Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

по сравнению с этим — просто курорт! И еда местная есть, и вода… Разве что с хлебом и крупами проблемы могут возникнуть, если больше месяца придётся сидеть.

— И сколько народа можете принять, если что? Я понимаю, вы сводки мобилизационные давали — но в свой район…

— На данный момент при размещении по нормам мирного времени — тысяч пять. Если вывести войска и плотность размещения сделать такую, как вы говорили — то в фортах, Пристани и Городке суммарно — тысяч двенадцать-пятнадцать, если помимо людей ещё и палатки подвозить станут. Если запустим свою лесопилку — то и так сможем принять такое же количество, если не больше. До остальных куполов довести не успеем за то время, которое по нормативу на эвакуацию отводится.

— Отлично! Позволите в случае чего иметь в виду вашу Изнанку?

— Конечно. С учётом того, что ко мне ближайшие сёла уйдут. Их через второй вход пропускать можно, там ещё один типовой форт и в зоне досягаемости второй купол, около моста. Тысячи полторы напихать можно, если ненадолго. А коли надолго — часть можно в Самоцветный перебросить постепенно. Но кого-то придётся в Пристани размещать. С другой стороны, статистика говорит, что ближайшие лет пятьдесят, а то и восемьдесят Волны можно не ждать.

— Так-то оно так, но статистика умеет врать, как никто другой убедительно. Если две Волны с интервалом в год, а потом полтора века тишины — то средний перерыв семьдесят пять лет получится. Да и мало ли, какая ещё гадость случиться может⁈ Те же стихиальные выбросы тоже — на кое-что похоже. Причём любой стихии — та же Жизнь может рост такой заразы простимулировать, что чума покажется лёгкой простудой.

Осталось только вежливо распрощаться и ехать в строительное училище уже понимая, что и как происходит в городе.

[1] Брейния (лат. Breynia) — род древесных растений семейства Филлантовые. Распространены в Юго-Восточной Азии, Китае, Индии, Австралии, на острове Реюньон. В качестве комнатного получило распространение с 1980-х.

Глава 18

С директором строительного училища я уже был знаком, даже встречались уже дважды и трижды общались по мобилету.

— Доброго дня, Остап Игнатьевич!

— Добрый день, ваше сиятельство!

Но знакомство было не близким, пусть уже и не шапочным, и разница в положении значительная, так что в разговоре с ним использовать формулу «без титулов» я не стал. Как мне давно уже (и не раз к тому же) объясняли, подобные предложения, как и команда «без чинов» означают, как правило, особое расположение к собеседнику, потому не стоит ими злоупотреблять, чтобы не девальвировать, не принизить значимость такого жеста. Исключение из правил — неформальное общение более-менее близких по чину людей (например, все в компании обер- или штаб-офицеры) либо, наоборот, для докладов в боевой обстановке. Я, если честно, и так слишком часто прибегаю к такой форме общения, не привык ещё. Ну, а с господином Филимоновым мы на неформальное общение перейдём, когда подпишем документы об открытии на моей Изнанке его филиала. Если подпишем, конечно — мало ли.

Остап Игнатьевич (дед, сволочь бестелесная, всё подзуживал назвать его Остапом Ибрагимовичем, и один раз у него это даже почти получилось) выглядел довольно импозантно: «профессорская» бородка, солидные очки, костюм-тройка. И тоже носил на груди больше одного академического значка, правда, у него их было только два: знак «с отличием» минского университета и знак магистра педагогики, что давало этому уроженцу Мозыря личное жалованное дворянство и, вместе с должностью, восьмой классный чин. Не уверен, что, пойди директор по более традиционной для мага Огня с уровнем три и восемь стезе военного, он смог бы к своим сорока пяти годам достичь таких же успехов, уж больно много у меня перед глазами прошло примеров обратного. Так что, похоже, выбор он сделал в своё время правильный. Ну, а вопрос, что он с учёной степенью делает в глуши, если называть вещи своими словами, и бестактный, и глупый: в образовании, как и в армии, как и в большинстве других отраслей количество должностей, особенно позволяющих рост в чине выше десятого, всегда меньше числа соискателей. И должность директора провинциального училища вполне привлекательна, пусть и имеет меньше возможностей для дальнейшего роста, чем у старшего преподавателя высшего учебного заведения где-нибудь в губернском городе: заведующий кафедрой, заместитель декана, декан… Зато в районе сразу же попадаешь в пятёрку наиболее значимых лиц, что для выходца из простонародья уже зримый и значимый признак успеха. Что там говорить: перед директором нашей Смолевичской гимназии мой папа сильно робел, хоть и был дворянином, и счёл бы равное ему положение достойным венцом карьеры хоть для себя, хоть для меня. И сам я никогда не то, что не планировал — не мечтал подняться выше.

Пока размышлял о субординации — успели дойти из коридора перед директорским кабинетом, где меня в знак особого уважения встречал господин Филимонов, до собственно кабинета и усесться на стулья. Причём директор не занял своё начальственное кресло, а расположился напротив меня на таком же стуле для посетителей.

— Извините за задержку, возникли обстоятельства, требовавшие моего личного присутствия в другом месте.

Извинение чисто формальное, без каких-либо деталей. Этому тоже пришлось учиться отдельно, как и нормы вежливости соблюсти и не допустить того, что могло бы быть воспринято как попытка объясниться или, того хуже, оправдаться. Невместно, причём категорически! Настолько, что соседи-бароны, если узнают об оправданиях перед жалованным дворянином, могут потерять уважение и свести личное общение до необходимого минимума. Ну, и Филимонов не первый год во всём этом варится, так что ничего большего и не ждал. И ответил правильно, безо всяких попыток показать, что он меня извиняет и тем самым невзначай принизить мой статус до уровня своего подчинённого.

— Ничего страшного, ваше сиятельство, вам не за что извиняться.

— Тогда перейдём к делу. По сравнению с тем, как обстояли дела при нашей прошлой встрече, у меня появилось не только два варианта размещения возможного филиала, но и кандидат на должность его директора, который оба здания осмотрел и одобрил, как годные к использованию по планируемому назначению.

— Что за кандидат, если не секрет? Опыт преподавания? Может, я его знаю даже? Академический мир довольно тесен…

— В недавнем прошлом — ассистент кафедры теоретической магии в Могилёвской хозяйственной академии. Магистр физических наук в области кристаллографии, вёл практикум по магическому развитию. Собственно, моя синергия между изначально проявившимися вторичными стихиями, как и открытие первичной — результат следования его методикам. Поднял начальный потенциал в три и четырнадцать до нынешних четырёх целых девяноста шести, и это, возможно, ещё не