Читать книгу - "Сияя синим светом - Ли Лит"

не мать. Всего одного стояния на коленях перед табличкой матери отбило у маленького Гао Синлуна жедание говорить плохое родной тёте.

— Как бы госпожа Сигэ не старалась поддерживать тёплые отношения с господином Сином, он держал дистанцию, — продолжала У-эр. — Разве госпожа Сигэ не имела права обижаться? Могла же сказать, что молодой господин Син ещё не вырос до главы клана. Но она его поддержала, сказав, что господин Син справится.

Слова У-эр звучали оскорбительно. Все прекрасно знали, каким человеком являлась госпожа Сигэ. Не смотря на тяжёлое детство, где слуги смотрели сверху на неё, старшие наложницы и супруги отца могли ударить, назвать грязным словом, она выросла хорошим человеком, отдавшая всю любовь племяннику.

— Глава ветви Цзин до последнего возражал, но было слишком поздно. К тому моменту господин Син официально стал главой клана.

С таким медлить нельзя. Опоздай они, и у Гао Чунцзина был бы шанс заставить сомневаться Гао Синлуна и самому отказаться от статуса главы клана. Вот тогда-то он бился бы до последнего за статус. Подавить Гао Цзинъяна у него вышло бы в два счёта, Гао Шаньи несовершеннолетний, Гао Вэньцзянь ненадёжный, он же не принял статус главы ветви, когда не стало отца, оставив главе клана полное дозволение управлять ветвью Цзянь.

Теперь главное не дать Гао Синлуну стать марионеткой Гао Чунцзина. Доверчивый, ведомый, он может наделать непоправимых ошибок.

— Стража проверила всё, — У-эр приблизилась ещё ближе. — Никого подозрительного не нашли.

И тогда все подозрения пали на новые лица, что вполне могли оказаться людьми клана Доу, которые жаждали уничтожить главного сильного противника, показав своё могущество.

— Нам, служанкам, было приказано принести вам плащи, незаметно осмотреть руки и привести во двор Тихих слов.

Лань И посмотрела на руки, перевернула ладонями вверх, обратно. Всё как обычно, ничего нового.

— Цзя Сюй задел убийцу мечом.

Разве тогда круг подозреваемых не сужался? Взять всех со свежими ранами и допросить.

— Это не глубокая рана, скорее ушиб или даже возможно перелом. Внешне грязно не будут.

Вот почему им дали написать письма домой.

— Из-за этого вот что вышло, — У-эр со слезами на глазах взглянула на щеку Лань И.

— И как, удалось найти убийцу? — сейчас это куда важнее уродства на лице.

У-эр мотнула головой.

— Ни следа, ни зацепки.

— А как… — Лань И прикусила язык. Нет, нельзя открыто направлять к одному человеку, к которому с первых секунд сложилось плохое отношение. Слишком подозрительно для клана Гао, слишком мало фактов у Лань И, что к убийству причастна Ци Вэньай. Это всего лишь мимолётная мысль.

— У барышни Ци растяжение, но она его получила, когда готовила ужин для господина Цзяня, — с неприязнью скривилась У-эр. — Ещё у барышни Е вернулась старая травма кисти. Барышня Чжу оступилась и повредила кисть.

У всех у них травмы и они получены до нападения. Даже если они под подозрением, парочка проверок — и их снимут.

— Для Вас главное сейчас выздоравливать, — У-эр поднялась, отошла к столу в углу и вернулась с голубой баночкой. — Лекарь Шэн сказал, что это лучшее лекарство.

И почему снова лекарь Шэн? У него что нет, других хлопот, как вертеться вокруг неё?

— Старейшины наказали главу ветви Цзин, — У-эр старалась скрыть радость и облегчение, открывая баночку. — Вы бы только видели его лицо. Я его, конечно, не видела, но поговаривают, главу ветви Цзин таким разгневанным давно не видели.

— Всё к одному, — вздохнула Лань И, мысленно прикидывая, как скоро он доберётся до неё и станет ли преградой для него ветвь Цзянь?

— Старейшины непреклонны были, — У-эр взяла деревянную плоскую палочку с пушистым упругим кончиком. — Глава ветви Цзин пытался заставить старейшин пересмотреть решение, но слово господина Цзяня заставило уже его принять своё наказание.

Не смотря на осторожные прикосновения кисти с лекарством к щеке, Лань И всё равно скривилась и зажмурилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А меня, — шикнула от боли она, — накажут?

— За что? — от непонимания У-эр даже перестала наносить мазь.

— Я же навредила господину Цзину, — Лань И приоткрыла глаза.

— Разве? — У-эр пожала плечами, обмакнула кисть в мазь и вернулась к щеке.

Под тихое шипение прозвучали слова, заставившие Лань И широко распахнуть глаза:

— Так ему и надо.

У-эр не смотрела на неё, молча и бесстрастно отложила кисть на поднос, закрыла баночку и вернулась к кровати.

— Отдыхайте, сегодня всё равно никто не разгуливает.

В ближайшие три дня так точно свободно по клану не побродить.

— Я принесла нитки, как Вы и просили, — У-эр отошла, открывая вид на шкатулку на столе и поднос с тканями. — Там же вуаль. Я ещё книгу прихватила из библиотеки, если захотите, почитаете.

Не сразу Лань И поняла: вуаль, чтобы прикрыть красоту, оставленную чужой рукой, на лице.

— Отдыхайте, если что-то понадобится, крикнете, я буду во дворе.

Оставшись одна, Лань И с минуту смотрела в потолок, размышляя о том, что дальше только сложнее, темнее, грязнее. Колесо запущенной игры преодолело ровную поверхность и сейчас катилось по плавному склону, набирая скорость. Если не сойти с пути, оно собьёт. То, что его натиск не вынести ей, Лань И понимала и принимала условия схода с дистанции. Если бы не Гао Вэньцзянь, ничего бы не случилось.

Надо придумать, как побыстрее свести Чжу Лие и Гао Вэньцзяня. А если задействовать Гао Шанъи? Не выйдет. Во-первых, Гао Шанъи не глупый, не станет помогать чужому человеку против брата. К тому же он в любовном плане не советник. Во-вторых, Гао Вэньцзянь со своей головой на плечах. Детские игры он сразу увидит. Только хуже станет.

«Сложно, — Лань И прикрыла глаза и подтянула одеяло до подбородка. — Может, показать Гао Вэньцзяню и другим, что я заинтересована в другом? Не станут же меня насильно держать здесь? К тому же Гао Вэньцзяня активно обхаживают Чжу Лие и Ци Вэньай, у него попросту нет времени на меня, как и интереса. Зачем только выбрал?»

На второй день Лань И от скуки вышивала цветы лотоса на вуали. Взглянув с утра на своё отражение и оценив всё оставленную красоту Гао Чунцзином, хотелось надеяться, что наказание состояло в лишении руки.

Щека припухла, а синяк набирал цвет. Правильно, что У-эр принесла вуаль, с лицом Лань И только пугать. Хорошо, что не болело. Мазь действовала быстро, жаль только, что синяк за ночь не сняла.

На протяжении трёх дней утром и вечером приходил молодой лекарь, проверяя состояние Лань И и осматривая щеку. Утешительное «на улучшение идёте» прозвучало вечером третьего дня.

В поднятом настроении Лань И отложила законченную вуаль и