. Лучше быть рядом с начальством, чем бегать от десятника и набивать себе шишки. Такие предприимчивые братья очень нужны. И скажу тебе по секрету: хорошо иметь своего брата среди приближенных к главе Рассвета.

— Это еще надо будет заслужить, — буркнул брат Рудольф. — Но уже время обеда, пошли трапезничать.

— Пошли, — согласился Чаг и облизал пухлые губы, — вина выпить хочется. Потом пришлем сюда огнеборца.

Егоров действительно много понял, пожив среди наемников и служителей культа Рассвета. Наемники были расходным материалом, платили им мало, и если ты не мечник, то вообще будешь жить впроголодь. Он смекнул, что нужно быть полезным озаряющим, которые «правили тут бал», и решил предложить услуги специализированной охраны. Добыть документы, которые находились в кожаном саквояже, было плевым делом, главное — он должен получить свободу от десятника, и он этого добился. Он видел, что рассветные не заботились об охране своих тайн, двери не запирали, и у них можно было украсть все что угодно. Он хорошо изучил их распорядок и положение дел, охрана была лишь на воротах поместья. Такое презрение к собственной безопасности было для него удивительным делом, и он решил их показательно проучить. Это, конечно, могло для него обернуться проблемами, но Егоров рисковал сознательно.

Уходя из комнаты, озаряющие позвали слугу и через него передали приказ десятнику до утра освободить Павла от всех работ и нарядов и не мешать ему. Распорядившись, они ушли, а Егоров в это время сидел и ждал в маленькой каморке, где хранилась разная утварь. Он не собирался ждать ночи, а сразу направился в комнату озаряющих, оглядел саквояж и, разрезав дно ножом, вытащил оттуда документы. Уносить с собой не стал, это было чревато. Он спрятал их в шкафу среди утвари. Потом вышел из комнаты и направился в казарму, там лег на кровать и с наслаждением вытянулся.

«Целый день безделья, — подумал он, — как же хорошо». И тут же уснул. Десятник хмуро на него посмотрел, но ничего не сказал.

Егоров выспался, потом сходил на ужин и со спокойной совестью снова лег спать. Утром на построении десятник, насмешливо глядя на него, произнес:

— Ты, Павел, иди к озаряющим, они тебя там ждут.

Не смущаясь, Егоров направился к центральному входу, постучался и получил разрешение войти. На него с усмешкой смотрели озаряющие. Они молчали, молчал и Егоров.

— Ну что, Павел, не смог украсть документы? — не выдержав, спросил с ухмылкой Чаг.

— Я не крал, но их нет, господа озаряющие, — не смущаясь, серьезно ответил Павел.

— Издеваешься? — с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего Егорову, спросил Чаг и поднял саквояж. — Вот замок цел, а вот ключ, — он вытащил из-за пазухи ключ на шнуре.

— Так вы откройте саквояж, — предложил Егоров.

Чаг нахмурился, слишком уверенно говорил иномирец. Он открыл саквояж и пошарил там рукой, побледнел, и его щеки затряслись.

— Нет документов, — растерянно произнес он, сунул руку глубже и попал в прореху на дне, его ладонь вылезла наружу. — Ты разрезал саквояж? — удивленно разглядывая свою ладонь, спросил Чаг.

— Я не резал, господин озаряющий, — отвесил Егоров.

— А кто резал?

— Тот, кто украл документы.

Оба озаряющих в полной прострации смотрели на Егорова.

— Кто? — выдавил из себя озаряющий Рудольф.

— Это необходимо узнать. Найдите того, кто это сделал. Пусть ваши наемники этим займутся, — твердо ответил Егоров.

— Ты что, совсем страх потерял? — стал заводиться озаряющий Рудольф. Но его остановил Чаг:

— Подожди, Рудольф. Павел говорит, что документы пропали, мы знаем, что он сюда не заходил, мы следили за ним. Огнеборец всю ночь провел здесь