Читать книгу - "Сияя синим светом - Ли Лит"

— Хоть кто-то прост, — Цзин Ян выгнул шею, пытаясь высмотреть то, что невозможно.

— Это не Фэнь Сяо, — обрадовал его Шан И. — И точно не Мэн Шии.

— Что, барышня Чжу? — глянул на него Цзин Ян.

— Не она, — с уверенностью сложил руки на груди Шан И.

В том, что он прав, они убедились очень, очень скоро. Встретивший смех принадлежал Лань И, которая умело отбивалась от вопросов за едой. Но стоило ей ответить, другим перевести разговор, она утихала, становилась практически не заметной. Смотреть на неё — или убеждаться в её нахождении всё ещё за столом — помогало отвлекаться от Ци Вэньай. Лань И беззвучно реагировала на слова за столом, на еду, посматривала на Шан И, который пребывал не совсем в хорошем настроении, на тихого Шуй Фэна. Она даже пару раз поднимала на него взгляд. Гао Вэньцзянь чувствовал его. Он отличался от взглядов присутствующих. В нём не было заинтересованности, желания, страсти, как у Чжу Лие или Ци Вэньай, настороженности, как у Фэнь Сяо и Мэн Шии, восхищения, как у других девушек. Чистый, лёгкий, светлый.

— Не я танцую, — краем уха услышал Гао Вэньцзянь.

— А с клинками? — в шёпоте Лань И проскользнули интерес и веселье.

— Только если смертоносный.

Мастерство владения клинком у Шан И на высоте, и столкнуться с ним в открытом бою не желательно.

— Запомнить: не смотреть танцы с клинками.

Слова Лань И повеселили Гао Вэньцзяня. Клинок как мог отнять жизнь и точно так же защитить. Вопрос: по какую ты сторону.

Всё закончилось резко и без шансов вернуться. Гао Чунцзин не успокаивался. Вот ни в какую не забивался в свою нору, зло шипя и сверкая глазами до полного остывания. Что же им двигало снова и снова кидаться и кидаться? Всё дело в недоступности Лань И? Разве после того, как ей вручили именной жетон, не должно ли чувство, желание угаснуть?

Молодого главы для Гао Чунцзина не существовало. Син Лун бессилен против него. Шан И — всего лишь мальчишка с зубами и острым языком. Цзин Ян — бесхребетный. Шуй Фэн — неконфликтный, да и ему зачем выступать против? Для Гао Чунцзина больше не существовало нависающего клинка в лице главы клана, а все остальные — мерзость под ногами.

Это должно иметь конец.

Покидая двор вместе с Лань И, Гао Вэньцзянь и предположить не мог, что только хуже сделал.

Вечером к нему прибежала У-эр, страшно напуганная, её слова злостью отдали внутри. Во дворе Шугуан, когда стража остановила Гао Чунцзина, злость вспыхнула ярче, жарче. Гаркнув «в сторону», Гао Вэньцзянь широкими шагами прошёл до дома.

Единственное, что он мог, — отвести Лань И во двор Шаньяо. Оставив её, Гао Вэньцзянь направился вместе с Ши Лэем в главный зал, где его ждал Цзя Сюй.

Некие зацепки по делу нападения на главу клана обретали портрет.

°°•°•°

Мысли крутились вокруг «не играй». Разве он играл или использовал её? Гао Вэньцзянь всматривался в темноту вечера, когда услышал шаги. Они не принадлежали ни Шан И, ни Ши Лэю. Так есть, пришла испуганно-разгневанная Лань И с письмом. Его содержимое показалось пустым. Гао Вэньцзянь прекрасно знал, что с семьями Лань и Юань всё хорошо, его люди днями и ночами следят за этим. Но Лань И требовала достоверности. Гао Вэньцзянь мог без прикладывания сил выставить её за порог, только это ничего не изменило, а возможно, и ухудшило ситуацию.

Получив более или менее успокаивающие сведения, Лань И поднялась уйти. В письме говорилось о печати Цзянь, значит, на неё открыта охота. Надо спрятать.

Остановив Лань И, Гао Вэньцзянь сходил в глубь кабинета, достал печать из тайника и, прихватив её с собой, вернулся. Лишь когда Лань И ушла, отдал печать Ши Лэю, ночной тени, и поручил доставить в долину Чистого времени старейшине Шуй. Там безопаснее, чем в любом другом месте.

Гао Вэньцзянь ждал дальнейших шагов врага из тени. Тот притих и выжидал. Нутро Гао Вэньцзяня подсказывало ему: ждать осталось не долго.

29 — Море

Непроглядное море отдавалось жгучей болью. Оно накрывало волнами. От терпимой до столь невыносимой боли, что казалось, ещё немного, и кости покроются трещинами и осыпятся.

Лань И металась между мраком перед глазами и яркими вспышками то ли реальности, то ли воспоминаний, то ли и во все ныряла в потаённые мысли, вышедшие на поверхность, дабы облегчить боль.

Будь возможность всё прекратить, Лань И бы схватилась за неё и не отпускала. Но такой возможности не попадалось в руки, только волны боли и обрывочные сцены.

Очередная незапоминающаяся картина оборвалась. Лань И чувствовала, как ныл каждый участок кожи, особенно плечо. Его жгло. Боль не такая сильная, как в той темнице, из которой она сбежала. Но ощущение пекла возвращало картины прошедшего.

Выступившая влага обожгла глаза. Лань И мелко вздрогнула и тихо заскулила от усилившейся боли во всём теле. Боль утихала, но до конца не сходила. Она мучила, издевалась, насмехалась. Жалкий человек думал, что в состоянии тягаться с большим. Вот и поплатился за свою ошибку.

Обрыв Последней встречи был бы лучше, чем давать согласие войти в клан Гао.

Лань И попыталась сжать кулак, но ничего не вышло. Плотная повязка стягивала кисти. Повернув голову, Лань И ярче ощутила на глазах повязку. Вдохнула глубже — пахло травами, дымом, горечью.

Место своего нахождения Лань И не знала. Помнила только, что видела Шуй Фэна и других преемников старейшин. Они ругались или дурачились, сейчас не вспомнит, да и не запоминала.

Грудь содрогнулась в кашле. Боль пронзила тело. Волна боли должна была снести плотину разума и накрыть с головой. Но от чего-то плотина крепка или волна недостаточно сильна.

Скрип коснулся слуха. Тихие, ровные шаги приближались. Успокоившаяся после приступа кашля Лань И как лежала, так и лежала.

Стук ставящегося подноса на столик, звяканье посуды, усилившийся запах горьких трав, шелест тканей. Рядом сели, аккуратно подвинув одеяло.

Пришедший явно не собирался причинять боль, если только в запахе трав не скрывался яд.

Холодная рука прикоснулась ко лбу. Так невесомо, что Лань И подумала, что показалось. Но холодная рука поправила подушку, волосы, прикоснулась к щеке, опустилась к одеялу на груди.

Вздрогнув, Лань И шевельнула рукой.

— Вы пришли в себя? — тихий шелест принадлежал Шуй Фэну. — Барышня Лань, Вы в долине Чистого времени, в ветви семьи Шуй.

Так она в неприкосновенном месте клана Гао.

— Примите лекарство.

Горячая горечь стекала по