Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

смытых с кожи, недостаточно, чтобы отравить её. После этого я сел в лужу — скорее лужицу, глубиной меньше дюйма — и тщательно отёр себя. Едва не заплакал от облегчения, когда прохладная жидкость унесла последние жгучие ощущения с кожи. Я плеснул воды на лицо и закрыл глаза без боли. Прислонил голову к камню. Прошло больше суток с тех пор, как я побывал в Инфернисе.

Я позволил себе несколько минут насладиться полным, умиротворяющим отсутствием неприятных ощущений, затем сделал глубокий вдох и принялся ощупью исследовать кромешную тьму. Я оказался прав: стены здесь расходились наружу, и пространство, в котором я находился, было шириной около десяти футов.

Мне не пришлось долго искать то, что казалось входом в туннель.

Он был таким же тёмным, как и всё вокруг, и не большим — цилиндр шириной всего в несколько футов, полого уходящий вверх, — но это было единственное отверстие, которое я смог найти, поэтому я стиснул зубы и двинулся вперёд. Медленно, медленно нащупывая путь. Камень под руками и коленями был скользким от сырости, а уклон заставлял меня спотыкаться чаще, чем хотелось бы, но я редко откатывался далеко назад. Несколько раз я ударялся головой о стену, когда путь петлял впереди, но, к моему облегчению, проход не сужался.

Спустя некоторое время появился запах. Прогорклый, приторно-сладкий, забивавший ноздри. Я старался не вдыхать его, но чем дальше я шёл, тем он становился гуще.

А потом — свет впереди.

Не сводя с него взгляда, я пополз туда с жадной поспешностью. Слабый, не похожий на свет из сада. Разбитый бронзовой решёткой. Наконец я добрался до неё и остановился: осторожность подсказывала мне осмотреться, прежде чем просто распахнуть её.

Желчь подступила к горлу.

Тела. Дюжина, которую я мог видеть из своей темноты в стене, — изломанные, расчленённые и гниющие на каменных плитах. Засохшая кровь покрывала все видимые поверхности. Из вздутых и разложившихся животов торчали трубки — такие же, как те, что я видел в Дуате.

Никакого движения. Я наблюдал в оцепеневшем, тошнотворном ужасе почти минуту, прежде чем наконец отодвинул решётку в сторону — с облегчением обнаружив, что она не закреплена в стене, — а затем нехотя выбрался из туннеля.

Вонь ударила как физическая сила, когда я встал, и я задохнулся, едва не выблевав жидкость, которую не мог себе позволить потерять. Я находился в пещере, освещённой, как и весь Кабр, узкими трещинами высоко наверху. Передо мной тянулись десятки тел. Тёмные, бесформенные силуэты, у каждого — трубки, торчащие из давно разъеденного живота. Та же установка, что и в комнате под Дуатом. Двойные каналы; одна сторона всё ещё сочилась жидкостью, и хотя они не были цветными, в воздухе ощущался жгучий привкус усиленной кислоты.

Я подождал, пока желудок немного успокоится, затем подошёл ближе. Я уже здесь. Незачем не понять, что, во имя богов проклятых, означает весь этот кошмар.

Я нахмурился, осматривая первое тело. Нижние предплечья отсутствовали — оба заканчивались обрубками у локтя. То же самое у следующего мужчины, и у лежащей рядом женщины. Не растворены, как зияющие раны в животе, — а отсечены чисто.

Это были Собиратели.

Осознание не делало бойню более терпимой, но порождало сотню новых вопросов. Это было Ка или кабранцы? Если последние — то как? Когда? На груди у каждого тела я видел гноящиеся раны; я предполагал, что клинки Собирателей использовались для того, чтобы держать их под контролем. Их двойники из Дуата, должно быть, забрали оружие, когда всё это устроили.

Я изо всех сил пытался восстановить в памяти разговор с Каэрором об источнике воды, но воспоминание было далёким и смутным — слишком отдалённым, чтобы быть чётким. И всё же. Я не помнил никакого колебания, когда спрашивал, и не видел причин, по которым он стал бы скрывать это от меня, если бы знал. Да и даже если он пытался уберечь меня от этого знания — что теперь это меняло? Вэк. Этот мир воевал тысячи лет. Быть может, перепрофилированные Собиратели находились здесь так же давно, как иунктии под Дуатом. Сами кабранцы могли и не знать об их существовании.

Я двигался дальше, но в конце концов тела слились в одно. Одни и те же следы, одни и те же позы, одни и те же увечья. Запах был невыносимым. Комната всё тянулась и тянулась. Ответов здесь я не найду.

Но мне всё равно нужно было наполнить бурдюк и напиться перед уходом. А единственная оставшаяся безопасная жидкость за пределами Дуата скапливалась в этих желобах.

Ноги несли меня туда против воли. Я упал на колени у лужицы и, с трясущимися руками, зачерпнул и выпил, прежде чем успел подумать.

Вкус был тем же, что всегда. Легче от этого не стало. Уже измученный желудок грозил вернуть всё обратно, но я не позволил, и потребность тела в конце концов пересилила тошноту. Я тихо всхлипнул и сделал ещё один глоток. На этот раз легче. Отвратительно, но заболеть это не заставит. Долгий опыт научил меня: иногда, чтобы выжить, большего и не требуется.

Я закончил и встал, слегка пошатываясь, — но теперь скорее от отвращения, нежели от слабости. Разум прояснялся. Я наполнил бурдюк. Этого хватит, чтобы добраться до Дуата.

Когда я закончил, то вернулся к сточному отверстию — единственному выходу, который смог найти. Оставил тускло освещённую бойню позади.

К сожалению, это была лёгкая часть. Теперь мне предстояло сделать то, ради чего я сюда пришёл.

Ужас лишь нарастал, когда я полз обратно в темноту.

OceanofPDF.com

[]LXX

ПУСТАЯ ТЯЖЕСТЬ ТЫСЯЧИ ПОКОЕВ КАБРА давила на меня, пока я обыскивал их в поисках всего, что могло пригодиться.

Я методично прочёсывал помещения, радуясь хотя бы тому, что наконец раздобыл достаточно одежды, чтобы защититься от наступающего ночного холода. Входя в каждое новое пространство, я с тревогой обшаривал его взглядом — в поисках тела. Знака того, что Каэрор не выжил. Но — к моей пока ещё сдержанной надежде — никаких следов моего друга не было. Именно в этой части катакомб мы расстались, и именно здесь жило большинство кабранцев — близко к садам, достаточно далеко от входа, чтобы при необходимости успеть спрятаться, — но я бывал здесь недостаточно часто, чтобы знать, какие именно гробницы использовались как жилые помещения. И, как и задумывалось, к сожалению, никакого очевидного способа это определить не существовало.

Но в явно