Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

«Клянусь», — говорю я, поднимая руку, чтобы остановить его. «Это просто случилось. Думаю, дело в том, что со мной сделал человек-волк».

Феликс на мгновение замолкает, обдумывая мой ответ. «Ты Вознесся».

«Мне пришлось».

«Ты — первый Infidelis Iron за четыреста лет».

Я содрогаюсь, осознавая всю правду его слов. Вот уже четыре столетия Избранные Железной Империи преданно следовали правилу, установленному первыми Железными Лордами: никто, кроме легионеров, не имеет права настраиваться на Железо, и никто не может Вознестись выше уровня Меди без разрешения Императрицы.

«Ты обрек нас всех. Они не просто убьют нас. Они уничтожат всех, кто когда-либо встречался с нами, чтобы твой секрет остался погребенным навсегда. Ты больше не угроза какому-то Цензору — ты угроза всей империи». Осуждение Феликса — это бич, который разит больнее кнута Дуруса. Мой собственный гнев разгорается, подпитываемый его осуждением.

«С этого все и началось», — рявкаю я, теряя терпение от его несправедливых упреков. «Или ты забыл, что сделал Аттикус, почему мы вообще принесли свою клятву?»

«Но ты довел все до такого масштаба, что…»

«И что, по-твоему, я должен был сделать?» — громогласно восклицаю я. Подсознательно Символ Древнего Мороза скользит в мою ладонь, словно оружие, жаждущее применения.

«Они собирались убить нас. ОНИ УБИЛИ МАРКУСА!» Я не собираюсь кричать, но ярость внутри меня невозможно сдержать. Снег вокруг нас зловеще грохочет, пока мои эмоции бушуют. Феликс в удивлении косит взгляд в сторону.

«Итак, мы обмениваем одну смерть на другую».

«Мы обмениваем одну смерть на шанс», — поправляю я его. «На шанс».

«На шанс сделать что?» Плечи бывшего плебея опускаются. «Мы отправились, чтобы заслужить наш Кор, а боги наказали нас за то, что мы легкомысленно отнеслись к своим клятвам. Десять из нас поклялись отомстить, а теперь нас осталось двое. Какой у нас шанс, Кастор?» Земля сотрясается в предупреждении, и его лицо бледнеет, словно он боится моей ярости. Мне больно видеть такое выражение на лице друга. Я отрицательно качаю головой.

«Это не я».

Его лицо бледнеет еще сильнее. Мы не одни. Я отворачиваюсь от Феликса, всматриваясь в горизонт и одновременно посылая анимус на поиски. Мои Серебряные чувства сразу же определяют источник — огромное существо прорывается сквозь снег прямо под нашими ногами. Мое сердце пропускает удар, когда я вспоминаю тот мимолетный образ существа-mythus, которое и вызвало лавину.

Гигантский синий червь скользит сквозь снег так, словно это вода, а сам он — рыба. Я нерешительно тянусь своим Древним Морозом, чтобы коснуться проносящегося мимо чудовища. Ледяная воля давит на меня, отбрасывая мой анимус прочь, точно карающая рука. Я пошатываюсь от удивления перед этой силой, которая на порядок превосходит все, о чем я мог бы мечтать.

Существо останавливается, и я чувствую, как оно изучает меня, словно tigris, разглядывающий мелкого грызуна и решающий, стоит ли тратить на него усилия. Несмотря на свою новую силу, я застываю совершенно неподвижно, стараясь выглядеть как можно менее аппетитно. Должно быть, это срабатывает, потому что спустя мгновение существо продолжает свой путь, игнорируя меня, как насекомое.

Когда оно уходит, я смеюсь, не веря, что столкнулся с очередной легендой. Не обращая внимания на Феликса и его осуждение, я делаю неприличный жест в сторону неба и хохочу. «Я выжил, ты, мертвый ублюдок!» — безумно кричу я. «Возвращайся на свой ледяной трон и разлагайся там еще четыре столетия».

Акило не отвечает, но присутствие бога, кажется, отступает, несмотря на то, что ветер набирает силу, ведь я все еще не усвоил урок о том, что не стоит дразнить мертвых богов.

Эпилог

Мы идем уже, кажется, целые сутки. Нога начинает подводить меня, несмотря на Вознесение. Даже у Серебряной силы есть пределы. Я потерял слишком много крови. Благодаря Символам мне не холодно, но меня грызет голод. Жажда режет, словно ножами. Я пытаюсь есть снег, но этого недостаточно.

Мир — белая безграничная пустота. Я не знаю, где нахожусь и куда иду. Пытаюсь направить нас на юг, к Фригидусу, ориентируясь по яркости Солнца, но над головой все еще бушует буря, заслоняя свет.

Пока я тащусь вперед, сознание то и дело угасает. В ослабленном состоянии мне требуется вся концентрация, чтобы просто переставлять ноги. Снег не преграждает мне путь — это единственная причина, по которой я вообще зашел так далеко. Внутренние силы на исходе. Невозможно идти дальше, но и остановиться нельзя. В конце концов, даже мне суждено замерзнуть и умереть в этом месте.

В какой-то момент приходит осознание: вокруг никого. Я тянусь улучшенным анимусом так далеко, как только могу, но не нахожу Феликса. Хочется верить, что виной всему буря, разлучившая нас. Мне невыносима сама мысль о том, что это он меня бросил. Возможно, все так и должно было закончиться. Я уже стоил ему слишком многого.

У меня больше нет сил удерживать это братство вместе. Я едва могу идти. Небо начинает темнеть, а я все тащусь вперед, надеясь на чудо. Я вижу лица своих мертвецов — они кружат вокруг меня, словно волки, выжидая, присоединюсь ли я к ним в их могилах. Родители шепчутся на ветру, призывая меня найти их во владениях Плутона. Братья по Легиону наблюдают, не отступлюсь ли я от votum мести, который мы поклялись исполнить вместе. Кровавый камень за пазухой тянет меня вниз, пытаясь увлечь в Подземный мир.

Порой я ощущаю пробирающее до костей присутствие какого-то бога. Один раз кажется, что я вижу женщину, наблюдающую за мной сквозь снежные вихри, но когда вглядываюсь снова, ее уже нет. Меня терзает отчаяние. Я знаю, что не выживу в этом месте. Несмотря на все, что я сделал, чтобы отомстить за свою семью и друзей, холод погубит меня.

Наконец, нога отказывает. Подумываю ползти, но у меня нет сил продолжать. Я прижимаюсь к подножию высокой сосны и закрываю глаза, довольный тем, что просижу здесь целую вечность. Здесь нет вечного пламени, который направил бы мой дух, когда он покинет тело. Это далеко не теплые поля Сегесты, но здесь по-своему красиво. Небольшая улыбка касается губ, когда я закрываю глаза в последний раз. Скоро меня перестанут волновать боги, обеты или месть. Я возвращаюсь домой.

Я обретаю покой, когда тьма забирает меня.

Мой покой нарушает звук гремящих цепей и хриплые ругательства. Я открываю глаза и обнаруживаю, что нахожусь в железной клетке, установленной на задней части саней. Я медленно приподнимаюсь, осматриваясь