Читать книгу - "Дочери Гнева. Печать ненависти - Мелина Боярова"

Я хотела ответить, согласиться, подняться и бежать. Но в этот момент гигантский колокол ударил где-то глубоко под землей, и вибрация прошла сквозь кости. У меня перехватило дыхание. Мир на мгновение потерял краски. В голове взорвалась ослепительная вспышка боли, а затем пришло ощущение Зова. Тягучего, мощного, непреодолимого.

Меня накрыло острым ощущением опасности. Я чувствовала, как где-то там, в глубине Диких земель, ткань реальности истончается, рвется под напором колоссальной силы. Изнанка не просто стучалась в двери — она вышибала их ногой.

— Гаяна? — голос Лютобора доносился сквозь вату. — Что с тобой? Ты ранена?

Я медленно подняла голову. Головная боль отступала, сменяясь ледяной ясностью. Я посмотрела на небо, где фиолетовые сполохи становились все ярче, закручиваясь в спираль.

— Мы не пойдем на север, — произнесла чужим, отрешенным голосом. — Мы не можем бежать, Лют.

— О чем ты? — он нахмурился, пытаясь поднять меня. — Погоня будет здесь через пару часов. Нам потребуется укрытие.

— Ты не чувствуешь? — я повернулась к нему, и он отшатнулся. Я знала, что сейчас мои глаза светятся тем же жутким светом, что и небо над нами. — Он идет. Великий Всплеск. Он начнется не через месяц, не через неделю. Он начнется сейчас. Сегодня.

Лютобор замер. Он посмотрел на горизонт, где над лесом начинало разгораться зарево, похожее на пожар, только холодный и мертвый.

— Изнанка, — выругался он грязно, витиевато. — Проклятье... Если это Всплеск, то бежать бесполезно. Он накроет все земли до самого Дона.

— Нет, — я поднялась, чувствуя, как сила внутри меня резонирует с происходящим. Я была частью этого хаоса, и только я могла его остановить. — Есть один шанс. Эпицентр. Разлом еще не открылся полностью. Он только формируется. Если мы доберемся туда... Если я доберусь...

— Ты хочешь идти туда? — Лютобор указал мечом в сторону разгорающегося фиолетового ада. — В самое пекло? Мы едва живы, Гаяна! Это самоубийство.

— Если мы сбежим, погибнут все, — я посмотрела на далекие стены Казакограда. Там спали люди. Там находился Андреас. Там же оставались те, кто меня предал, и те, кто даже не знал о моем существовании. — Городища не выдержат. Купола рухнут. Я чувствую силу Владыки. Он голоден, Лют. И он идет сюда.

Лютобор молчал. Он смотрел на меня, на зарево, на свой окровавленный меч. Я видела, как в нем происходит борьба. Здравый смысл кричал «беги». Инстинкт выживания вопил «спрячься». Но честь... Та самая честь, которую он считал потерянной, шептала другое.

— Безумие, — наконец произнес он с мрачной решимостью обреченного. — Полное, беспросветное безумие.

Он вытер клинок о траву и решительно шагнул в сторону леса, туда, где реальность уже начинала искажаться, превращая деревья в скрюченные лапы монстров.

— Ну, чего застыла, княгиня? — обернулся он, и его ухмылка была страшнее оскала черепа. — Ты сама сказала: мы отряд. А отряд своих на войне не бросает. Веди к своему Владыке. Посмотрим, какого цвета у него кишки.

Я кивнула, сглотнув комок в горле. Страх никуда не делся, он ледяным комком ворочался в животе. Но я загнала его поглубже, туда, где дремал мой собственный гнев. Мы повернулись спиной к спасительному тракту и шагнули во тьму, которая готовилась пожрать этот мир. У нас был только один путь — навстречу шторму.

Лес вокруг нас стонал и корчился, меняя свои очертания с тошнотворной быстротой. Стволы вековых сосен скручивались в спирали, словно выжатые полотенца, а их кора, еще недавно шершавая и твердая, начинала пульсировать, покрываясь влажной слизью, похожей на живую плоть.

Небо над головой окончательно утратило сходство с ночным небосводом — теперь оно походило на кипящую фиолетовую бездна, пронизанную ветвистыми молниями. Воздух сгустился до маслянистого, с привкусом озона и металлической стружки. Он оседал на языке горечью, от которой першило в горле и слезились глаза.

Изнанка прорывалась.

Мы бежали, спотыкаясь о выступающие корни, которые теперь напоминали оцепеневшие щупальца гигантских чудовищ. Лютобор двигался тяжело, но ритмично, его дыхание вырывалось из груди с хриплым свистом, похожим на работу старых кузнечных мехов. Я чувствовала его боль — острую пульсацию в сломанных ребрах, ноющую тяжесть в избитых мышцах, но его воля была тверже любой стали, выкованной в кузницах Чародемии. Он не позволял себе остановиться, превратив свое тело в инструмент, чтобы исполнить единственную задачу — доставить меня к цели.

— Далеко еще? — прорычал он, не оборачиваясь, когда мы перепрыгивали через овраг, на дне которого бурлила черная жижа.

— Близко. Я чувствую его, — ответила, прижимая руку к груди. Сердце билось о ребра, как пойманная птица, но ритм этот синхронизировался с чем-то огромным, пульсирующим впереди.

Меня вел Зов. Он не пугал меня. Наоборот, казался странно знакомым, почти родным, как забытая колыбельная. Внутри меня, в той пустоте, где у нормальных людей жил страх, заворочался мой собственный «зверь». Он почуял сородича.

Глава 36

Эпицентр Всплеска тянул меня к себе, словно гигантский магнит железную опилку, обещая ответы, силу или забвение. Я не могла сопротивляться этому притяжению, да и не хотела.

Внезапно кусты справа от нас взорвались треском ломающихся веток.

— Справа! — рявкнул Лютобор, мгновенно уходя в перекат.

Из зарослей вывалилось нечто, отдаленно напоминающее медведя, но с вывернутыми назад суставами и головой, рассеченной надвое вертикальной пастью, усеянной рядами игл. Шерсть твари дымилась, сквозь прорехи в шкуре проглядывали костяные пластины и пульсирующие наросты. Встречник. Порождение искаженной магии, плод противоестественного союза земной фауны и энергии Изнанки. Тварь взревела, и от этого звука у меня заложило уши, а в голове будто лопнула струна.

Лютобор встретил монстра ударом меча.

Клинок, украденный в особняке Казариных, сработал лишь наполовину. Сталь со звоном врубилась в плечо монстра, высекая сноп фиолетовых искр, но не перерубила кость. Гнев дернулся, отшвырнув наставника ударом массивной лапы. Лютобор отлетел, врезавшись спиной в дерево, но тут же вскочил, сплевывая кровь. В его глазах не было страха — только ледяная ярость берсерка, загнанного в угол.

— Гаяна, щит! — крикнул он, снова бросаясь в атаку.

Я не думала. Я действовала. Мое сознание, очищенное от паники, работало с холодным расчетом. Я выбросила руку вперед, формируя плетение. Не просто барьер, а «Зеркало Отторжения» — сложную конструкцию, которую я подсмотрела в учебниках для старших курсов. Воздух перед мордой встречника сгустился, сделавшись плотным как стекло. Тварь, уже раскрывшая пасть для укуса, с размаху врезалась в невидимую стену. Хруст сломанных клыков отозвался музыкой для моих ушей.

Лютобор воспользовался заминкой врага идеально.

Он поднырнул под брюхо монстра, и его меч, описав широкую дугу, вонзился в мягкое