Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

в её колесницу, даёт эффект, — но Ливия была права. Напитывание Индола слишком сильно. Нам нужно его нарушить. И я тот, кто впереди.

Поэтому я ослабляю толчок её колесницы. Это кажется нелогичным, но нам нужно сделать это сейчас; Индол с Иро уйдут слишком далеко, если им дать продолжать эту тактику. Аэква достаточно умна, чтобы понять, что нам нужно.

Я использую передышку, которая у меня есть прямо сейчас, чтобы сосредоточиться на своей напарнице. Чувствую маяк собственного пропитывания, замедляющийся, скользящий назад навстречу трём более тусклым пульсам преследователей. На мгновение Аэква не отклоняется, и я задаюсь вопросом, осознала ли она происходящее, но затем она резко уходит вправо, подальше от грохочущего камня, настигающего её сзади. Два пульса проходят мимо неё почти в ногу: это, должно быть, Тиберий и Диана — они сражаются между собой. Индол ненамного отстаёт от них, но хотя он отклоняется в противоположную от Аэквы сторону, он не замедляется. Иро слишком далеко впереди, чтобы видеть, что происходит.

Я резко вхожу в следующий поворот, доверяя превосходному управлению Аэквы, которое позволяет мне давить под как можно более острым углом. Вспышка паники — кажется, будто мой зелёный экипаж вот-вот опрокинется от инерции. Левое колесо поднимается, затем с глухим ударом падает обратно на песок; я вскрикиваю, когда это происходит, — ужас прошивает меня насквозь. Но я прошёл. Всё ещё на ходу, — благодаря избытку Воли, удерживающей мои ноги.

И когда я выхожу из поворота на этот раз, я выиграл несколько футов у троих передо мной.

Индол и Аэква — в повороте позади меня. Индол, кажется, понимает, что делает Аэква, и пытается занять позицию для тарана, но когда Аэква резко уходит на внутреннюю сторону трассы, я вижу её замысел и резко торможу её. Индол едет слишком быстро, и я подозреваю, что Иро понятия не имеет, что творится у него за спиной. Индол вынужден взять поворот шире. Он выходит из него впереди Аэквы.

Я выбрасываю свою напарницу из поворота, вливая скорость в её экипаж. Она стрелой летит к Индолу. Она знает, что мне от неё нужно. Когда Аэква оказывается в нескольких футах от него, я уравниваю её скорость с его. Позволяю ей висеть у него на хвосте — грохочущий каменный диск её колеса гремит страхом у него в ушах.

Нет смысла рисковать столкновением. Пока нет. Мне нужно лишь одно: чтобы у Индола было о чём думать помимо Иро.

Темп Иро не сбивается, но он входит в следующий поворот слишком быстро и заносит в сторону, замедляясь на секунду позже, чем хотел бы. Это немного, но Феликс и Марцелл — белый и красный, всё ещё держащиеся близко друг к другу, хотя Феликс чуть отстал — проходят поворот лучше. Управление Аэквы скоростью моего экипажа по-прежнему безупречно, и я вылетаю из поворота не более чем в десяти футах позади Феликса.

Ещё один каменный дельфин опрокидывается вперёд. Два круга позади.

Иро осознал, что происходит с Индолом; метка Воли на экипаже Индола внезапно движется быстрее на выходе из поворота позади, отрываясь от Аэквы. Я отвечаю тем же — сосредотачиваюсь и использую всю свою пропитанную Волю, чтобы гнать её вперёд; она подбирается ближе, пока снова не оказывается у него на хвосте. Скорость Индола в ответ не возрастает. Либо Иро не заметил, что это необходимо, либо — скорее всего — у него недостаточно пропитанной Воли, чтобы ехать быстрее. Они оба, может, и плетутся в хвосте, но теперь стремительно догоняют остальных.

Следующий круг проносится в оглушительной, пыльной круговерти, пока мы боремся с экипажами и пропитыванием; поле постепенно сжимается — все восемь нас снова сбиваются в кучу, когда Иро замедляется, а Индол и Аэква нагоняют. Теперь я — на хвосте у Феликса и Марцелла. Движусь быстрее их, поскольку сила и управление Аэквы превосходят таковые у Дианы и Тиберия — особенно пока те продолжают выяснять отношения у меня за спиной.

Я вижу, как Марцелл беспокойно оглядывается в мою сторону, когда я приближаюсь. Он слышит рёв моего приближения. Понял, чей это экипаж. Прекрасно знает, что я о нём думаю.

Но сколь бы я ни презирал его трусость в Юдициуме, я не собираюсь рисковать вылетом из-за личных счётов. Так что пока я удовлетворюсь тем, что буду служить отвлекающим манёвром.

Чего я не предусмотрел — так это того, как это вгоняет Марцелла в панику.

Это происходит сразу после начала четвёртого круга, сразу после того, как он бросил очередной испуганный взгляд через плечо на мой визжащий каменный диск. Он дёргается в неправильную сторону, оставляя Феликса — который всё ещё держится с ним вровень, всего в нескольких футах снаружи — в слепой зоне. Феликс замечает ошибку Марцелла и тянется внутрь, рассматривая атаку, но не решается. Марцелл выравнивается. Краем глаза видит, что Феликс ближе. Понимает, о чём тот думает.

Юноша в красном экипаже вскрикивает и резко дёргает поводья, яростно уходя наружу в том, что, по всей видимости, является попыткой встретить ожидаемую атаку. Но Феликс уже отступил. Манёвр Марцелла был рассчитан на удар, который смягчил бы остроту поворота. Его скорость кренит его. Поднимает на одно колесо.

Его экипаж переворачивается.

Всё происходит в долю секунды. Я вижу это так, словно это длилось минуты. Чёрные глаза Марцелла широко распахиваются. Он машет руками. Дёргает поводья в тщетной попытке выровняться. Его тело резко бросает вбок; он пытается прыгнуть, но цепи, обёрнутые вокруг пояса, удерживают его. Его волочит под катящимся деревом.

Экипаж рассыпается поверх него. Дерево трещит, стонет и раскалывается. Песок и пыль брызжут непрозрачной завесой. Каменный диск колеса скользит и кувыркается в коричневую мглу. Я вижу мелькающие конечности, торчащие из обломков, которые катятся через голову снова и снова и снова; пронзительный вопль Марцелла разрывает хаос — и внезапно, пугающе обрывается.

Впереди справа Феликс кричит и уходит в сторону, уклоняясь от летящих обломков, хотя он находился достаточно далеко сбоку, чтобы никогда не оказаться в серьёзной опасности.

Я же, с другой стороны, ехал прямо за Марцеллом.

Всё замедляется, пока разворачивается катастрофа. Ни свернуть, ни попытаться объехать месиво впереди — только если я не хочу оказаться в точности как Марцелл. Я чуть дёргаю влево, подальше от того места, куда, как мне кажется, может угодить Марцелл, но в остальном держу свой каменный диск прямо и готовлюсь, вцепляясь одной рукой в зелёную раму экипажа.

Я врезаюсь в пыль. Она забивается в глаза, в рот —