Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

Молчание, а затем: «С какой целью?» — задаёт задумчивый вопрос Аэква.

Я оглядываю остальных, прежде чем ответить. Оцениваю. Остальные хотят справедливости, или, может быть, просто мести. Я тоже этого хочу, но у меня есть дополнительный мотив. Вероятно, ещё одна причина, по которой Остий дал мне список, — не только чтобы сеять хаос и «вознаградить» меня.

Я понятия не имею, сколько уцелевшие пособники из Военного ведомства знают об Ангвисе. Знает ли кто-то из них о Релуции.

И зная теперь о военном учреждении в Некрополе, я просто не могу рисковать её разоблачением.

«Пока что просто держать его под наблюдением. Убедиться, что ему не предлагают никаких сделок. Возможно, выяснить, какую информацию он уже выдал.» Никакого намёка на что-либо, что могло бы не понравиться сенаторам. Индол и остальные могли бы согласиться на большее две недели назад. Теперь — нет. Их мир изменился навсегда, и они выживают лишь верой в то, что люди у власти знают, что лучше.

«Дай нам знать, Марцелл», — тихо соглашается Индол.

Марцелл кивает. Движение неохотное, но он всё же делает его.

Я встаю, полагая, что наш обычный краткий обмен информацией завершён.

«Ещё кое-что, что тебе следует знать, Вис.» Снова Индол. Его выражение настолько мрачное, что на секунду мне кажется, будто он что-то узнал обо мне. «Пару дней назад через мои руки прошёл список заключённых Южной тюрьмы Катена.»

Я хмурюсь. Оборачиваюсь к нему. «Хорошо.»

«Ланистия Сципион была в нём.»

Никто ничего не говорит, пока я перевариваю эту новость. Мои чувства переплетаются — от растерянности к тревоге и гневу. Это скрывали от меня. «В Саппере?»

«Там не было сказано.»

Вэк. Значит, план освободить её в ночь праздника провалился. Мне следовало найти время проверить. «Почему ты не сказал мне раньше?» — в мой голос просачивается нотка раздражения.

«Потому что это в Аквилае, и я тебя знаю.» Он делает извиняющийся жест. «Последнее, что нужно Катену, — это Катен, поджигающий огни.»

Я морщусь. Аквилай — территория под управлением Религии. Делаю вдох, мысли мчатся. Он прав. Тогда зачем говорить мне сейчас? Что изменилось?

Моё сердце замирает.

«Нападение.» Говорю это с медленным страхом.

Индол кивает. Страдальчески. «Большинство этих Сапперов переходят к Военному ведомству. Ты знаешь, как они работают?»

Я киваю, ужас нарастает. Саппер принуждает к цедированию конкретному человеку, и — если не считать того, что отдаётся вся Воля заключённого, а не только половина, — это работает точно так же, как любое другое цедирование. Освобождение человека от Саппера означает, что он возвращается к цедированию лишь половины своей Воли, но сама связь не может быть разорвана без добровольного отказа от неё со стороны того, кто её принимает.

Или через смерть.

«План — ждать, пока не начнётся нападение», — заканчивает Индол мрачно.

Аэква следила за разговором, становясь всё более краснеющей по мере того, как понимала. «Это варварство.»

«Жестокая война быстро заканчивается», — цитирует Марцелл, поправляя очки.

«А как же Право рождения?»

«Я не думаю, что Право рождения больше существует.» Я закрываю глаза. Умно, как бы ужасно это ни было. По всему городу в этих Сапперах тысячи людей, и большинство из них цедируют Военному ведомству. Перекрыть поток Воли в нужный момент могло бы дать огромное преимущество.

Я чувствую синяки и перебинтованную рану под тогой. Чай Кадмоса позволяет мне игнорировать всё это в движении. И прошлой ночью я поспал больше, чем обычно в последнее время, даже после визита Бейна.

Мне бы хотелось немного дополнительного отдыха перед тем, как идти искать Эйдина, но я справлюсь.

«Спасибо, что сказал.» Я даю ему искренне благодарный кивок. «Мне нужен Терций Фауст. Я должен его найти.»

«Я пойду с тобой.» Аэква пристально наблюдала за моим лицом.

Индол и Марцелл прощаются, и мы выходим. Молчание Аэквы длится лишь до самой двери, чтобы проверить, что мы одни. «Я иду с тобой.»

«Понятия не имею, о чём ты.»

Она бьёт меня по руке. Сильно.

«Ай.» Я ещё не решил, могу ли позволить себе войти как Карнифекс — вероятно, нет, учитывая, что Индол немедленно установил бы связь, — но мне по меньшей мере нужна такая возможность. Присутствие Аэквы усложнит мою задачу. «Нет.»

«Да. Я тоже Квинт, и я знаю людей, которых не знаешь ты. Я смогу провести нас внутрь.» Она бросает взгляд на Диаго. «Без лишнего шума.»

«Тогда проведи меня. Потом будут последствия. Незачем тебе в них впутываться.»

«Если ты прав насчёт этой ночи, завтра утром никого это не будет волновать.» Она солнечно улыбается. Выражение, которое она часто использует, чтобы показать, что её не переубедить.

«Боги. Ладно.» Я смеюсь, уступая. «Спасибо», — добавляю я искренне.

«Конечно.»

«Раз уж о сегодняшней ночи», — добавляю я, когда улыбка гаснет. «Мне бы пригодилась и твоя компания тогда.»

Пока мы идём по коридорам, я рассказываю ей об Эйдине, о визите его отца. Повсюду суета, люди озабоченно переговариваются вполголоса. Многие сенаторы снова сидят за столом, жестикулируя над картой. Аэква игнорирует всё это и слушает с привычной, молчаливой сосредоточенностью.

За исключением обстоятельств, связанных с тем, что я Карнифекс, я не утаил ничего. «Я буду там» — вот всё, что она сказала, когда я закончил, и я понял с тёплым чувством, что никогда и не ждал иного.

Мы ещё немного бродили и разговаривали, но в конце концов добрались до входа: Терций Фавст, должно быть, уже ждёт меня, и я знал, что у Аэквы тоже есть дела. «На закате?» Мы сошлись на том, что это лучшее время. Достаточно поздно, чтобы хотя бы часть тюремной стражи была отвлечена на оборону города, но достаточно рано, чтобы потом успеть добраться до Эйдина.

[]«На закате», — подтвердила Аэква. Она помедлила. — О. И прежде чем ты уйдёшь… Я слышала, что с Эмиссой всё в порядке.

Я споткнулся, потом взглянул на неё. «Правда?»

Она улыбнулась слабой улыбкой. «Вчера пришёл доклад из лагеря Корения. Её там видели».

Я выдохнул. Я старался не думать об этом слишком много, но предполагал, что Эмисса находится с отцом. Надеялся. Для любого из других претендентов на Военное ведомство она была бы ценным заложником. «Спасибо».

«Конечно». Я видел, что она хочет сказать ещё что-то, и ждал. Она смотрела на меня. «Скорее всего, нам придётся сражаться с ней».

«Я знаю».

«Ты всё ещё любишь её?»

Я моргнул. Неуверенный, пока обдумывал вопрос. С большинством