Читать книгу - "Змеелов - Даха Тараторина"

class="p1">Ирге подурнело, потянуло в сон. То ли Звенигласкин пирог оказался плох, то ли от запаха замутило. Прилечь бы, вздремнуть хоть малость после беспокойной ночи в Лихоборе… Но прошмыгнуть незамеченной не удалось.

– Явилась, – зловеще протянул колдун.

У Ирги во рту пересохло. А и знала ведь, кого подбивает Змеелова обманывать! Наверняка он раскусил обман Залавы ещё прежде, чем они вышли со двора.

– Явилась, – понурила голову она. – А ты как… сходил? Нашёл что?

Колдун сощурился.

– Что-то да нашёл…

И так поглядел, что Ирга вдруг вспомнила, что не такая уж она и смелая, что супротив Змеелова и его колдовства ничего не сделает и что точно не следовало пытаться его переиграть, игры не зная.

– З-змеевицу?

– А сама как думаешь?

Ирга и не заметила, как начала пятиться. А колдун, словно издеваясь, велел:

– Подойди. Глянь.

Деваться некуда, пришлось подчиниться. В котелке бурлило густое пахучее варево, словно само болото зачерпнули и на огонь поставили.

– Дрянь какая, – честно сказала Ирга.

Змеелов самодовольно хмыкнул:

– Это ты ещё на вкус не пробовала! Не блинцы, ой, не блинцы…

– А что тогда?

Он поймал её за запястье, крепко сжал и долго молчал, от чего у Ирги сердце забилось в самом горле. Наконец кивнул собственным мыслям и заговорил:

– Змеевицы та девка не видела. Сама сочинила или подучил кто, не знаю. Но до околицы мы дошли не зря. Вот, что я там нашёл.

Травка, что показал он Ирге, мало отличалась от прочих растущих на жабьем острове. Неприметная, с тонкими стеблями и едва наметившимися навершиями бутонов. Местные звали её горючницей.

– Это змеиный корень.

– И что с того?

– А то, – колдун швырнул горючницу в вар, и тот сменил цвет с мшисто-зелёного на жёлтый, – что сейчас мы с тобой колдовать будем. Принеси из дому мои бутыльки с зельями.

Обрадованная, что можно хоть ненадолго спрятаться от колдуна, Ирга метнулась крыльцу. Так бы и выдала себя, да бутылёк, до сих пор лежащий за пазухой, похолодил грудь. Колдовка замерла, заставила себя дважды вздохнуть, успокаиваясь, и лишь потом обернулась.

– Где лежат-то?

Помедлив, колдун ответил:

– В сундуке в женском углу. В льняной отрез завёрнуты.

Ирга кивнула, скрылась в доме, и только там позволила себе перевести дух.

***

Как и желала Ирга, баню они затопили. Точно так же, на другом конце Гадючьего яра, прогревали нутро другой баньки – Перваковой, где мучилась схватками Звенигласка. И по всему выходило, что Змеелов отыщет её ещё прежде, чем крик новорождённого огласит Гадючий яр. Зато колдуна это радовало без меры! И откуда только взялись у него силы? Сам натаскал воды, сам бережно добавил в варево зелья из бутыльков, а после снял котелок с огня – остудиться.

– Редкая трава этот змеиный корень, – рассказал он. – Врут, растёт лишь там, где умирают змеевицы. И выдают их, если правильно сварить и знать, что делать дальше.

– И что же?

– Я расскажу. А ты следи, чтобы в бане был жар.

Ирга следила. Следила и думала, думала, думала… Что же делать, чтобы помешать колдуну? Хоть плюй в тот котёл, право слово! Но к зелью, словно почуяв неладное, Змеелов её не подпускал.

Даже в предбаннике жар был такой, что рубаха липла к телу, а шею под волосами пекло до дурноты. Ирга отставила подальше от нагретой стены ведро с колодезной водой – освежиться, когда станет совсем невмоготу. Вытерла лоб рукавом и потом только заметила, что Змеелов стоит в дверях и неотрывно глядит на неё. Плохо как-то глядит. Понимающе…

– Натоплено… – сказала она.

Колдун кивнул. Переступил порог, поставил на лавку чашу, наполненную вонючим варевом и… начал раздеваться. Ирга так и застыла с разинутым ртом, а Змеелов, ничуть не тревожась, расстегнул ворот рубахи, стянул её через голову. Взялся за сапоги. Он мало походил на того, кто совсем недавно сошёл на берег Гадючьего яра. Тот человек был тяжело болен и измождён, едва двигался, при каждом шаге припадая на левую ногу. Тот, кто нынче предстал перед Иргой, был калечен и очень худ, но то уже был не старик на смертном одре, а усталый мужчина. Мужчина со страшным блеском в глазах, с острыми скулами и бледной кожей, с выпуклыми зеленоватыми жилами и несмело проступающими на плечах, груди и животе мышцами. Губы пересохли, и Ирга привычно облизала их. И ладно бы Змеелов не заметил румянца на её щеках или, пусть ему, хотя бы вид сделал. Нет! Он самодовольно хмыкнул:

– Потом насмотришься. – Поймал девкину ладонь и с силой прижал к рёбрам. – Вот здесь, чуешь?

Сердце у Ирги колотилось так, что она не могла взять в толк, чего хочет от неё проклятый колдун. Всё казалось, что он вот-вот прочтёт её мысли и узнает догадки, и тогда Звенигласке не жить. И Василю тоже, ведь брат нипочём не позволит обидеть жену, пока дышит сам. А значит не жить обоим.

Ирга рассеянно кивнула.

– Здесь будешь слушать дыхание. Как поймёшь, что его не стало, разбудишь меня.

– А с чего его не должно стать?

Колдун сверкнул зубами.

– С того, что я выпью яд. – Девка замычала, вконец запутавшись, и он пояснил: – Я выпью зелье, и оно погрузит меня в сон. А во сне я увижу гадину, которая у вас хозяйничает. Почти так же, как ты видела её в глазах мертвеца, но… сложнее. И чар потребует больше.

Ирга понурилась.

– В глаза Костылю смотрела я. Ты говорил, что у тебя сил на это не хватало. А теперь, что ли, по-другому?

Змеелов вздохнул так глубоко, что выпирающие под бледной кожей рёбра разошлись и снова сошлись, а шрамы на груди зашевелились, как змеи.

– Да, лягушонок. Теперь всё по-другому.

– Как?

– Что как?

– Как тебя будить?

Он подбоченился.

– Ну а как во враках красные девки добрых молодцев будят? Поцелуешь. А коли не поможет, верхом взберёшься и…

– А если, – перебила Ирга, – я не сумею?

– Ну ладно-ладно, – усмехнулся колдун. – Можешь и не верхом. По-другому тоже неплохо получается. Рассказать?

– Если я на тебя и взберусь, – процедила Ирга, отчаянно краснея, – то для того лишь, чтобы придушить! Хорош зубоскалить! Что будет, если я тебя не смогу разбудить?

– Не разбудишь – умру, – просто ответил колдун.

Ох, девка, не о том думаешь! Ирга всё пялилась на впалый живот Змеелова и прикидывала, куда ж это деваются харчи, что она ему готовит. По всему выходило, что не Змеелова она кормит, а его хозяина – Безлюдье. И это из-за неё у колдуна теперь достанет сил убить Звенигласку. А