Читать книгу - "Дочери Гнева. Печать ненависти - Мелина Боярова"

В его глазах, всегда таких цепких, живых, сейчас зияла пустота. Это был взгляд мертвеца, чье тело по какой-то ошибке все еще продолжало дышать. Он смотрел на меня, но, казалось, не узнавал. Или не хотел узнавать.

— Гаяна? — он произнес мое имя так, словно пробовал его на вкус, пытаясь вспомнить значение. — Тебе здесь не место. Уходи. Если Радомир узнает...

— В бездну Радомира! — я опустилась перед ним на колени, не обращая внимания на грязный пол. Достала ключи и дрожащими пальцами начала подбирать нужный к замкам на его запястьях. — А бездну этот проклятый город. Мы уходим, Лют. Сейчас.

Он не шелохнулся. Даже не протянул руки, чтобы мне было удобнее. Он просто смотрел на мои манипуляции с какой-то отстраненной тоской.

— Куда уходим? — спросил он с такой горечью, что она обожгла бы горло любому другому. — В лес? Зачем, девочка? Я выполнил свою роль. Доставил тебя в Казакоград и стал козлом отпущения. Все по плану. У тебя завтра свадьба. Ты станешь княгиней. Живи и радуйся. Зачем тебе тащить за собой мертвеца?

Щелк. Первый замок открылся. Тяжелый браслет упал на пол с глухим стуком. Я схватила его за руку — холодную, грубую, покрытую мозолями от меча. Я сжала ее, пытаясь передать ему хоть каплю своего тепла и решимости.

— Не будет никакой свадьбы, — жестко сказала я, глядя ему в глаза. — Я отказалась. Андреас предал нас. Не поступком, но бездействием. Он выбрал отца и клан. А я выбрала тебя.

Лютобор дернулся, словно от удара. В его глазах на мгновение вспыхнула искра — удивление, смешанное с неверием.

— Идиотка, — выдохнул он беззлобно. — Ты понимаешь хоть, что наделала? Ты отказалась от защиты. От власти. Ради чего? Ради беглого чаростража, который хотел тебя убить?

— Ради человека, который единственный в этом мире был со мной честен, — отрезала я, возясь со вторым замком. — Ты не убил меня, Лют. Хотя мог бы. Тысячу раз мог бы, но не сделал этого. Ты защищал меня в Диких землях. Ты учил меня выживать. Теперь моя очередь.

Второй браслет упал. Лютобор медленно потер запястья, на которых остались багровые следы. Он все еще сидел неподвижно, но маска безразличия начала трескаться. Я видела, как в нем просыпается разум воина, как он начинает оценивать обстановку, шансы, риски. Но глубоко внутри он все еще был сломлен. Предательство Радомира, человека, которому он служил всю жизнь, выжгло в нем огромную дыру.

— Я пуст, Гаяна, — признался он тихо, и это признание прозвучало страшнее любого крика. — Я не знаю, зачем мне вставать. Я служил Радомиру верой и правдой. Убивал детей ради него. Я думал, что спасаю мир от хаоса. А оказалось... Я просто был цепным псом, которого пристрелили, когда он стал неудобен. Во мне ничего не осталось. Ни чести, ни цели.

Я взяла его лицо в свои ладони, заставляя смотреть на меня. Его щетина колола пальцы, от него пахло потом и кровью, но для меня сейчас не было никого ближе.

— Тогда найди новую цель, — потребовала я. — Если не ради себя, то ради меня. Я не справлюсь одна, Лют. Там, наверху, целый город врагов. Мне нужен наставник. Мне нужен мой друг. Вставай, чаростраж. Война еще не окончена.

Он смотрел на меня долго, мучительно долго. Я видела, как в его темных зрачках борется тьма отчаяния и слабый свет надежды, который я пыталась разжечь. Он медленно, с усилием, словно поднимая не собственное тело, а могильную плиту, начал выпрямляться. Его суставы хрустнули. Он встал во весь рост, нависая надо мной, огромный и пугающий даже в лохмотьях.

— Если мы выйдем отсюда, — прохрипел он, и в его голосе прорезались знакомые стальные нотки, — за нами пошлют погоню. Нас будут травить как зверей.

— Пусть попробуют, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри разворачивается тугая пружина. — Мы и есть звери, Лют. И мы идем домой.

Я протянула ему украденный у стражника кинжал. Он взял его, взвесил в руке, привычным движением проверяя баланс. Это простое действие, контакт с оружием, изменило его больше, чем все мои слова. Его плечи расправились, взгляд стал цепким. Он вернулся. Не прежний, не тот верный слуга Радомира, каким был, но новый, закаленный предательством и моей безрассудной верой.

— Веди, княгиня, — сказал он, и впервые за все время на его губах появилась тень улыбки. — Покажем им, что бывает, когда загоняешь зверя в угол.

Мы вышли в коридор, оставив позади затхлую камеру, пропитанную запахом безысходности. Лютобор двигался тяжело, приваливаясь плечом к шершавой стене. Каждое движение давалось ему с трудом: мышцы, затекшие от долгого сидения в кандалах и избитые стражей, протестовали против нагрузки.

Но в его ауре, еще недавно напоминавшей угасающие угли, снова разгорался тот самый холодный свет, который я помнила по нашему путешествию через Дикие земли. Он не жаловался, не стонал, лишь стискивал зубы так, что на скулах ходили желваки, и заставлял свое тело подчиняться воле.

Я поддерживала его, чувствуя через ткань туники жар его тела. Лихорадка истощения или последствия побоев — неважно. Главное, что он был жив. Мы остановились в тени ниши, подальше от пятна света, отбрасываемого факелом. Мне нужно было убедиться, что он способен идти дальше, но еще больше мне хотелось, чтобы он понял.

— Зачем? — хрипло спросил он, глядя не на меня, а куда-то в темноту коридора. — Ты могла бы сейчас спать на шелковых простынях, Гаяна. Но выбрала грязь и кровь.

— Рациональность — привилегия тех, кто в безопасности, — ответила я, проверяя магическим зрением пространство впереди. Спящие стражники все еще валялись у входа, их ауры были стабильны и тусклы, как у впавших в спячку медведей. — А я на войне, Лют. И на войне оружие выбирают не по красоте, а по надежности. Ты — самый надежный клинок, который я встречала в этом мире.

Глава 32

Лютобор медленно повернул голову. Его взгляд, обычно острый как бритва, сейчас был затуманен болью и горькой иронией. Он отлепился от стены, стараясь стоять ровно, но его качнуло.

— Клинок? — переспросил с едкой усмешкой, обнажившей окровавленные зубы. — Я сломанный меч, девочка. Ржавый кусок железа, который выбросил хозяин. Ты не понимаешь, с кем связалась. Я убивал таких, как ты. Я верил, что делаю благое дело. А теперь... Теперь я просто дезертир, ожидающий петли. Тебе нужен не я. Тебе нужен Андреас. Он молод, силен, за ним стоит клан. Он — будущее. А я — прошлое, которое лучше похоронить здесь, в подвале.

В груди