Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

злятся на меня. Вы можете считать, что я приняла неверное решение. Но правда в том, что если вы не останетесь, то погибнете. И этот расклад не изменился бы, заключила я пакт или нет. Оглянитесь вокруг. Нас здесь ничтожно мало. Вы бы даже до границы Артериаса добраться не смогли. Я заключила с Сетаном пакт крови — договор, связывающий нас обоих. Я выторговала нашу безопасность этим пактом, так что ни один боец из нашего отряда не пострадает и не будет убит. Солдаты Сетана уже присягнули ему через собственные пакты крови, а значит, они связаны моим соглашением с Сетаном. Так что, если вам так не терпится уйти — скатертью дорога. Уходите. Прямо сейчас.

Я обвожу взглядом присутствующих, но никто не трогается с места; все застыли, неотрывно глядя на меня и на Дэйшу.

— Ну что, есть желающие?

Дэйша предостерегающе рычит у меня за спиной, и несколько человек испуганно качают головами. С другого конца зала я ловлю взгляд Тони — и готова поклясться, что на её лице мелькает тень улыбки.

Не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, я отвожу взгляд от неё и остальных мятежников:

— Отлично. Я понимаю, что у многих из вас дома остались родные и друзья, к которым вы хотите вернуться. Но лучшее, что мы можем сделать для них сейчас, — это оставаться на месте, пока не выясним, что задумал король.

— В смысле «что задумал король»? — спрашивает Арчи.

Дэриан поднимает на меня взгляд; растрёпанные каштановые пряди падают ему на глаза.

Сделав глубокий, ровный вдох, я произношу:

— Это не мятежники сжигали города. Это дело рук короля.

По рядам артерианцев прокатывается волна потрясённых вздохов.

— Какая несусветная чушь! Она выдумывает всё это на ходу, потому что продалась Сетану и мятежникам! — взрывается Нолан. — Это просто пропаганда!

Я могу прикончить его прямо сейчас, — лениво мурлычет Дэйша в моей голове.

— В этом нет необходимости. И это совсем не тот способ, которым я хочу их убедить.

— Если вы ей не верите, может, вам стоит пойти и проверить всё лично? — хмуро бросает Мелайна, оглядывая солдат и крепко сжимая в кулаке цепь Дэриана.

— А я ей верю, — звонко подаёт голос Арчи. — Кэт не стала бы врать. И она никогда не ставит себя выше остальных. Вы что, забыли битву в Блэкфелле? Она была всего лишь ученицей лекарки, но рискнула жизнью, чтобы пробраться в город. Она спасла всех тех мирных жителей, которых держали в заложниках, и помогла им выбраться.

Я не могу сдержать улыбку, глядя на Арчи. Он смотрит на меня в ответ, и в его карих глазах светится такое же тепло.

Он продолжает:

— Будь она эгоисткой, она бы не стала рисковать собой ради чужих людей. Точно так же, как не стала бы рисковать жизнью, возвращаясь в Блэкфелл, чтобы попытаться вытащить меня.

— Или меня, — раздаётся чей-то голос.

Все оборачиваются.

Сквозь толпу медленно ступает Мардж; её посох мерно стучит по каменным плитам, пока она не останавливается в самом центре круга.

— Когда на нас напали посреди ночи на заставе перед Блэкфеллом, Катерина прибежала в лекарский шатёр, чтобы защитить меня. У неё не было той боевой выучки, что есть у каждого из вас. И то, что она рисковала собой ради меня, почти не зная, кто я такая, говорит само за себя. Вы не обязаны доверять мятежникам. Вам нужно верить только Катерине.

И снова наступает тишина.

Коул шагает вперёд, разрывая безмолвие тяжёлой поступью. Он встаёт рядом со мной, обращаясь лицом к отряду в безмолвном заявлении поддержки. Следом подходит Мардж, слегка склоняя голову, встаёт по другую руку от меня и тоже поворачивается к строю. Арчи делает шаг следом, затем Мелайна, волоча за собой Дэриана. Гэвин. И один за другим артерианцы выстраиваются в линию рядом со мной и за моей спиной.

Нолан остаётся единственным, кто стоит напротив нас; его взгляд растерянно мечется от одного лица к другому. Наконец, взвесив все за и против, он опускает голову и сквозь зубы цедит:

— Похоже, у меня нет выбора.

Я невольно улыбаюсь. Сетан ошибается. Власть, построенная на страхе, отравляет всё вокруг. А лидерство, основанное на уважении, ещё придётся заслужить. Нам нужно начать с малого.

И я выбираю вести их за собой через это хрупкое, робкое единство.

ГЛАВА 14. ПОЛУНОЧНОЕ СВИДАНИЕ

Я теряюсь в снах о крови и огне, но мой сон грубо прерывает тяжелая ладонь, зажимающая рот. Распахнув глаза, я инстинктивно выгибаюсь на кровати и вцепляюсь в чужую руку, но тут же ослабляю хватку, когда перед глазами всплывает пара затуманенных янтарных глаз.

Коул.

Он качает головой, смахивая с лица пряди каштановых волос, и прижимает указательный палец к мягким губам.

Тихо… поняла. Я бросаю быстрый взгляд вправо, где к нам спиной лежит Дэриан: ровное, медленное дыхание — единственное движение его тёмной фигуры. Окидываю взглядом окна, дверь. Как, во имя всех преисподних, Коул умудрился пройти через замки, не издав ни звука? И почему он снова шатается по городу после отбоя?

Коул палец за пальцем убирает загрубевшую ладонь от моего рта, продолжая буравить меня взглядом, напоминая о необходимости молчать. Я киваю, и он отступает от края кровати, протягивая мне раскрытую ладонь. Медленно сбросив простыню, я свешиваю ноги. Вложив руку в его ладонь, я поднимаюсь с его помощью, и Коул жестом указывает на мои сапоги на полу. Я смотрю на него снизу вверх, вскинув бровь.

За все те годы, что мы знаем друг друга, нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Он снова кивает на сапоги. Я натягиваю их, зашнуровываю, и едва я успеваю выпрямиться, как он набрасывает мне плащ на плечи и застёгивает пряжку у горла. Как только я натягиваю перчатки Мардж, он берёт меня за руку и ведёт к выходу. Приоткрыв дверь, Коул внимательно осматривает улицу во всех направлениях, после чего вытягивает меня наружу и бесшумно прикрывает за нами дверь. Я сжимаю его ладонь, безмолвно спрашивая, что вообще происходит.

Он сжимает мою руку в ответ: всё в порядке.

Мы крадёмся вдоль фасада здания, моё сердце глухо колотится в груди. Куда он меня ведёт? Коул резко оборачивается ко мне, снова прижимая палец к губам. Его взгляд падает на землю, палец всё ещё у рта, вся фигура напряжена, пока он вслушивается в ночные звуки. Выждав несколько замерших секунд, он без единого слова ведёт меня через улицу за улицей в северную часть Мидкипа. Едва мы ныряем за угол