Читать книгу - "Художник - Джек Тодд"

* * *

Они с Джерардом Блейком сидят в просторной гостиной его двухэтажного дома и мрачно поглядывают друг на друга. Пару дней назад тот прислал Рейнарду фотографии, сделанные каким-то частным детективом, и отвращение вновь накрыло его с головой.

Аманда уже два года как не появляется дома, — живёт отдельно, обеспечивает себя сама — но всё ещё носит имя его семьи. Ему стоит забыть о ней, выкинуть из головы и сделать вид, что они всего лишь однофамильцы. Он не может. Рейнард пытался выдать её замуж за своего же лучшего друга, но тот отказался. Подумать только, по доброте душевной — он так переживает за эту маленькую тварь, что не хочет рушить её жизнь неравным браком. Словно она сама не разрушает свою жизнь изо дня в день.

Что это за увлечения такие? Он смотрит на её заляпанную кровью одежду и нездорово блестящие глаза; разглядывает её так похожего на серийного убийцу «партнера» и с трудом подавляет рвотные позывы. А это что? Ошейник. Она носит ошейник, словно собака. Впрочем, ничего другого он от неё и не ждал. Аманда в его глазах выглядит ничуть не лучше подзаборной шавки, неспособной состояться в жизни. Рейнард гадает, платит ли ей этот мужчина. Наверняка.

— Я понимаю, что это только её дело, но мне кажется, что она может быть в опасности, — озабоченно говорит Джерард. Сидит в кресле и перелистывает фотографии в галерее телефона. — Мы пытались поговорить, когда она приходила обсудить твою идею, но ты же знаешь, что разговорить её — то же самое, что пытаться выудить пару слов из тебя самого.

— Не сравнивай нас, — холодно произносит Рейнард. Ему противна мысль о том, что они с Амандой в чём-то похожи. — И если бы ты послушал меня и заставил её выйти за тебя, всё это сразу закончилось бы. Но я понимаю, что не каждому захочется принимать в семью такого человека как Аманда. Подумать только, продаться какому-то извращенцу. Отвратительно.

Джерард смотрит на него с явным осуждением. Моралист, он словно пытается оправдать её поведение хотя бы в собственных глазах. Рейнард методично удаляет фотографии из памяти телефона. Ему они точно не нужны.

— Мне показалось, что она делает это добровольно, — мягко отмечает Блейк. В отличие от него самого, тот ещё верит в лучшее. — Возможно, не понимает, чем это для неё может обернуться, но всё-таки. Ты не хочешь с ней поговорить?

— С ума сошёл? Все, чего мне хочется — вычеркнуть её не только из завещания, но и из собственной жизни. Думаю, из семейного дерева уже вполне можно. Ты можешь сколько угодно считать её заблудившейся овечкой, связавшейся с дурной компанией, но я-то знаю, что дурная компания — это она и есть. Нормальный человек не станет годами навещать убийцу матери в тюрьме и уж тем более заводить отношения с кем-то, кто так на него похож. Браун уверяла меня, будто её терапия окончена и всё с ней должно быть в порядке, да видимо ошиблась. Или же такое попросту не лечится.

Их взгляды на жизнь сильно расходятся. Добросердечный и мягкий Джерард, знающий Аманду с детства, не способен увидеть в ней кого-то, кроме когда-то тихого, незаметного ребенка. Но он её совсем не знает, не видит самых темных её сторон и прогрессирующего с годами безумия. Другого слова подобрать не выходит. Аманда в его глазах навсегда останется такой же нестабильной, как и бабка. Душевнобольных людей нужно держать подальше от нормального общества. И его дочь с остервенением доказывает это ему каждый год.

— Ты слишком категоричен, Рейнард, — его друг качает головой точно так же, как делала много лет назад Эвелин. И её наивность не привела ни к чему хорошему. — Она ещё совсем молодая и просто не нашла себя. Все проходит — и это тоже пройдет. Не дай эмоциям взять верх и подумай, что вы можете сделать, чтобы хоть как-то сохранить семью. У вас ведь не осталось никого, кроме друг друга.

От сладости его речей Рейнарду хочется удавиться. Он привыкает действовать совсем другими методами и понимает, что больные, засохшие побеги стоит отсекать от здорового дерева сразу же. Тяжело выдыхает.

— Сколько лет это уже проходит, Джерард? С годами ей становится только хуже, — он тянется за стоящей на журнальном столике чашкой кофе. Слишком горячий. — И она не остановится. Ты же в курсе, что Аманда умудрилась обчистить свой наследный счет ещё до того, как я вычеркнул её из завещания? Понятия не имею, куда ушли эти деньги и как предъявить ей обвинение, но я более чем уверен, что это её рук дело. И когда я найду доказательства, то без промедления подам в суд. Это не дочь, а дьявол во плоти. И партнера она нашла себе под стать — спасибо, что не самого Роудса, а то с неё бы сталось.

Рейнард медленно потягивает горький, донельзя крепкий кофе. Иногда ему кажется подозрительным, что Лоуренс Роудс погиб в тот же период, когда со счетов Аманды пропали деньги, а в её жизни появился этот странный мужчина. Он не единожды наводил о нём справки, но не нашёл ничего подозрительного — некто по имени Флориан Хемлокбуквальное значение имени — цветок болиголова, свободный художник и скрипач по образованию, в последние два года работает в одном из известных цветочных бутиков флористом. Странными выглядят лишь его имя и вкусы.

В те несколько раз, что они встречались, да и на сделанных по просьбе Джерарда фотографиях, он не замечал характерной родинки под правым глазом этого человека, но все остальные черты лица — они словно списаны с Роудса. Похожие разрез глаз, скулы, линия челюсти. Он уверяет себя в том, что ему лишь кажется. Помнит он этого человека смутно, — да и помнить не хочет — а его смерть подтверждена сотрудниками тюрьмы «Сан-Квентин» и полицией. В жизнь после смерти и прочие глупости Рейнард не верит.

У его дочери просто талант находить самых жутких людей в городе. Сейчас, спустя годы после смерти Эвелин, он уверен в том, что и внимание самого Роудса привлекла именно Аманда. Похожее тянется к похожему, и тот наверняка почуял в тогда ещё совсем юной девочке родственную душу. Может, и отпустил её только поэтому.

Его в очередной раз передергивает от этой мысли.

— Ты же сам говорил, что её психиатр предупреждала о развитии стокгольмского синдрома, — а Джерард всё ещё пытается найти ей оправдания. Рейнард устало закатывает глаза — ему порядком надоел этот затянувшийся спектакль. — Возможно, это и есть его проявление. Она не выздоровела окончательно и теперь, когда убийца мертв, неосознанно ищет его черты в других людях. Ей всего лишь нужно ещё несколько терапевтических сеансов и всё пройдёт. А может быть, она и вовсе счастлива в этих… отношениях. Какими бы они там были.

— То есть ты уже готов назвать это нормальным? — недоверчиво усмехается Рейнард. Да насколько же сильна вера Джерарда в эту дрянную девчонку? — Моя дочь играет в послушную собачку какого-то ненормального фетишиста, разгуливает по городу в синяках и ссадинах и бог знает в чём ещё, а ты говоришь, что всё в порядке, если она счастлива в этих «отношениях»? Я многое могу понять, но мне кажется, что ты перегибаешь палку, друг мой. Но мне, честно говоря, уже наплевать. Пусть творит со своей жизнью что хочет — пусть даже замуж за своего флориста выходит, если тот согласится сделать из неё нечто большее, чем послушную проститутку, но имя семьи я ей позорить не позволю.

Он поднимается с дивана, на котором сидит всё это время, и поправляет воротник своей рубашки.

— И давай на этом закончим. Я знаю, что во мнении мы никогда не сойдёмся. Хочешь — поговори с ней сам, но я от своих слов не отказываюсь. Не хочу, чтобы Аманда имела хоть какое-то отношение к семье Гласс. А моё предложение насчёт корпорации ещё в силе — я не найду партнера лучше тебя. Может быть, ты даже сумеешь жениться и завести детей раньше, чем это успею сделать я — делу нужен и более молодой наследник.

Их семья десятилетиями владеет крупной фармакологической корпорацией, и когда-то Рейнард думал передать дело их жизни Аманде. Тогда он ещё не подозревал, какой монстр из неё вырастет. Сейчас же он не видит другого выхода, кроме стратегического партнерства с единственным, кому ещё доверяет.

Среди всех его любовниц — неважно, в прошлом или настоящем — не нашлось ни одной достойной женщины, способной подарить ему нового наследника. После допущенной по молодости ошибки он присматривается к ним особенно внимательно.

— Я попрошу Джонатана тебя проводить, — он слышит в голосе Джерарда разочарование. Наверняка тот ждал иных выводов.

— Не стоит