Читать книгу - "Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин"

трофея после схватки с Болли, я ему вернул. Свои люди ведь теперь. Берсерк был безмерно счастлив. Даже поцеловал от радости свой клинок.

Торир оглядел прибывших данов и произнес, указывая своей мозолистой ручищей на самого здорового:

— Я тебя знаю! Мы с тобой родичи. Твой дед приходится мне троюродным дядькой!

— Я тоже тебя узнал, Торир-кормчий!

Дан радостно заухмылялся.

— Аудульф, Беляй, проверьте их! — приказал я. — Пусть покажут, на что способны. Только сильно не бейте.

Для проверки воинских умений тут же освободили часть палубы, хоть это было и не просто — так много мы захватили за время нашего похода трофеев.

— Давайте, сëлундские бычки! Покажите, на что вы способны! — норег призывно ударил учебным мечом по тренировочному щиту. Ну не боевым же железом испытывать новобранцев!

Беляй встал рядом с Аудульфом.

Сëлундцы похватали такие же учебные мечи и поперли на ульфхеднаров единым строем. А ничего так, умеют парни группой работать. Целых две минуты продержались, пока им не наставили синяков и не набили шишек мои родичи.

— Готовые хускарлы! — вынес вердикт Аудульф. — Таким по целой доле сразу не жалко!

Я согласно кивнул.

— Значит, Болли две доли, как десятнику, остальным по одной. Клянитесь в верности и идем пить пиво!

После процедуры принятия в дружину мы отправились в ближайшую харчевню. Мы — это новички и старшие вои. Остальные были заняты подготовкой к отплытию и другими хозяйственными делами.

А утром драккар «Белый Кречет» отчалил. Мы отправились домой.

Глава 13

Вернулись наконец-то! Соскучился я по нашему дому что-то… Хорошо сходили, с прибылью великой. И людей достойных с собой привели. Нас теперь почти пять десятков. Силища! Правда, мы об этом никому не скажем. Земгалов с селонами высадили чуть раньше, не в самом Полоцке, а в полудне пути до города. Под командованием нашего варяга Турбрида пешочком прогуляются, чтобы стражников с княжескими дружинниками не напрягать нашим возросшим количеством. Места у нас на подворьях много, поживут под личиной гостей. А там видно будет.

Сами же мы на новеньком драккаре причалили к нашей пристани и занялись разгрузкой трофеев. Ну, не сами, конечно, холопов-то у нас много. Под нашим руководством они и разгружали. Что-то на склады пошло, что-то в оружейку, а что-то сразу на торжище. У нас там ведь несколько лавок имеется.

Вечером закатили пир. Оказалось, что Бермята снова был в городе, гостил у Стояна. Вот их обоих и пригласили на празднество. Бермята нам последние новости и рассказал.

— Посла княжеского нашли придушенным, а в зад ему послание лехитскому князю запихнули! — сообщил наш родич.

— Ничего удивительного, просто княжий посол с газетой «Полоцкие новости» в жопе… — пробормотал я.

— Чего говоришь?

— Да это я так, удивляюсь! И кто это сде-е-елал? — протянул я голосом известного в моем времени юмористического персонажа Людвига Аристарховича.

Все, кто услышал мою шутку, засмеялись. Остальные подхватили, даже не понимая, о чем мы смеемся. Веселье — штука заразительная!

Пир удался. До глубокой ночи веселились. А потом разбрелись спать.

На следующее утро выяснилось, что Бермята не один приехал в Полоцк, а с двумя купцами. Те на насаде товаров каких-то привезли на продажу. Один — невысокий, плюгавенький такой, с козлиной бородкой, Кривом назвался. Второй помоложе, со смешными оттопыренными ушами и круглым глуповатым лицом, представился Мисюркой.

Купцы поселились в нашей гостинице, по просьбе Бермяты, с хорошей скидкой. Торговые гости оказались из Ладоги, привезли с собой много мехов, тюленьего жира и рыбьей кости на продажу.

Беляй, как их увидел, отозвал меня в сторону и шепотом сообщил:

— Я знаю этих двоих. Они — холопы боярина Доброжира из Ладоги, а точнее — Лиса. У него служили.

— Ты уверен, брат? Не ошибаешься? За них Бермята как за друзей просил!

— Я уверен, помню их хорошо! Надо поговорить с дядькой Бермятой! Что-то здесь не так!

— Прямо сейчас и поговорим, пока плохого чего не случилось! Может он и не знает, кто эти двое такие!

Бермята отмокал после вчерашних возлияний в бане, сидя в огромной бочке с горячей водой. Теремная девка периодически подливала кипяток и подносила чашу с холодным пивом. Бермята блаженствовал, судя по лицу.

— О! Ратибор, Беляй! Надо и мне у себя такую же баньку соорудить! И бочку сделать так же, чтоб с горячей водичкой! И девкой!

Мы все дружно рассмеялись. Я сделал знак девке, чтобы налила нам с Беляем пива и скрылась за дверью.

— Важный разговор есть, Бермята-родич!

— Я знал, что вы придете! Про Крива с Мисюркой спросить хотите?

— Ты как догадался?

— Да просто, больно лица у вас загадочные! — рассмеялся Бермята. — А теперь слушайте! Но знайте, что это тайна великая!

Бермята стал снова серьезным, насколько это было возможно сделать, сидя в бочке.

— Слышали уже про такого ярла Хельги, небось? Так вот, он теперь не ярл, а целый конунг! Под его началом уже пять сотен воинов ходит. А может и больше. И ярлов с десяток. Силища огромная! Помог он молодому князю ладожскому Гостомыслу, престол у бояр для него отбил. Те, после смерти князя Буривоя, власть в свои руки попытались взять, Гостомысла убить замышляли. Но конунг Хельги выручил. Кого порубили, кого пленили, кого просто прогнали.

— Погоди, Бермята! Не пойму, к чему ты это рассказываешь.

— Ты не перебивай, вот все и узнаешь! Крив с Мисюркой раньше и правда Лису служили. Ты же про это сказать мне хотел, да? Конунг Лиса того ранил на хольмганге, нос ему отсек, а Крива и Мисюрку себе холопами забрал. Они ему клятву верности принесли, теперь на него работают. А сейчас конунг отправил их сюда, чтобы шпионить в Полоцке для него.

— Зачем ему это?

— Они люди пронырливые, не дураки. Купцами прикинутся и будут тут воду мутить против Драгомира.

— И зачем это конунгу? Полоцк захватить хочет?

— Да! Хочет.

— А зачем это тебе, брат? Чем конунг нурманнский лучше Драгомира? Теперь вообще ничего не понимаю!

— А затем, что жена конунга — законная княгиня полоцкая, Ингигерда! Понял теперь?

— Вот это да! То есть нашли княжну?

— Нашли! И сотник мой Вацлав при ней служит со своими людьми. С Кривом поговори, Ратибор! У него к тебе послание от конунга Хельги.

— Хорошо, раз ты просишь, поговорю!

После разговора с Бермятой