Читать книгу - "Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин"

Хевдинг Варди — человек скромный, лишнего не попросит. А ему бы товары с прибытком в Смоленске продать! Позволь мне за него попросить!

— Позволяю! Продавай товары свои здесь, хевдинг. И никакой мзды мне платить не нужно! И не только сейчас, а навечно дарую тебе такое право, пока я — князь смоленский!

Ого! А вот это отлично, на беспошлинной торговле можно много заработать. Особенно, если действовать с умом.

— Благодарю тебя, княже! — я встал и поклонился Мстиславу, вполне искренне. — По-настоящему княжеский дар ты сделал!

Мстислав, довольный моими словами, улыбнулся.

Пир продолжился.

Через некоторое время воевода Храбр подошел ко мне и шепнул, что у князя ко мне есть дело тайное. Поговорить он хочет с глазу на глаз. Мы вышли в боковой коридор и прошли в небольшую светлую горницу. Через некоторое время пришел и князь.

— У меня к тебе поручение будет! — сходу начал Мстислав. — Раз уж вы Трюггви Волосатого разбили, сослужите мне еще одну службу! Дело деликатное, своим дружинникам поручить не могу. Есть у меня спор с черниговским князем за несколько деревень с данниками, что на границе стоят. Раньше они мне дань платили, а теперь князь Игорь-Ингвар их примучил. Сам из нурманнов, в дружине его много северян. Надо отвадить данников от него. Под личиной нурманнов пройдитесь по тем деревням, погуляйте, только сильно не балуйтесь, они все же мне живыми нужны! Все, что возьмете, поделим так — вам половину, а остальное мне привезете. Еще коней вам дам боевых, обученных! Вижу я, что печенежский воин с тобой в компании, в лошадях он должен разбираться, так пусть выберет из моей конюшни сам. Выполнишь мою просьбу — будет Смоленск всегда открыт для тебя! Как гостя дорогого ждать тебя буду и привечать! И коней тех в придачу оставлю вам. Согласен, Ратибор?

Ну, в принципе, мы же наемники, сам так назвался. А предложение как раз по нашей специальности. Почему бы и нет? Надеюсь, что успеем потом снекку нашу отогнать в Полоцк до ледостава.

— Мы можем это сделать, — кивнул я, для солидности немного подумав. — А дальше ты как, княже, данникам этим объяснишь, что платить тебе надо, а не Ингвару?

— То уже моя забота, но я тебе так скажу. Никто пока не знает, что хирд Трюггви разбили, кроме твоих и моих ближников. Мы после вас с дружиной пробежимся по этим деревням и сообщим, что, дескать, наказали злодеев, догнали ярла нурманнского и порубили. Игорь, скажем, не смог их защитить, а я, князь смоленский, справился! Мне и дань, значит, платить следует!

— Если встретим где дружинников князя черниговского, что делать с ними? Бить или как? — задал я важный, политический, так сказать, вопрос. А встретить их там вероятность имеется, и довольно большая.

— Бить, так даже лучше будет! — не раздумывая ответил Мстислав. — Но не забудь, вы нурманнами должны выглядеть и вести себя соответственно!

Нурманнами, так нурманнами. Все наши, включая даже печенегов, уже прилично болтали на древнескандинавском. Про отроков даже и говорить нечего было — Аудульф всех натаскал, без акцента почти шпарили. А доспехи, оружие и прочая снаряга у нас тоже нурманнская, трофейная. Эх, нам бы еще франкских мечей добыть, вообще было бы замечательно. Есть у меня такая мечта — обзавестись настоящим мечом Ульфберта. Так ведь не продают, гады. Только если контрабандный искать или отобрать у кого30.

— Хороший план, княже! Ты мудр! — я подлил немного лести. Если уж решил во все это ввязаться, надо быть гибким политиком. — Мы выполним твое поручение!

— И Торира с собой возьми, его на той границе не видели никогда, так что не опознают. Отпускаю я его из дружины!

Я поклонился, и мы с воеводой вышли, оставив князя одного. Мои люди уже топтались во дворе, ожидая меня.

Я раздумывал о поручении князя. Судя по всему, грядет война между Мстиславом и черниговским Ингваром-Игорем. И мы выступим ее триггером, как хочет князь. Станем именно той точкой невозврата, когда только ответные действия могут сохранить репутацию и уважение этому Ингвару. Ладно, попробуем. Надо еще с Ториром серьезно поговорить, вдруг он захочет остаться у Мстислава, когда узнает о предстоящей войне.

— Идем на конюшню лошадей выбирать! — скомандовал Храбр. — Сколько вам нужно?

— Нас теперь восемнадцать! — я решил, что нужно брать по максимуму, пока предлагают. Посчитал всех — и отроков, и викингов Торира, и Талмата с печенегами, хотя лошади степняков были и так неплохи. Но на халяву надо на всех взять. Я не жадный, я запасливый.

— Всех решил на коней посадить? — усмехнулся воевода. — Ну что ж, я не против, раз князь приказал. В дальнюю конюшню идем, здесь у нас дружинные кони, а там на продажу и разведение стоят.

Видимо я скривил слегка лицо, поэтому воевода добавил с улыбкой:

— Да хорошие там кони, не бойся, Ратибор, не обижу!

Я пропустил всех вперед и придержал Талмата.

— Выбирай лучших! Раз уж нам такое право князь предоставил, то стесняться не будем!

Лошадей мы в итоге выбрали очень качественных, молодых, обученных и объезженных. Тут же, немного поторговавшись с воеводой, ключником и старшим конюхом, мы купили седла и сбрую для шести лошадей, по количеству присутствующих здесь наших, чтобы сразу уехать верхом. Остальных договорились перегнать в конюшню постоялого двора к вечеру. Этим печенеги с отроками займутся.

С княжеского подворья мы выехали уже верхом.

Неподалеку от торжища мы заметили толпу людей, которые перегородили нам проезд. Что-то там происходило, толпа шумела и активно махала руками.

— А ну, расступись! — рявкнул я и двинул лошадь вперед, на толпу. — Что здесь?

Люди зароптали, но увидев дорого экипированный и отменно вооруженный отряд воинов, шустро разбежались в разные стороны, пропуская нас.

Мы увидели раздетого до исподнего и окровавленного человека со всклокоченными, полностью седыми, длинными волосами. Человек был бос и довольно сильно избит.

— За что его так? — спросил я мужика, стоящего рядом, похожего на средней руки купца.

— Да лекарь это, Щуря угробил, собака ромейская! Тот животом маялся три дня, мы его к этому дуриле принесли, а он его отварами своими колдовскими латинянскими замучил! Помер Щурь. Вот, гоним ромея проклятого прочь из города!

— Нельзя так с докторами-то, — произнес я задумчиво. — Мы его с собой заберем!

Народ вокруг возмущенно завопил.