Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

каждой грани окружающих зеркально-чёрных поверхностей. Свод Дуата нависает на высоте тысячи футов, отдалённо повторяя цвет и движение своих пленников внизу. Вечное, клубящееся зелёное ночное небо над огромным западным кварталом, хранящим своих мертвецов.

Ахмосе и я подражаем шаркающей толпе. Взгляды опущены, сосредоточены на слабом отражении идущего впереди. Никаких разговоров. Только движение с места на место, пока мы притворяемся участниками странного, полудобровольного рабства этого места.

«Сиамун. Там Надзиратель». Нервный шёпот Ахмосе едва слышен — достигает только моих ушей.

Вэк. Я не поднимаю взгляда, не прерываю равномерного шарканья. «Как далеко?»

«Локтей сто, не больше».

Я позволяю глазам скользнуть вперёд футов на пятьдесят. Женщина с открытым лицом, одетая в чёрное. Неподвижный остров посреди потока: она открыто изучает проходящих мимо иунктий. Каждый из них, поравнявшись с ней, снимает намотанную на голову ткань, позволяя ей себя осмотреть. «Время сделать крюк».

«Мне?» Ахмосе, как обычно, нервничает. «Снова?»

«Не волнуйся. Ты прекрасно справляешься с этой частью».

«Снисходительный катахт». Его шёпот балансирует между весельем и паникой, однако скорее склоняется ко второму. Он не из тех, кто снимает напряжение шутками. «Ладно. Следующий переулок».

Мы идём ещё секунд десять. Впереди вздымается Пирамида Ка, возвышающаяся вдали над самыми высокими зданиями. Её поверхность с золотыми бликами неизменно неподвижна, длинная лестница совершенно пуста. Охраняется, уверяет меня Ахмосе, стофутовыми стенами, пульсирующими муталис.

Сам я до сих пор не подходил достаточно близко, чтобы убедиться в этом лично. Пирамида стоит на восточном берегу реки, там, где живут живые. Это как будто другой мир.

Ахмосе выходит из колонны; Надзирателю хватает долей секунды, чтобы заметить фигуру, скользнувшую в относительную темноту переулка. Мертвецы шарахаются перед ней, когда она срывается с места, устремляясь за Ахмосе. Она знает не хуже нас: выходов здесь нет, обходных путей нет. Нетер-хертет — тюрьма; всюду, куда падает зелёный свет, пространство устроено так, чтобы направлять людей по главным дорогам. Там впереди — только закрытые двери.

Ни она, ни десятки проходящих мимо обитателей не оглядываются, когда я следую за ней.

Быстрый поворот направо — и мы скрылись от посторонних глаз. Ахмосе остановился — скорее вынужденно, чем по иной причине: впереди высокая стена из гладкого зеркально-чёрного материала, — и Надзиратель уже почти настигла его.

«Открой лицо». Слова вытекают из её губ бесцветно и пусто.

Ахмосе падает на колени. Наверняка видит меня у неё за спиной, но мы проделывали это уже не раз, и он знает: взгляд должен быть прикован к ней. «Слава Господину Маат, Надзиратель. Это обязательно?»

«Да. Это необходимо, потому что—»

Она обрывает фразу — едва заметная дрожь, когда моя рука касается задней части её шеи. Замешательство. Ничтожное физическое сопротивление.

И затем — ничто.

Мне это даётся легко. Почти без усилий после недель постоянной необходимости. Никакой дезориентации, никакого умственного диссонанса или дурноты, как бывало прежде. Я пользуюсь её растерянностью, чтобы установить связь, — и затем даю ей инструкции: не сообщать ничего, что могло бы вызвать подозрения; полностью подчиняться моим командам, правдиво и в деталях отвечать на мои вопросы и оставаться неподвижной.

«Почему вы проверяете личности здесь сегодня вечером?» Говорить вслух проще. Естественнее. Я говорю по-ветусиански. Уже месяцы я не произносил ни слова на Общем.

«Возможное обнаружение беглеца Ахмосе аль Мак два часа назад. Это было предполагаемое направление движения». Монотонно.

Вэк. «Подтвердилось?»

«Нет. Только сообщение о совпадающем описании».

Кто-то из местных жителей, должно быть, заметил Ахмосе без намотки на лице. «Есть ли поблизости другие Надзиратели?»

«Нет. Обнаружение было признано ненадёжным, а ещё одно поступило из речного района».

Ахмосе вернулся к нам; его скульптурные черты по-прежнему скрыты под намоткой. Он встаёт рядом со мной позади женщины — осторожный, хотя уже не так безоговорочно боязливый, как прежде.

Он бросает на меня взгляд, я киваю. Задуманное отвлечение сработало, по крайней мере в этом.

«Знаете ли вы о каких-либо планах по поимке Ахмосе аль Мак?»

«Нет».

«Можете это выяснить?»

«Нет. Я — только следственный юнктий. Эта информация недоступна».

Тот же ответ, что я получаю уже в двенадцатый раз, но я должен был спросить. Насколько я могу судить, Ка не реагирует на эти бесплодные запросы.

Ахмосе переступает за моей спиной. Он знает не хуже меня: задерживать Надзирателя дольше необходимого — риск; каждая лишняя секунда, проведённая ею в стороне от порученной задачи, может оказаться той, когда Ка поймёт, что что-то не так.

«Есть ли у вас свежие сведения о некоей Нетикрет?»

Пауза. Её глаза вспыхивают чёрным. «В реестре значатся одиннадцать жителей с этим именем. Одна из них запросила дополнительный паёк зерна в связи с ростом детей. Других сведений нет».

Я хмыкаю — недовольно, но без удивления — и задаю ещё несколько быстрых вопросов. Стандартных, уже заданных дюжине других иунктий; иных ответов я не жду — и не получаю.

Наконец я сосредотачиваюсь и даю Надзирателю прощальные инструкции. Ей следует помнить, что она провела всё отведённое время на своём посту и не заметила ничего необычного. После этого она навела справки и полагает, что мы могли обнаружить альтернативный маршрут, пролегающий ближе к западной стене. Она предложит сосредоточить там будущие заградительные посты.

Я отпускаю её, осторожно обходя так, чтобы она не увидела меня, пока поворачивается и идёт обратно; повязки на моей голове надёжно держатся, и она не должна никому сообщить об этом, но это не значит, что стоит рисковать. Я не отзываю и своё вселение. Благодаря Витаэриуму Каэрора у меня теперь достаточно Воли, чтобы вселиться в двух иунктий, и пока мы с Ахмосе находимся поблизости, разумно сохранять доступ к ней.

Мёртвая женщина плывёт прочь, её чёрное одеяние чуть подкрашено зелёным — нефритовая тень на отполированной чёрной улице под ней.

Она огибает угол и исчезает из виду.

— Мы в безопасности, — говорю я Ахмосе.

— Хм. — Неубеждённый ответ, как обычно. Взгляд по-прежнему тревожно прикован к месту, где скрылся Надзиратель.

Я вздыхаю и хлопаю его по спине, отчего он вздрагивает. Ахмосе далеко не самый храбрый человек из тех, кого я знаю, но трудно ставить ему в вину его тревогу: Конкуренция ищет его — распространяет его описание, расставляет контрольно-пропускные пункты, подобные тому, что мы только что обошли, — с той самой первой ночи, как я освободил его.

И пока Ахмосе продолжает уходить от поимки, наши возможности постепенно сужаются. Больше Надзирателей, больше пропускных пунктов. Случайные обыски в Нетер-хертет, дом за домом. Лишь моя способность и то, что каждый здесь является юнктием,