Читать книгу - "О крови и проклятиях - Кортни Уимс"

— Да уж, у Сетана довольно специфический вкус в обстановке…

Я мотаю головой, прогоняя глухое наваждение, звенящее в затылке:

— Он сказал, это сделал Сайрус. Но я до сих пор не понимаю, зачем хранить нечто настолько изуродованное.

Коул вздрагивает и моргает, словно эта фраза вонзила ему кинжал в самое сердце. Будто я намекала на что-то совсем другое. Прежде чем я успеваю что-либо добавить, он решительно шагает через комнату к столу Сетана и водит рукой по бумагам, оставленным на виду, щурясь в тусклом свете:

— Чёрт… здесь её нет.

Я вздыхаю и подхожу к нему:

— Ты можешь хотя бы сказать, что мы ищем?

— Это была… — он поворачивается к книжному шкафу, просматривая корешки. — Это была книга. Или дневник, скорее всего.

— Он уже показывал мне старый трактат о драконах.

— Нет. Это не исследование о драконах. Там говорилось о разрушении магических уз.

У меня перехватывает дыхание, я моргаю, пытаясь справиться с шоком:

— Вроде…

Коул перестаёт перебирать полки и поворачивается ко мне:

— Да. Вроде разрушения пакта крови.

— Он бы не стал…

— А откуда тебе знать, что не стал бы?

Я открываю рот, чтобы ответить, но медленно закрываю его, когда до меня доходит горькая истина. Я действительно не знаю. Единственное, на что я могу опираться, — это вера Мелайны в отца. Но, возможно, даже это было слепой ошибкой.

Коул снова возвращается к изучению полок:

— Вот именно… и я знаю, что подорвал твоё доверие. Поэтому я хотел, чтобы ты увидела всё сама. Если он собирается разорвать пакт, возможно, ты сможешь прочесть в этом дневнике, как ему помешать.

— Как она выглядит? Я помогу искать.

Он опускается на корточки перед нижними полками богато украшенного книжного шкафа:

— Это была небольшая тонкая книга. Меньше всего, что здесь стоит…

Я подхожу к противоположной стороне стола и выдвигаю ящики.

— Но разглядеть было трудно, — продолжает он. — Мы разговаривали при свечах. А сверху лежала стопка карт и всякого хлама. Всё, что я успел заметить на обложке, — слова «Разрушение магических уз».

Я начинаю перебирать стопки бумаг, сложенные письма, свитки, откладываю в сторону увеличительное стекло и принадлежности для сургучной печати:

— Он не говорил, почему вернулся так рано? Его же не должно было быть несколько дней.

— Нет. Честно говоря, я вообще сомневаюсь, что он уезжал.

— Здесь её нет. — Я вздыхаю и задвигаю ящик, едва не прищемив пальцы между его верхним краем и выступом столешницы. Я замираю, склонив голову набок и вглядываясь в затейливую резьбу на толстом деревянном торце стола.

Щурясь в полутьме, я опускаюсь на колени и веду пальцами по всей длине рельефного узора, пока не нащупываю едва заметный выступ. Зажав его между указательным и большим пальцами, я осторожно тяну на себя. То, что казалось лишь двухдюймовым массивным краем стола, оказывается потайным отделением — шириной ровно в одну книгу, а в глубину вмещающим все две. Внутри, скрытая темнотой, лежит маленькая чёрная книжица.

— Это она? — шепчу я и вынимаю её с такой осторожностью, словно от резкого движения она может развеяться по ветру. Но ему не нужно отвечать: когда я подношу её ближе, я вижу выведенные красным на обложке слова: «Разрушение магических уз».

Коул отрывается от полок, где перебирал тома. На его губах вспыхивает полная надежды улыбка.

— Отлично. — Я бросаю взгляд на окна. — А теперь убираемся отсюда, пока те стражники не очнулись и не подняли тревогу.

Едва мы поднимаемся с пола, в замке входной двери с лязгом поворачивается ключ. Мы переглядываемся, и лица у обоих бледнеют. Добраться до окна и вылезти наружу незамеченными мы уже ни за что не успеем.

Коул жестом указывает на массивный, резной шкаф в углу кабинета, и мы оба бросаемся к нему. Он распахивает одну из створок, я забираюсь внутрь, прижимаясь спиной к задней стенке, и Коул втискивается следом за мной. Мы стоим вплотную, носок к носку, между нами считаные дюймы. Но когда он пытается захлопнуть за собой створку, та не поддаётся.

Я впечатываю книгу ему в грудь, хватаю его за бока и с силой притягиваю к себе. Из лёгких вышибает воздух, когда вся его масса наваливается на меня, и дверь наконец закрывается. Погружая нас в почти абсолютную тьму.

Моё дыхание вздымается и падает в такт с его рваным дыханием; щекой я прижата к его груди. Я не смею убрать руки с его рёбер. Вообще не смею пошевелиться. Единственное движение, которое я себе позволяю, — это дыхание, да и его я заставляю себя выровнять.

Характерный глухой голос Сетана приглушён стенками шкафа, в котором мы прячемся. Но, судя по шагам, он расхаживает по комнате.

— Окраины прочесали?

— Группа солдат уже занимается этим, сэр. Второй отряд выставлен в южной части города на случай, если чужаки попытаются уйти на юг, — отвечает Корвин.

— Артерианцев проверили?

— Ещё нет, сэр. Собирались проверить их комнаты сразу после того, как перекроем границы. Чтобы никто не улизнул.

Проклятье.

Коулу удаётся положить ладонь мне на плечо; он слегка сжимает его, пытаясь успокоить меня: всё будет в порядке. Хотя трудно не замечать, как бешено колотится его собственное сердце в широкой груди, к которой я прижата лицом.

— Мы подумали, вам стоит убедиться, что ничего не пропало — на случай, если придётся допрашивать тех, кого мы схватим сегодня ночью, — продолжает Корвин.

Снаружи доносится шорох шагов, звук выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Сердце колотится в ушах при мысли о том, что он вот-вот обнаружит пропажу маленькой чёрной книги из потайного ящика. И подойдёт ближе к шкафу, в котором мы заперты. Коул опускает подбородок мне на макушку. Словно пытается удержать и утихомирить бьющую во мне панику.

— Если поймаете кого-то с моими вещами, не утруждайтесь допросами. Просто убейте, — ровным тоном отзывается Сетан и с грохотом задвигает ящик.

С яростным грохотом.

Я зажмуриваюсь, хотя темнее от этого внутри шкафа не становится. Он точно заметил пропажу. По одному этому удару дерева о дерево — я знаю.

— Сэр, пропавших часовых нашли, — раздаётся незнакомый голос.

— Отведите меня к ним. Корвин, возьми людей и проверь посты на юге.

— Слушаюсь, сэр, — отвечает Корвин.

Тяжёлые шаги затихают вдали, следом щёлкает закрывшаяся дверь. Несколько мгновений мы стоим не шевелясь, слушая бешеную перекличку наших пульсов, пока Коул наконец медленно не вдыхает и не поднимает голову. В шкаф проникает полоска света, когда он подаётся назад и плечом приоткрывает створку. Он перехватывает зажатую между нами чёрную книгу прежде, чем