Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

смотрит на неё с не меньшим удивлением, она дерзко пожимает ему плечами. — У меня есть интересы.

— Которые мы обсудим позже, — бормочет Терций Эриций. Он снова поворачивается к Аэкве и мне. — Но она права. Это зрелище для толпы, однако хорошо управлять колесницей — целое искусство. И требует огромной сосредоточенности.

— Не хуже, чем пробегать Лабиринт, — замечает Аэква.

Я охотно киваю в знак согласия.

Терций Эриций продолжает давать советы, большинство из которых к его досаде либо дополняет, либо оспаривает слишком хорошо осведомлённая Ливия, пока на песок выкатывают восемь колесниц. Деревянные и металлические, каждая с «лошадью» для наполнения Волей: одно огромное каменное колесо спереди с высеченными по краям жеребцами — дань эпохе до появления Воли. Колёса угрожающе скрежещут даже с такого расстояния. Две колесницы выкрашены в синий, две — в зелёный, две — в красный и две — в белый. «Зелёные» и «синие» — самые популярные команды в Катене, спонсируемые Управлением и Религией соответственно. Нет сомнений, какая достанется нам.

— Как нам поступать, когда они будут таранить нас? — Я обращаюсь к Ливии, чья осведомлённость явно превосходит отцовскую. Она думает, что они будут целиться в меня, и я согласен. Моё равновесие — очевидное слабое место нашей команды, а таранить соперника совершенно законно. Вытаскивать друг друга из колесниц тоже законно, если на то пошло. Правил в этом виде спорта… немного.

— Бейте в ответ. Они не финишируют, если им не на чем ехать. — Она криво улыбается мне. — Я немного наблюдала за их Распределением раньше. Оба сильны, но контроль Децима оставляет желать лучшего. Нужно целиться в него. Особенно когда Квискель входит в поворот. Если повезёт, они оба могут вылететь от одного удара.

Терций Эриций с ужасом смотрит на дочь, а Адвениус прячет высокий смешок за ладонью.

— Готова? — Аэква подпрыгивает на носках, вся на нервах. Это зрелище странно успокаивает — знакомое по нашим совместным месяцам чуть более полугода назад. Она рвётся начать. Ни тени сомнения в моей способности соревноваться. Я за это благодарен, хотя сомнение наверняка есть.

— Готов.

— Удачи, Катен. — Терций Эриций кивает мне и уходит без лишних слов. Внешне невозмутимый, но я чувствую его тревогу. Я тоже её чувствую. Это не только ради меня — и даже не ради того хрупкого мира, который сейчас складывается между Управлением и Религией. Работая непосредственно на него, он может фактически обеспечить мне неограниченное свободное время и ресурсы для поиска настоящих ответов о Юдициуме, не вызывая подозрений у Сената. Иначе…

Прежде чем я успеваю броситься вслед за Аэквой, её отец хлопает меня по плечу. Наклоняется, голос высокий, хотя и тихий. «Береги её, мой мальчик. Береги её и побеждай». Он вразвалочку удаляется.

Я бегу следом за Аэквой и нагоняю её у самого песка. «Мне кажется, твой отец стал относиться ко мне лучше, чем раньше».

«Ты сохранил мне жизнь, а потом опозорил своего отца переходом на другую сторону. Он бы усыновил тебя, если б мог».

Я усмехаюсь, украдкой изучая подругу. Аэква выглядит иначе. Более расслабленной. Более уверенной в себе. Не то чтобы в Академии она не была такой, просто сейчас — словно груз спал с её плеч. «Боги мои. Аэква. Ты наслаждаешься этим?»

Она ухмыляется, не глядя на меня, и молчит.

Остальные команды уже ждут. Иро и Индол, конечно. Марцелл и Тиберий — вторая команда от Религии. Феликс и Диана, ещё один Пятый из Академии, — от Управления.

Мы добираемся до них, до Терция Децима и колесниц. На первого я не обращаю внимания, а вторые внимательно разглядываю. Небольшие штуки, полукруглые площадки, едва достаточные, чтобы стоять одному человеку; цепи поворачивают каменного «коня» спереди, задавая направление и момент поворота колесницы. Воля напарника каждого возничего будет двигать огромное колесо вперёд — задача достаточно простая, если бы не постоянная необходимость регулировать скорость.

«Прочная», — бурчит Аэква с сухой иронией, оглядывая кожу, натянутую на тонкое лёгкое дерево, без всякого усиления.

«Вы двое готовы?» — Терций Децим нетерпелив. Скорее нетерпелив, чем сердит. Его надежда, должно быть, состояла в том, чтобы я плохо прошёл оценки — тогда всё это было бы излишним, — но в остальном всё идёт именно так, как он хочет. Я по-прежнему думаю, что он недооценивает меня, но теперь, видя колесницы вблизи, я начинаю понимать стоящее передо мной испытание. Просто удержаться на одной из этих штук на скорости потребует значительного равновесия и хватки; управлять одной рукой на поворотах, вероятно, во время столкновений — это потребует куда большего самонасыщения, чем мне хотелось бы.

«Мы готовы», — отвечает за нас обоих Аэква, не показывая ни малейшего трепета перед Терцием. Заметно сдержанная в вежливости. Слишком умна для откровенного неуважения, но она так же зла на ситуацию, как и я, мне кажется. Обижена самой идеей, что всё, через что мы прошли на Юдициуме, якобы не имеет никакого значения.

Индол проходит мимо меня, когда мы направляемся к колесницам. «Удачи, Вис», — говорит он тихо, встречаясь со мной взглядом.

Я сдерживаю желание ответить мелочью, проигнорировать его. С момента начала всего этого он выглядит несчастным. Может, ему следовало бы протестовать, отказаться участвовать — но я также не знаю много о его положении в Религии. До сих пор не понимаю, почему он вообще перешёл из Военного ведомства. Возможно, он просто не в том положении, чтобы спорить. «Удачи, Индол».

Мимолётная благодарная улыбка говорит о многом, и я рад, что ответил.

Мы с Аэквой насыщаем каменные колёса друг друга, затем забираемся на наши колесницы, покрытые зелёным. Дерево скрипит под моим весом. Никакого стартового барьера — только восемь стартовых позиций в шахматном порядке на прямой, наши дорожки определены жеребьёвкой. Я третий с внутренней стороны, Аэква — шестая. Иро в синем стартует впереди на самой внешней дорожке, но дальше от своего напарника Индола, стоящего рядом со мной. Ни у кого нет особого преимущества.

Я туго обматываю цепные поводья вокруг пояса. Проверяю равновесие, затем самонасыщаю оставшуюся Волю, содрогаясь от внезапного прилива. Нам советовали оставить примерно половину сил для этого, чтобы как следует защититься от травм при крушении. Остальные проигнорируют этот совет: сейчас мы все Полные Секст, и мы все достаточно умны, чтобы подсчитать — силы примерно четырёх человек, менее четверти нашей общей Воли, должно хватить, чтобы уберечь нас от чего-либо хуже сильных синяков, даже на таких скоростях.