Читать книгу - "Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин"

долг, Франси, делать людей счастливыми, — улыбаясь, произнес Антон. — Вот ты стала сенешалем замка, а была простой кухаркой. Ты счастлива?

— Почти, милорд, — неохотно ответила Франси.

— Это я понимаю, женщине всегда для счастья чего-то не хватает: зимой — лета, осенью — весны, — пропел Антон. — Скоро будет ужин? Я голоден как стая волков.

— Скоро, милорд. Не видите разве, я на стол накрываю?

— Вижу, но где служанки?

— Я их отослала, чтобы было меньше ушей, милорд. Вы лучше скажите, где вы будете жить?

— Как где? В замке. Или меня уже выгнали из дома?

— Нет, милорд, вы тут хозяин, но вы как дитя малое, оставили племя без присмотра, а люди, милорд, без присмотра становятся необузданными. Это как хозяйство оставить на чужого человека и не контролировать его.

— Так я оставил там наместника, — ответил Антон.

— Вы поставили наместником человека из племени, а все, кто у власти, если за ними не доглядывать, начинают подгребать все к себе. Вы думаете, что наместник другой? Он начнет притеснять племя, забирать себе власть и скажет, что это вы так решили, а он, мол, хороший, и будут у вас большие неприятности. Люди отвернутся от вас, а то и захотят уйти. Вы вон у горянки Муаниты спросите. Она, вижу, жизнь пожила, многое видела.

Антон посмотрел на молчаливо сидящую женщину.

— Муанита, я сделал тебя счастливой, а ты мне расскажи, какие могут быть проблемы в племени.

Женщина глубоко вздохнула.

— Белигар — воин сильный, он хотел стать вождем вместо погибшего отца Лимерия, но уступил. За Лимерием пошли молодые воины, и Белигар отдал ему власть. Сейчас он будет подбирать власть себе, заменив вас, вождь Антей.

— И что мне надо сделать, чтобы племя жило мирно? — вслух спросил Антон. — Убить Белигара?

— Это бы решило проблему, — совершенно спокойно произнесла Муанита. — А лучше всего — передайте власть старейшинам. Они будут послушны вам и будут управлять племенем, а люди будут их слушаться. Еще вы должны быть судьей в спорах. Или передайте это право тоже старейшинам.

— Ну и задачу вы мне задали. И что теперь, мне прийти и просто убить Белигара?

— Нет, милорд, навестите племя, соберите старейшин, скажите народу, что управлять племенем будут старейшины, они же будут судить все споры. А Белигара заберите себе. Сделайте его важным человеком, он любит такое обращение.

— А кем я его сделаю, рыцарем?

— Сделайте его кем хотите, но чтобы он почувствовал, что с ним считаются как со знатным человеком.

— Да-а? Ладно, я попробую, — с сомнением в голосе ответил Антон. — Спасибо, Франси, спасибо и тебе, женщина. Ведун, ты чего молчишь? Поведай мне свои мысли, глаголь свою мудрость.

— За меня все сказала моя невеста, — важно ответил старик и почтил Муаниту поклоном сивой головы. Выглядел он при этом важно и торжественно, как римский сенатор.

«Умеет же дед себя преподнести», — мысленно позавидовал Антон.

Франси фыркнула, а горянка улыбнулась старику и положила свою руку на его. Это не укрылось от Франси. Она вновь вспыхнула бордовыми осенними красками. Со злостью стукнула серебряной тарелкой по столу и уперла руки в бока.

— Так, моя ненаглядная, — произнесла ядовито-добрым голосом. — Вставай и помогай мне по хозяйству, не аристократка, чай. Ты теперь у нас живешь, потому я тебя пристрою к работе.

Муанита живо вскочила.

— Что мне делать? — спросила она.

— Иди на кухню и неси все, что тебе дадут поварихи, — распорядилась Франси, обожгла старика Карреду взглядом, от которого тот должен был испепелиться, и отвернулась.

— Я потом с ней поговорю, — нагнулся к озабоченному таким поведением женщины Антону старик. — Улажу недоразумение, — и хитро усмехнулся. Антон лишь махнул рукой.

— Делайте что хотите. Ох уж мне эта «Санта-Барбара».

В его апартаментах наверху донжона дежурила птичница Кили. Антон не хотел с ней делить постель и отослал ее к мужу, сам разделся и лег, но уснуть долго не мог. Налетели мысли о наместнике. Они сменились мыслями о королеве-матери, что повела себя странно… Намаявшись, он решил полечить душевное состояние настойкой Франси. Надев сапоги, в одном нижнем белье он спустился вниз. Шел осторожно, на цыпочках, чтобы не шуметь. У входа в трапезный зал остановился, услышал шепот и негромкую возню.

— Пусти, негодник, — раздался тихий женский голос.

— Не пущу, моя уточка, — прошептал мужской голос, затем раздался стон.

— Ой, что ты творишь, Карреда, куда ты руки суешь?

— Это не руки…

— Ой… Да… Хорошо…

Антону стало стыдно, что он подслушивает. Он резко развернулся, чтобы уйти, и нос к носу столкнулся с Муанитой. Он вздрогнул, обернулся на дверь и тихо спросил:

— Ты!.. А там тогда кто?

— Там Франси и Карреда.

— А ты что тут делаешь?

— Я ушла, чтобы не мешать, вождь Антей.

— Да? Тогда пошли со мной.

— Охотно, — улыбнулась горянка и обдала ухо Антона горячим дыханием.

«Черт бы побрал этих любовников», — отстраненно подумал Антон и повлек женщину наверх.

Ночью, отдыхая в объятиях матери Муаны, он думал о странных вывертах судьбы и о своем предпочтении иметь женщин постарше. Боудика, Арзума и вот теперь Муанита-горянка — все они были разными, но увлекали его своей зрелой женственностью и еще чем-то, что он понять не мог. «Может, я болен?» — засыпая, подумал Антон.

Глава 14

В комнате установилась тишина. Озаряющие, недоуменно смотря на вошедшего воина, задумались. Предложение иномирца Павла было неожиданным и странным. Никогда воины не осмеливались что-то предлагать Рассветным, они делали свою работу и делали ее хорошо: сражались и охраняли их место пребывания, сопровождали их в походах и выполняли самую черную работу. А этот нежданно-негаданно озаренный иномирец, который до поры созревания хозяина был определен в охрану, сам пришел и предложил свои услуги в улучшении организации их охраны.

— Подожди в коридоре, — первым пришел в себя Чаг, и Павел, склонив голову, вышел и плотно прикрыл за собой дверь. — Что скажешь, брат Рудольф? — спросил Чаг.

— Глупость, — буркнул озаряющий Рудольф, — нам ничего не угрожает.

— Ты не прав, вспомни, как озаренный лорд Антей Алуринский сумел спасти и вытащил из темницы своих слуг. Шера и ведьму прямо у нас под